Мамба в Афганистане (СИ)

Утром мы продолжили путь. Тану затянул какую-то заунывную песню, Саид внимательно осматривался по сторонам, а я шёл впереди, мысленно пытаясь определить место, где лучше встать лагерем. Гора большая, пещер много, и нужно остановиться как можно ближе к искомому месту.
Вообще, по логике необходимо идти к главному входу, вон он, виднеется. От него ведёт коридор к главному святилищу, а оттуда можно пробраться и в остальные скрытые коридоры. То есть так оно было раньше, но всё уничтожили, а ход из главного зала в святилище надёжно замуровали.
Что мне теперь делать, взрывать его, что ли? Это долго и непродуктивно, да ещё и многое будет потеряно. Найти потом в пыли и крошках раритеты, если они останутся в целости и сохранности, будет непростой задачей.
В конце концов мы встали лагерем у самого подножия, недалеко от главного входа. Следует проверить все варианты. Запасной у меня есть, но нужно начать с основного. До захода солнца время ещё оставалось, и я направился к главному входу.
Огромная арка, украшенная затейливой резьбой на буддийские мотивы, словно приглашала внутрь, чтобы вкусить прохлады и прикоснуться к тайнам мира. И я вошёл. Под ногами шуршал песок, проникший снаружи, гулял ветер, свистел со всех ходов и выходов, закрытых ранее. Я был тут одинок, только я и стены, хотя…
Этот буддийский храм посещали люди. Кое-где виднелись отпечатки обуви, валялись обрывки ткани и бумаги, даже цветная наклейка в углу бросалась в глаза яркими красками. Люди бывали, но очень редко, а сейчас, наверное, и вовсе не приезжают, да и хорошо. Не нужен нам тут никто другой. Я пошёл в сторону главного зала.
Главный зал оказался огромным и полностью пустым. Вырубленные из камня колонны поддерживали его крутые своды. По всем колоннам струились редкой красоты и чёткости узоры, подчас на очень фривольные темы. В самом конце зала возвышался сидящий Будда. Невольно в голову проникла крамольная мысль: что-то на зороастрийцев непохоже.
Наличие Будда было понятно, но где символы огня? Зану вроде бы Бог Солнца и Огня или я ошибаюсь? Загадка, в общем, надо копаться в памяти. Вдоволь побродив по анфиладам комнат, я успокоился и вернулся к костру. Здесь наскоком не возьмёшь.
Ночь прошла спокойно, и на следующий день уже втроём мы отправились бродить по лабиринтам. Их оказалось очень много, как и пещер. Тут и недели не хватит, чтобы всё обойти. Схема поиска постепенно стала укладываться у меня в голове. В конце концов, можно почувствовать себя и туристом.
Тану и Саид ходили со мной, но в последние дни я стал чувствовать тревогу. То ли действительно что-то угрожало нам, то ли найденное золото и другие сокровища навевали нехорошие мысли, но я стал опасаться нападения. Пришлось оставлять одного на охране осла и всего имущества. Баранов мы уже съели, поэтому кроме осла охранять было некого.
Продвигаясь по длинному ходу, я искал нужную пещеру. Кажется, она должна быть здесь. Ничем не примечательный коридор окончился тупиком, кроме пары ниш тут ничего не оказалось. Ладно, зайдём с другого бока. Вспомнив карту, я решил обойти этот же тупик с другой стороны. Пришлось изрядно помучиться, возвращаться назад, несколько раз менять направление, пока кружным путём я не вышел к нужному месту. Здесь всё оказалось завалено обломками и запорошено пылью.
Место это явно никто не посещал, я его нашёл с великим трудом, но именно здесь находился вход в подземелье. Интересно, рядом с этой комнатой кусок пола покрывала изморозь. Совсем немного, но она была. Я стал раскапывать заложенный вход, пока оставив эту странность.
Мотыги и старые кинжалы не очень-то продвигали нас в этом деле. Взрывать можно, но гранатомётом тут ничего не сделаешь, только себя убьёшь. Мы провозились целые сутки, пока я не начал исследовать окружающие стены в надежде пробить отверстие, и тут снова наткнулся на пятно изморози. Что за хрень?
Особо не раздумывая, я вонзил мотыгу в пол. Мотыги мы купили в последнем селении, больше для отвлечения внимания, чем для кладоискательских работ, а вот, поди ж ты, пригодились. Пол оказался неожиданно податлив. Начав работать мотыгой, я стал буквально выгребать землю: здесь она отлично поддавалась. Тану не отставал от меня.
