Мамба в Афганистане (СИ)

— Нет у нас больше места такого. Мы из народа кати. Живём в долинах на западе отсюда, вот распродаём всё, чтобы долг отдать. Сель у нас в долине сошёл, разрушил дома, и теперь всё нужно восстанавливать, а денег нет ни у кого больших, всё в долг, всё в долг.
— Мм, понятно. А много у вас мужчин свободных?
— Мужчины есть, да, а зачем тебе?
— Давайте так: я беру у вас все лекарства и еду к вам помогать и готовить свои эликсиры. У вас же и раненые есть, и больные?
— Есть, — с удивлением ответила женщина и пристально посмотрела на меня. — Махмуд, это уже к тебе разговор, — повернулась она к своему сыну.
— Мама, разве можно верить незнакомому человеку? И вообще, откуда ты знаешь, что он знахарь?
Женщина хмыкнула.
— Ты видел, на какие он травы первым делом обратил внимание? На самые лучшие! А как он их держит, как нюхает, как думает? Чёрный он — это да! Но закон гостеприимства в горах никто ещё не отменял, он сам напросился, тем более, обратился за помощью.
— Но зачем ему мужчины, мама?
Женщина на секунду задумалась, ещё раз обернулась, взглянула на меня и снова задумалась.
— Шрам у него на лице видишь?
— Да.
— От чего он, как думаешь?
Сын задумался.
— Мне кажется, что от пули.
— Ну, тогда ты понимаешь, что ему нужны воины, а не лекарства, иначе бы и не спрашивал.
— Мама, ты всегда поражала меня своей мудростью!
— Всё, сын, устала я, посижу, подремлю ещё, — и женщина ушла.
Всё это время я молча перебирал выставленный товар, выискивая ещё что-то новое и очень нужное. Находил понемногу. Мужчина молчал, переваривая информацию, жуя губы и задумчиво следя за моими руками.
А что такое? Обычные, натруженные честным трудом руки тёмно-коричневого цвета. Ну да, мозоль ещё осталась на указательном пальце: стрелял же часто, вот и осталась.
— Вы хотите нам помочь?
— Да, мой долг, как лекаря и врача, помогать всем страждущим, тем более, когда у вас случилась такая беда.
— Благодарю тебя, незнакомец. Но в чём твоя просьба о мужчинах заключается? Признаться, я не понимаю этого.
— Я приехал сюда с определённой миссией и уполномочен говорить только с вашим старейшиной, поэтому и хочу сначала вам помочь, а потом уже говорить по теме, иначе вы не воспримете мои слова всерьёз или же проигнорируете их. У каждого свои проблемы. Товары ваши я куплю, почти все, кроме этого и этого. Много и тяжело, да и лекарства из них получаются нишевые. Здесь не продашь, таблетки сильнее будут. Сколько будет всё это стоить?
Продавец назвал сумму.
Пожав плечами, я полез в сумку, откуда выудил пачки смятых местных банкнот, цена за травы составляла четверть от суммы полученных у бандитов денег.
— Вот, возьмите.
Переведя взгляд, я заметил винтовку, лежащую внутри лавки.
— Мне нужно купить оружие, — заметил я.
Мужчина внимательно посмотрел на меня.
— В горах неспокойно, а у меня с собой только один кинжал.
— А что вы хотите купить — автомат, пистолет, винтовку?
— Пистолет и винтовку.
Торговец лекарствами с сомнением посмотрел на меня и, мысленно махнув рукой, поманил за собой. Покружив по рынку, мы остановились возле человека, который торговал какими-то горшками. Сам торговец оказался затрапезного вида, в засаленном халате и рваной шапке набекрень.
— Мехмет, этот человек хочет у тебя купить оружие.
Торговец поднял на меня блеклые глаза, хмыкнул и спросил на местном наречии:
— Деньги есть?
Мой сопровождающий перевёл.
— Есть! — и я показал пачку пакистанских рупий.
— Ждите, сейчас скажу о вас.
Мы стояли минут десять, пока торговец ходил предупреждать владельца оружейного магазина. Наконец он вернулся и привёл с собой другого, гораздо лучше одетого мужчину с длинной роскошной чёрной бородой.
— Ты хочешь купить?
— Да, мы едем в горы.
— В Нуристан собрался?
— Не важно.
— Угу, ну пойдём, — окинул меня пристальным взглядом бородач.
Шли мы недолго и вскоре вошли в неприметную лавку, внутри которой и располагался оружейный магазин: довольно тёмное и неприветливое помещение с находившимся в нём таким же бородачом, что и привёл нас сюда. Видимо, это были родственники. В лавке ничего не висело и не стояло по углам. Она была практически пуста, но это только на первый взгляд.
 
