Райский (ЛП)

— Оплаты? — предлагает он с тихим смешком. — Вознаграждение? Покаяние?
Я поджимаю губы, мое раздражение растет.
— Знаешь что? Забудь об этом.
Оттолкнувшись от кровати, я встаю и начинаю уходить, но он преграждает мне путь.
— Ты же не думаешь, что так легко отделаешься от меня, не так ли? — спрашивает он, возвышаясь надо мной своим большим телом.
Скрестив руки на груди, я моргаю, глядя на него.
— Очевидно, последние несколько дней тебе было насрать. Зачем начинать сейчас?
Он протягивает руку и берет мой подбородок между пальцами, сближая наши лица.
— Следи за своим ртом, Эллис, или я засуну свой член тебе между губ, чтобы ты заткнулась.
Дыхание вырывается из моих ноздрей. — Ты кусок дерьма. — Оскорбление, похоже, его не беспокоит.
— А ты сука, но это не мешает мне хотеть трахнуть тебя до бесчувствия.
Я пытаюсь высвободить подбородок из его хватки, но его пальцы сжимаются вокруг меня.
— Сэйнт
— Я ездил навестить свою мать, — внезапно говорит он, и я замираю. — А потом я попытался понять, что с тобой делать.
Ладно, это чертовски странно. Я живо представляю, как смотрела на меня его мать, когда я видел ее в последний раз, — как будто я была собачьим дерьмом на дне одного из ее Лубутенов.
— Ты пытался выяснить, что делать со мной, с твоей матерью? — хриплю я.
Конечно, он не отвечает, поэтому я пытаюсь снова.
— И что именно вы решили?
Он все еще не отвечает мне, потому что он неисправимый засранец.
Вместо этого он говорит: — У меня есть идея. Ты останешься здесь и немного отдохнешь. Ты выглядишь как смерть.
— Ну, разве ты не просто остроумный…
Но его губы крепко прижимаются к моим, и он вскрывает мой мозг. Поцелуй короткий и грубый, но когда он отстраняется, я чувствую себя такой же ошеломленной и легкомысленной, как и до того, как поела, и еще более растерянной, чем когда-либо.
— Спи, — бормочет он, наконец отпуская мой подбородок. — Я не задержусь надолго.
  
Глава 3
 
Я не осталась в его комнате.
Конечно, это детская мысль, но я чувствую непреодолимую потребность подтвердить свою независимость, прежде чем он полностью засосет меня и действительно сделает своей собственностью.
Вместо того чтобы вернуться в свое общежитие, чтобы немного отдохнуть, потому что, опять же, Сэйнт и его указы могут идти к черту, я направляюсь в библиотеку. Чувствуя себя более энергичной теперь, когда у меня в желудке есть еда и раздражение по поводу Горячего Драко, нагревающего мою кровь.
Вернувшись в свою комнату, я почувствую себя только в клетке, поэтому я решаю заняться исследованием Норы и Александры, матери, ранее известной как Дженн.
Теперь, когда я знаю, что они не были студентами в Энджелвью, должно быть легче найти информацию о них. Я сажусь в кресло перед одним из настольных компьютеров, которыми, кажется, никто никогда не пользуется, хотя они являются новейшими высокотехнологичными моделями, и открываю один из интернет-браузеров на рабочем столе.
Первое, что я Гуглю, это Элеонора Мэллори Равенвуд, и, как будто я обнаружила волшебный пароль, которого мне не хватало все это время, результаты являются сокровищницей информации. Первое, что всплывает, это случайный PDF-файл с веб-сайта школы Равенвуд с ее именем в списке в том числе за прошлые студенческие достижения. Очевидно, она была пловчихой, и в этом преуспела.
Иметь с ней что-то общее кажется странным. Разочаровывающим.
Со вздохом я выхожу из PDF-файла и спускаюсь по следующей ссылке. Это статья о пожаре, который предположительно убил Нору. Когда я нажимаю на нее, заголовок статьи гласит: УЧЕНИКИ РАВЕНВУДА ПОГИБЛИ ПРИ ПОЖАРЕ В ДОМЕ СО ВСЕЙ СЕМЬЕЙ.
Я просматриваю статью, и все, что я читаю, совпадает с тем, что рассказала мне Нора, кроме той части, что это были выходные ее свадьбы с Бенджамином. Все в доме считались мертвыми, включая ее годовалую дочь Иден, а настоящая Дженнифер Эллис даже не указана в статье, потому что никто ее не хватился.
 
