Мамба в Афганистане (СИ)

— Насколько вы уверены в своих словах?
— Настолько, насколько это возможно.
— Это звучит слишком фантастично! Если бы вы не вылечили брата моего господина, я обвинил бы вас в мошенничестве! — воскликнул Хуссейн, но тут же извинился: — Простите великодушно!
Эти слова почему-то меня задели! Прищурившись, я произнёс:
— Хорошо. Давайте так, я вам оглашу часть из списка того, что мне нужно для производства подобных лекарств. И оставлю сами снадобья для их проверки и применения. Я даже не возьму денег за свои лекарства! Но в качестве оплаты заеду на обратном пути и заберу собранные вами ингредиенты, сколько бы они ни стоили. Из них я смогу сделать новые эликсиры. Вас так устроит? 
— Да, — проговорил поверенный эмира, крепко задумавшись: а не попал ли он впросак со своей вспыльчивостью.
— Только предупреждаю сразу: работать в ваших лабораториях я не буду. Поеду снова в Сомали: там хранятся особо секретные компоненты, которые не войдут в предоставленный вам перечень. Можете даже пока поэкспериментировать с имеющимися для лекарства компонентами, — я слегка усмехнулся. — Вероятно, у вас что-нибудь и получится.
— Хорошо. Мы так и поступим. Вас отвезут на корабле до порта Карачи, и дальше вы сможете продолжить свой путь самостоятельно. 
— Договорились.
— И ещё. Мой господин — Великий эмир всего Кувейта — дал мне право на заключение с вами договора о дальнейшей покупке вашей продукции. Если, конечно же, у вас действительно имеется своя лаборатория, и вы уполномочены решать этот вопрос.
— Я нижайше благодарен достопочтимому и Великому эмиру Кувейта! Да благословит Аллах его дни! И весьма тронут его, несомненно, щедрым предложением. И да придёт счастье вашему господину, и не устанут его подданные восславлять имя эмира до небес! Однако сейчас мне нечего предложить вам. Вы ещё не убедились в силе моих лекарств, а я пока не планирую так далеко. Сначала нужно вернуться из путешествия. Всё может произойти! Вдруг я не смогу вовремя выполнить условия сделки? К тому же я хотел бы организовать фармацевтическую фирму на своих условиях.
— Мы пока не готовы вкладываться в целую компанию, — тут же пошёл на попятный поверенный эмира. — Но если вы сумеете создать её с нуля, то мы поможем вам выйти как минимум на арабские рынки. Наши возможности позволяют это обещать.
— Не сомневаюсь в этом. Если я смогу выжить в своих странствиях, то я вернусь к вам приблизительно через три месяца. К этому времени вы точно будете знать, стоит ли со мной иметь дело. И успеете посчитать насколько это выгодно. До этой поры все наши договорённости просто не имеют никакой ценности. Я веду очень рискованный образ жизни, но это мой выбор. Если я вернусь, и мы сумеем договориться с вами о сотрудничестве, то я пришлю своего представителя, через которого и можно всё будет решать. Большего на сегодняшний день я вам, к сожалению, предложить не могу.
— Вы предельно честны и выложили все свои карты. Я теперь отчётливо вижу, что вы не араб по духу и не умеете скрывать многие свои мысли и намерения. Хотя и очень пытаетесь нам соответствовать. Это не очень хорошо для вас, но чрезвычайно удобно нам. Я учился в Кембридже и умею разбираться в людях. Вы меня удивили и, откровенно говоря, я искренне желаю вам вернуться из своих странствий без потерь. Ведь если те два ваших последних лекарства, что вы мне предложили, действительно имеют такую ценность, это сулит прорыв в медицине!
— Благодарю вас! — приложил я правую руку к сердцу и продолжил: — К сожалению, как я уже говорил Абдулле ибн Ахмеду ас-Сабах, прорыва не будет. Эти лекарства смогут себе позволить только избранные, то есть очень небольшая группа людей. Просто потому, что в больших количествах их сделать невозможно. Но, боюсь, вы в это не верите.
— Согласитесь: в это очень сложно поверить! — рассмеялся Хусейн. — В любом случае, я желаю вам на вашем пути успехов и удачи.
— Передавайте великому эмиру Кувейта мои пожелания благоденствия и процветания! Да пребудет с вами милость Аллаха! — и я учтиво склонил голову.
 
