Адмирал Империи 21 (СИ)
Офицер указал рукой на тактической карте, на выстроенные в две тонкие «линии» боевые корабли противника.
— Что там по количеству у неверных? — спросил Селим Седьмой, которому было даже лень взглянуть на голограмму, старик сидел опустив голову и, казалось, дремал.
— На данный момент в «Тарсе» нахотятся двадцать девять боевых кораблей противника, — ответил дежурный оператор, — в основном вымпелы трех дивизий Черноморского космического флота: 3-ей, 2-ой «ударной» и 15-ой. Однако, судя по мощностям активированных полей и наличию действующей палубной артиллерии, все эти корабли не страшней эсминцев…
— Если гяуры думают, что смогут сдержать своими жалкими остатками мой великий флот, то они глубоко ошибаются, — грозно отреагировал на эту информацию Селим Седьмой, опечаленный тем фактом, что не успел зажать в углу всю русскую эскадру целиком, и от этого горевший желанием поскорей прибыть в сектор и разделаться хотя бы с оставшимися…
Под рукой у султана в данный момент насчитывалось сто двадцать четыре боевых вымпела. Большинство из них были полностью готовы к бою, имея показатели по характеристикам выше среднего, а это означало, что османские корабли могли вести полноценное сражение в течении нескольких часов к ряду даже с равным противником. Что уж говорить об этой жалкой эскадре охранения русских из трех десятков полуразрушенных дредноутов. Этот маленький заградительный отряд Селим собирался раздавить менее, чем за час.
— Где Васильков, где его крейсер? — султан поднял голову и стал с интересом искать «Одинокий» среди арьергарда русских, но до сих пор его не ходил.
— Флагман контр-адмирала Василькова только что скрылся в портале, господин, — ответил дежурный офицер.
— Трусливая собака! — прошипел султан, сжимая кулаки. — Что ж, тебе все равно не скрыться от моего возмездия! Я еще решал, вторгаться мне в «Тавриду» после того, как я добью у «врат» корабли Черноморского космофлота или нет. Теперь же решение принято, я обязательно прибуду в соседнюю провинцию, во-первых, чтобы поймать этого неверного гяура контр-адмирала Василькова и содрать с него шкуру, а во-вторых, чтобы поприветствовать адмирала наших союзников — этого легендарного Коннора Дэвиса…
Так решил для себя повелитель Звездной Османской Империи, чей огромный флот все ближе и ближе подбирался к переходу. Речь сутана Селима была прервана новым сообщением дежурного офицера на мостике:
— Очередная активация портала, господин…
— И очередная группа трусов из числа Черноморского флота ушла на ту, как им кажется безопасную сторону, — устало продолжил за своего офицера, Селим.
— Нет, повелитель, группа наоборот из «Тавриды» вошла в «Тарс», — поправил его, офицер.
— Они что решили сражаться за переход и снова переправляют сюда корабли? — удивленно вскинул брови султан.
— Не совсем корабли, господин…
Офицер ненадолго замолчал, пытаясь понять, что происходит.
— О, это ужасно господин, — продолжил доклад офицер через некоторое время, ушедшее на анализ полученной информации. — Три корабля тащат за собой… Тащат за собой на магнитных тросах космическую крепость!
— Каким образом, рядом с переходом могла оказаться русская крепость? — нахмурился султан Селим, которому из докладов разведки было хорошо известно, что ни одной целой русской крепости в «Тавриде» остаться было не должно. «Севастополь» был полуразрушен и находился где-то в районе сектора пространства, граничащего с звездной системой «Екатеринославская»…
— Но, это не русская крепость, — офицер с ужасом посмотрел на своего повелителя. — Это наша крепость «Еникале», которую неверные захватили несколькими днями ранее, еще до вторжения в наши суверенные системы…
— Названия кораблей буксирующих «Еникале», — коротко приказал султан, заранее предчувствуя ответ оператора.
— Линейный корабль «Евстафий-2», линейный корабль «Афина», тяжелый крейсер «Одинокий»…
Селим заскрипел зубами, кивая и отдавая приказы:
— Почему-то я не удивлен… Увеличить скорость, раздавите этих жалких гяуров… И немедленно соедините меня с адмиралом Бозкуртом!