От этой мысли у меня скручивает живот.
Я возвращаюсь в строку поиска и набираю Александру Мэллори Равенвуд. Затем я нажимаю на изображения и разеваю рот от удивления. Человек, которого я вижу на фотографиях, совсем не похож на женщину, которую я знала с детства.
Она кажется живой, счастливой и такой красивой, что у меня болит сердце. Есть фотографии, на которых она в костюме чирлидерши сидит на травянистом холме с другими девушками.
Как она превратилась из этого здорового, цельного человека в оболочку, отравленную наркотиками, которой она является сейчас?
Анжеллы, тупица, голос в моей голове напоминает мне об этом, страшно, как сильно он вдруг стал похож на Нору.
Я продолжаю свои поиски, раскрывая все, что могу, об обеих женщинах, пока не проваливаюсь в кроличью нору в интернете, заполненную наживкой и несвязанной ерундой.
Соответствующий стю, однако, довольно удивителен. В дополнение к тому, что они были лучшими спортсменами в Равенвуде, Нора и Александра также были почти лучшими в своих классах. Я нахожу целую кучу объявления о награждении с указанием их имен за высокие оценки, специальные проекты и даже премию за исследования для Александры.
Она получила государственную награду за химический эксперимент, который провела.
Вполне уместно, учитывая, что она была королевой метамфетаминовой лаборатории в Рейфорте.
Мой телефон жужжит, пугая меня. Я хватаю его и смотрю, чтобы увидеть, что Сэйнт написал мне. Нахмурившись, я смотрю на время и понимаю, что сижу в библиотеке уже почти два часа.
Затем я открываю его сообщение и сразу же делаю глубокий выдох.
Сэйнт Анжелл: Куда ты пошла?
Я не отвечаю. Может быть, если я просто проигнорирую его, он забудет про меня.
Я почти громко смеюсь при этой мысли, зная, насколько нелепа эта идея на самом деле.
И действительно, через минуту мой телефон снова звонит, и он прислал мне еще одно сообщение.
Сэйнт Анжелл: Я же сказал тебе отдохнуть.
— Ну, ублюдок, ты никогда не говорил, что я не могу уйти, — шепчу я, затем щипаю себя за переносицу, предостерегая. Не имеет значения, сказал ли он, что я могу или не могу. Что бы он ни говорил, я ему не принадлежу.
Еще один гудок. Еще одно сообщение.
Сэйнт Анжелл: Тащи свою задницу обратно сюда. Сейчас.
Если он думает, что я положительно отреагирую на это сообщение, то он, черт возьми, не сумасшедший.
Я переключаю телефон на беззвучный режим и снова переключаю внимание на экран компьютера.
После еще нескольких минут поисков я откидываюсь на спинку стула и делаю неглубокий вдох. Все, что я нашла до сих пор, интересно, но все это поверхностный уровень. Доступный для общественности, который на самом деле не говорит так много о реальном характере человека. Я не узнаю их секреты через Google.
Я хочу узнать больше о Норе и Александре. Мне нужно знать больше, если я собираюсь когда-нибудь понять их странную динамику, а также придумать способ победить Нору в ее собственной игре. Где-то должно быть что-то еще.
В Равенвуде.
В школе, вероятно, есть всевозможные записи об этих двоих с тех времен, когда они были студентами. Дополнительная личная информация или истории. Все, что могло бы помочь мне раскрыть больше правды.
Однако настоящий вопрос заключается не в том, есть ли у школы информация. Вопрос в том, как мне получить это от них?
Я грызу ноготь большого пальца, обдумывая свои варианты, и позволяю своим глазам бесцельно блуждать по библиотеке, пока я думаю. Когда мой взгляд падает на брошенный экземпляр школьной студенческой газеты, меня, как молния, поражает идея.
Сев, я снова открываю веб-сайт Равенвуда и прокручиваю его, чтобы найти страницу с их администрацией в списке, а также контактную информацию для каждого человека. Мое колено подскакивает под столом, когда я нахожу адрес электронной почты директора и нажимаю на него. Появляется окно, в котором я могу написать сообщение, и я начинаю печатать. Я утверждаю, что являюсь учеником одной из местных государственных школ, и спрашиваю, могу ли я получить доступ к библиотеке Равенвуда, чтобы завершить работу над статьей об основателе школы, над которой я работаю. Я добавляю кое-что о том, насколько истощена библиотека моей собственной школы, просто чтобы получить немного больше сочувствия, а затем отправляю электронное письмо, прежде чем смогу передумать.