— Что нужно? — сразу же спросили меня.
— Для начала хочу купить винтовку.
— Винтовку? Ну, тогда вот! — и продавец принялся вытаскивать из-под прилавка разные стволы. Всего их оказалось пять штук разной степени сохранности, и производители тоже оказались разными.
Взяв первую в руки, я стал осматривать её, затем вторую, третью. В общем, все посмотрел.
— А почему они такие грязные?
— Ствол чистый, а ложе, так это — раз, потёр тряпкой — и как новенькая опять.
Я ухмыльнулся. Да, а ещё про негров плохое говорят. Ну, да ладно.
— Беру вот эту, Ли-Энфилд.
— Тысяча рупий.
— Восемьсот.
— Девятьсот.
— Восемьсот.
— Если ещё что возьмёшь, то тогда пусть будет восемьсот.
— Мне нужен пистолет, — я отложил винтовку в сторону.
— Вот, всё что есть.
Продавец отошёл от прилавка и в несколько подходов выложил передо мной револьверы и пистолеты разных фирм и марок. Были тут и американские производители, и английские, и итальянские, много оказалось короткоствольного оружия. Среди них чудом затесались два ПМ и один «Стечкин».
Один из ПМ оказался в ужасном состоянии, другой намного лучше, но выбор мой пал на Стечкина. Наслышан я о нём, наслышан. Покрутив в руках каждый из экземпляров, я спрашивал цену, пока не решил остановиться на Стечкине, всячески показывая всю мучительность своего выбора.
— Вот этот, пожалуй, возьму.
— Полторы тысячи вместе с патронами. Один только в наличии, а патронов много. У лётчиков советских отобрали и нам продали. Трофей! Бери, не пожалеешь
В глазах у меня потемнело. Вот же, суки! Надеюсь, лётчики в живых остались? Но вслух спрашивать об этом я не стал. Всё равно ответа не получишь, да и делать что-либо уже поздно.
— Хорошо. Тогда сто патронов к винтовке бесплатно?
Торговец почесал в задумчивости бороду и решил всё же уступить.
— Забирай! А к пистолету ещё есть кобура, она отдельно идёт, будешь брать?
Вот же, торговец, всё рассчитал! Пришлось платить ещё и за кобуру. Отсчитав рупии, мы вышли и направились к лавке лекарств.
  
Глава 7 Саид
 
Разбудив маму, продавец снадобий приступил к сборам. Лавка торговцев не была большой, но собирать порошки да охапки листьев оказалось довольно муторно. Я помог ему, и, загрузив всё на раздолбанный в хлам пикап, мы вместе покатили в сторону их селения. Мне досталось почётное место — сидеть в кузове и глотать придорожную пыль. Благо, хоть глаза не завязывали.
Пикап выехал на дорогу, через какое-то время свернул с неё на грунтовку и запрыгал по острым камням, готовым в любой момент не только впиться звериным оскалом в шины, но и разорвать их с не менее звериной яростью. Через три часа езды, наконец, показалось селение, раскинувшееся в обширной долине, в нижней части которой протекала узкая река.
Горы здесь показались мне дружелюбными, но местное население так не считало, занимаясь восстановлением домов, разрушенных сошедшим с них селем. Выходило плохо. Дорогое это удовольствие — дома восстанавливать, хоть где, а люди ещё к тому же и нищими были.
Долина оказалась плодородной, и везде, куда ни падал мой взгляд, виднелись зеленеющие поля либо стояли фруктовые деревья, уже окутанные пенной кипенью цветения. Хорошо-то как!
Я вдохнул полной грудью аромат цветущих деревьев — прекрасно! Но не успел я насладиться им сполна, как буквально тут же до моих ноздрей дотянулся ветерок, что принёс запах затхлости, нечистот и падали, оставшейся от последствий селя. Твою же мать!
Фыркнув, словно кот, я спрыгнул с кузова и оглянулся вокруг. Всё понятно. Началась обычная чехарда приветствий и прочего. Представили меня, посмотрели, поговорили через переводчика и сразу же повели к больным. Впрочем, я так же поступил бы на их месте, так что без обид. Ну и началось то же, что и везде: осмотры, лечение, приготовление отваров… Но моя винтовка всегда находилась при мне.