* * *— А я грешным делом подумал, что ты дал стрекача, Александр Иванович, — с легким сердцем смеялся вице-адмирал Козицын, наблюдая, как из кольца перехода в открытое пространство выплывает громадина турецкой крепости, которую тянули за собой три дредноута, в том числе среди них и мой «Одинокий». — А я старый дуралей совершенно забыл, что по ту сторону портала болтается брошенная турецкая крепость. Молодец, Васильков, вовремя сообразил!
— Так ума-то палата, грех не пользоваться, — хмыкнул я, за шуткой скрывая некоторое смущение, хоть кто-то ценит мой вклад в противостояние с врагом. — Сейчас корабли восстановят мощности после прыжка, и сразу потянем станцию в центр построения. А вы свяжитесь со своими коллегами адмиралами, Василий Иванович, пусть они меняют конфигурацию и отходят назад под прикрытие крепостных энергощитов…
— Ты и поля на «Еникале» успел за это время починить⁈ — изумленно воскликнул Козицын.
— Нет, это уже наши умельцы с космофлота Дессе, из группы охранения перехода, — ответил я. — От безделья их техники не только силовые экраны, они и часть крепостных орудий в порядок привели. Так что какая-никакая, но все-таки дополнительная защита, которая сильно может помочь в обороне, а главное помещает противнику разбить наши порядки, если бы они находились на открытом пространстве…
— Я тут после твоего возращения подумываю, не остаться ли и мне с 3-ей «линейной» с вами, — залихватски покрутил ус Василий Иванович. — А там глядишь и Хромцова в «Тарс» обратно зайдет несколькими группами. Авось сдержим силахдаров султана! Что ты думаешь, сынок?
— Ни в коем случае, — запротестовал я, мотая головой. — Оставьте ваши фантазии насчет одолеть галеры султана! Я тащил сюда крепость не для того, чтобы затевать с криптотурками очередную битву, где мы находимся в заведомо невыгодном положении. «Еникале» должна, прежде всего, сдерживать навалы османов до момента, пока все наши корабли не покинут «Тарс». Так что, как только аккумуляторы «врат» накопят энергию, сразу же начинайте эвакуацию кораблей своей дивизии! Вы меня услышали, Василий Иванович? Не подведите…
— Ладно-ладно, — нехотя, но все же сдался вице-адмирал Козицын, головой понимая, что мы при любом раскладе не сможем удержать позиции и будем сметены огромным султанским флотом, если затеем с ним генеральное сражение… — Сейчас свяжусь с Хиляевым, обрадую его новым усилением в виде космической станции…
Как только мощности после выхода из подпространства были восстановлены, три наших корабля-буксировщика: «Афина», «Евстафий-2» и «Одинокий» не теряя времени, потянули оплавленную в предыдущих сражениях, неприглядно выглядящую и полуразрушенную, но все-таки действующую трофейную турецкую крепость в заранее выбранные мной координаты…
Как среди нас оказалась «Афина»? Очень просто, корабли 27-ой дивизии, к которой линкор княжны, как вы знаете, до сих пор был приписан, стояла у перехода со стороны «Тавриды» в ожидании, когда же, наконец, в систему войдет их флагман — крейсер «Меркурий». Но вместо Гуля и его корабля в «Тавриде» образовался я на своем «Одиноком», чему Аристарх Петрович Жила был неимоверно рад, сразу же со мной связавшись и первым напросившись в помощь для транспортировки «Еникале» обратно в «Тарс»…
* * *… Между тем османский космофлот по мере приближения к «вратам» и стоящим около них русским эскадрам начал медленное перестроение из походных колонн в какие-то непонятные атакующие порядки…
Селим несмотря на неожиданное подкрепление в стане противника в виде новоприбывшей крепости «Еникале», похоже, все еще не рассматривал нас всерьез, вальяжно и беззаботно приближаясь к кольцу перехода. Дивизии адмирала Бозкурта, шедшие в авангарде, не выстраивались ни в какие тактические фигуры, а просто шли широким охватывающим построением, видимо, собираясь одним общим навалом с разных направлений раздавить как букашек дивизии Хиляева и Белова…