— И вам мира и благополучия, — ответил поверенный эмира. — Вас отвезут в отель и помогут сесть на корабль. Ну, а мы будем ждать хороших вестей и вашего возвращения.
Я снова склонил голову и, забрав деньги, вышел из кабинета. О лекарствах я не жалел. Первого средства я оставил в таком мизерном количестве, что его едва хватит на забор пробы для исследования и одной экстренной реанимации. Оно реально способно спасти жизнь умирающему, однако в комплексе с другими эликсирами работает намного эффективнее. Ну, а второе на самом деле достаточно простое, и сырья для его изготовления навалом. Просто времени не было его искать, собирать и обрабатывать. 
  
Глава 4 Пакистан всего Востока
 
Заместитель министра здравоохранения Кувейта и родственник эмира по женской линии от первой жены Хуссейн Аль-Зафири находился на приёме у самого эмира после того, как Чёрный лекарь уплыл в Пакистан.
— Докладывай, Хуссейн, о чём ты договорился в итоге. Я слышал от своего брата Абдаллы, что у тебя была очень содержательная беседа с этим чёрным человеком.
— Да, мой повелитель, — склонил голову Хуссейн. — Он продал все лекарства, что у него были, и предложил два новых — по его словам, очень редких. Их он не показывал ранее.
— Мне уже рассказывали: всё, что он продал, сразу же разошлось среди страждущих.
Эмир усмехнулся.
— Излечение от самых разных болезней… И, кажется, это даже принесло тебе известность, вместе с этим самым Эльсвэдом аль-Шафи. Особенно афродизиаки. Думается, в будущем году нас ждут пополнения буквально в каждой семье. И не только, да? — и эмир рассмеялся.
— Несомненно, аль-Шафи не обманул, и результаты анализов всех лекарств подтверждают его слова почти полностью.
— Почти? — поднял левую бровь эмир.
— Я не могу утверждать на все сто процентов, что это так, поэтому говорю — почти.
— Действительно. Я видел результаты проведённых исследований — они впечатляют. Но что ещё он предложил тебе?
— Вот эти два эликсира, — и Хуссейн протянул эмиру лист с напечатанными на нём данными испытаний.
— Угу, — пробежав текст глазами, хмыкнул эмир. — То есть, вы всё же решили не жалеть лекарство и испытали его?
— Да, мой господин. Не так кардинально, как предлагал он, но эффект без сомнения подтверждает его слова. Регенеративные свойства эликсира, который мы прозвали «Солнце жизни», просто поражают. А второй, названный нами «Меч жизни», с успехом борется с раковыми клетками, уничтожая их в геометрической прогрессии, но его требуется очень много для необходимого эффекта. С прерыванием лечения активный рост опухоли хоть и приостанавливается, но всё же не прекращается. Аль-Шафи сказал, что нужно принимать лекарство в течение трёх-шести месяцев непрерывно и очень много.
— То есть, он не врёт?
— Нет.
— Понятно. Действительно, сам Аллах направил этого мужчину к нам. Но почему он уехал в Пакистан, и пробовал ли ты его остановить?
— Не знаю, мой повелитель. Я пытался его переубедить, но он производит впечатление жёсткого и неуступчивого человека, и порой мне кажется, что он очень странный, и я бы даже сказал — страшный.
— Почему ты так думаешь, Хуссейн?
— Он сам признался, что воевал. Мы навели о нём справки, но ничего толком не выяснили. Он словно исчезает: вот появился где-то согласно документам — и снова испарился. Но это Африка, там всё так, потому и неудивительно.
— Ты говоришь, что он сомалиец, и у него есть своя лаборатория?
— Так говорит он, мой повелитель, я всего лишь повторяю сказанное. Но лаборатория у него почему-то находится в Аддис-Абебе, и опять же — по его словам.
— Странный и тёмный человек, но очень любопытный. Наведи о нём справки по своей линии, а я дам команду начальнику службы охраны, чтобы выяснил всё со своей стороны.
— Да, мой господин.
— Так, ну а что насчёт производства лекарств — он может их делать и продавать нам? И можно ли наладить их производство у нас?