 
Ямка углублялась и углублялась, наконец, мы наткнулись на что-то твёрдое. Это оказалось бронзовое кольцо, тоже покрытое инеем. Дотронувшись до него, я ощутил холод. Что-то я не пойму, мы ищем огнепоклонников или снегопоклонников, откуда тут изморозь взялась? И почему кольцо холодное?
Осторожно содрав белый налёт, я его понюхал, хотел было лизнуть, но передумал. Кажется, я ошибся, это не изморозь, а что-то, напоминающее конденсат или известковый налёт. Обнаружив кольцо, мы стали работать с удвоенной силой, уже даже руками отгребая породу в сторону. Словно кроты, мы пытались добраться до тайны, и вот через некоторое время нашим глазам предстала каменная плита с изображением бородатого человека-птицы. Кажется, оно.
Тщательно очистив плиту от каменной крошки, мы смогли понять её размеры. Всё было интересно и непривычно. Я ожидал всяких коридоров смерти, плит, проворачивающихся внутрь, выскакивающих кинжалов, решёток, падающих на голову, но пока вот так. Или нас дальше ждёт что-то неожиданное и смертельно опасное? Может быть.
Впрочем, я бы здесь больше боялся ядовитых насекомых и неведомых болезней. Раз эти чудики убили себя и замуровали, всё может быть не очень хорошо с этим делом. Надо бы повязки состряпать дезинфицирующие и надеть их на морду лица. Жаль, ни респираторов, ни противогазов у нас не имелось. Да я, собственно, об этом и не думал, всё больше переживал об оружии и еде с водой. А тут вон оно как может быть.
Короче, плохой из меня чёрный археолог получается. Что же, будем учиться. Мне ещё чёрный мир тут предстоит строить. Очистив плиту от грязи, я попытался поднять её, дёрнув за кольцо. Не тут-то было, плита не сдвинулась и сидела намертво.
Попробовал дернуть Тану, покряхтел, свежей молодой кровью залилось всё его лицо, но ничего не произошло, плита даже не пошевелилась. Прикипела она к земле-матушке, что и неудивительно за столько-то лет. Пришлось мастерить рычаг для её подъёма. Всунув древко мотыги, мы стали тянуть в четыре руки, но только пупки надорвали, а плите хоть бы хны. К тому же, древко отчётливо хрустнуло и перестало быть пригодным.
Пришлось присаживаться возле плиты и выскрёбывать из щелей ножами извёстку и землю, чтобы легче было сдвинуть. Может, её изнутри что-то держит, засов какой или что? Промучились мы до вечера и, плюнув, вернулись в лагерь. Пещера располагалась в глубине горы и найти её было не так-то легко. Путь я запомнил, так что до лагеря мы добрались без проблем, но тут нас подстерегали неприятные известия.
Саид, оставшийся на страже, разглядел людей, шедших по направлению к крепости. Все были вооружены, и отряд казался весьма многочисленным, насчитывая, наверное, человек пятьдесят. Мы такому количеству достойно противостоять не могли.
— Аль-Шафи, люди встали лагерем возле старого форта. Они поймут, что там кто-то был, и найдут тайный вход. Увидев его, обыщут всё и поймут, что мы ушли в сторону горы. Я думаю, они не упустят возможность нас ограбить.
— М-м, а почему ты не думаешь, что это шурави?
— Потому что разглядел их в бинокль. Это либо афганская армия, либо моджахеды. Они сопровождают кого-то, трудно разглядеть, кого, далеко.
— Сколько у нас времени, чтобы слинять отсюда?
— Я думаю, Аль-Шафи, завтра они осмотрят форт и всё вокруг и либо сразу пойдут сюда, либо переночуют и двинутся с утра. В общем, у нас точно есть сутки, в лучшем случае, двое, не больше.
— Я тоже так думаю. Мы нашли вход в подземелье, но не смогли поднять плиту, что закрывает спуск вниз. А времени в обрез. Завтра отводим ослика в тот туннель, что я нашёл позавчера, а сами идём ломать люк. Ищем и возвращаемся к ослу. Там дальше тоннель, он должен привести нас на обратную сторону горы, но я точно не знаю, можем заблудиться. Я не успел разведать его. Вроде ведёт, куда нужно.