Акватория 2020 (СИ)
Дмитрий Ю
Акватория 2020
Санкт-Петербург, Мэрия
Мэр Санкт-Петербурга только что завершил очередную планерку коммунальщиков. Обсуждался вопрос особой важности: вывоз мусора, состояние фасадов, обеспечение сияющей чистоты и украшение дворов, улиц и проспектов. Еще бы — завтра День Военно-Морского Флота, и город для участия в Параде посетила эскадра военных кораблей Лучшего друга, Партнера во имя мира, возглавляемая новейшим авианосцем! Но все тревоги позади: все, что могло оскорбить взгляд гостей Северной столицы, исчезло «как сон, как утренний туман».
Помимо парада в Невской Губе, программой праздника предусматривалось посещение представителями общественности заморского чудо-авианосца на Кронштадтском рейде. Список посетителей авианосца пополнялся и сокращался с ритмичностью морских волн: «те, кому нельзя отказать» сменяли «тех, кому почти нельзя отказать», чтобы, в свою очередь, уступить места в заветных списках «тем, кому вообще нельзя отказывать ни при каких обстоятельствах». Отнесение того или иного чиновника, депутата, певца, бизнесмена и членов их семей к той или иной категории было делом чрезвычайно сложным, требующим политического чутья и дара предвидения. А ведь именно за подписью мэра уйдет завтра на заветный корабль список представителей общественности. О, сладостный момент истины! Наконец-то можно на скромную просьбу федерального чиновника насупить брови и выдать нечто вроде «будем анализировать списки, постараемся Вам помочь в качестве исключения» вместо вечного чиновничьего «будет исполнено сегодня, к 18–00». О, неисправимые писаки! Нет, дело вовсе не в размере взятки, которую досужие фантазеры-газетчики уже опубликовали в журнале «Forbes» как «рекордная цена на билет морского аттракциона»! На высших уровнях власти никаких чемоданов, да и номерных чеков никто никому уже давно не передавал. Но движения бровей! Но мимика! Но интонации! Именно это и являлось атрибутами СТАТУСА и, соответственно, предметом конкуренции. А уж СТАТУС меркантильными атрибутами обрастал сам собой.
Немного портил настроение только последний разговор с Главкомом ВМФ России, который с упорством, заслуживающим лучшего применения, вслед за всеми остальными воинскими начальниками опять просил мэра объявить по муниципальной полиции распоряжение об усиленном режиме несения службы в день праздника. Вечно военным мерещатся какие-то провокации. Усиление ему подавай! А усиление — это, между прочим, оплата сверхурочных, в которую выльются в конце квартала сдвоенные патрули. Бюджет города, понимаешь, не резиновый! Давно ясно, что традиция усиливать патрулирование в праздники — типичная военная паранойя. И примеров этой паранойи — полным-полно. Сколько, к примеру, было крику с их стороны при подписании договора о полном всеобщем ядерном разоружении — и вот, пожалуйста! Все нормально, никто на Россию, наконец вписавшуюся в мировое распределение труда, не нападает. На парад даже новейшие корабли приходят, экскурсии проводят, показывают всё не тая. Да и дышится без этой ядерной мерзости как-то спокойнее.
Санкт-Петербург, Центр освещения военной обстановки
Сменный командир Центра освещения военной обстановки озабоченно ощупывал взглядом мультимедийные экраны освещения подводной, надводной, воздушной, подземной и наземной обстановок. Нет, все понятно, «Лучший друг», а уж тем паче «Партнер во имя мира»! Да и визиты иностранных кораблей уже десятилетия представляют собою не опасность, а, напротив, лучший повод к напоминанию о необходимости дополнительных инвестиций. Но всё же чужая душа — потемки, а уж с такими «Лучшими друзьями» — не надо и врагов!
Мирно дымил у причальной стенки Петровской набережной Санкт-Петербурга прошедший очередную реконструкцию корабль-музей N 1 Военно-Морского Флота России крейсер 1-го ранга «Аврора».
На Кронштадтской военно-морской базе в полном составе ошвартовалась восьмерка корветов проекта 20380 «Стерегущий», наконец сменившая отправившиеся в утиль все остальные надводные корабли 105-й бригады кораблей охраны водного района. Свершилась мечта любого командира — командовать соединением однотипных достаточно новых кораблей, каждый из которых мог с равным успехом выполнять весь спектр стоящих перед Балтфлотом задач. Разумеется, в преддверии парада в честь Дня Военно-Морского Флота боевые снаряды и ракеты были заблаговременно перегружены в арсеналы, а на кораблях наведена сияющая чистота. Состояние кораблей было отличным, о чем свидетельствовали не только рапорты командиров, но и объективные данные системы дистанционного контроля, позволяющей, при необходимости, не только контролировать, но и управлять основными системами кораблей по команде из Центра через защищенный интернет-канал. Система дистанционного контроля первоначальным проектом 20380 предусмотрена не была, — ею оснастили корветы в ходе недавнего ремонта.
Подводные лодки ни пирсы, ни Кронштадтский рейд не загромождали уже три месяца: 123-й дивизион подводных лодок по весне в полном составе ушел на Камчатку, где назревала напряженность с восточным соседом. Зато директор трудившегося в три смены судостроительного завода «Адмиралтейские верфи» обещал к декабрю спустить на воду сразу три новые подлодки с анаэробной двигательной установкой.
Чуткие антенны радаров и мириады придонных датчиков самого разного назначения анализировали все — от звуков и магнитных колебаний до потоков нейтрино.
Все было в порядке: от уже десятилетиями дремлющего резервного дизель-генератора Кронштадтского арсенала до ни на минуту не останавливающего свой бег навигационного радара на флагманском десантном вертолетоносце в Балтийске. А вдруг какие-нибудь «Гринписы» на лодках чего-нибудь учудят, или антиглобалисты на дельтапланах?
Эскадра гостей располагалась на предусмотренных местах Малого и Восточного Кронштадтских рейдов. Патрульная четверка истребителей-бомбардировщиков пятого поколения F-35 Lightning II (звено авиационного прикрытия дружественного авианосца) чертила привычные восьмерки на небосводе, сопровождаемая четверкой аналогичных российских самолетов Т-50.
Вдруг у контр-адмирала померк в глазах свет, так что он спервоначалу даже принял это событие за сердечный приступ, но нет, хуже: не в глазах, а в Центре освещения военной обстановки, и не померк, а необъяснимым образом выключился и свет, и мультимедийные экраны, и средства связи.
Москва. Министерство иностранных дел
Лимузин посла «Партнера во имя мира» подкатил к подъезду МИДовской высотки, чтобы неспешно выпустить хорошо одетого седовласого джентльмена. Министр, по традиции, встретил его на пороге своего кабинета с самой дружелюбной улыбкой из своего арсенала улыбок на устах. Конечно, согласование списка возлагалось на мэра Санкт-Петербурга, но и министр был вовлечен. Но уже после первых слов гостя улыбка сменилась на самое простонародное выражение, совершенно немыслимое в такой обстановке. Ибо то, что он услышал, было «Моя страна, Господин министр иностранных дел, имеет честь объявить Вашей стране войну!»
Требование «Партера во имя мира» было простым: пересмотр морских границ России на севере, с установлением их по берегу континента. Наконец-то разведанные (с любезной помощью иностранных подрядчиков) запасы полезных ископаемых на арктическом шельфе были слишком лакомым кусочком, чтобы удержать «Партнера» от привычного разговора с позиции силы.
«Для принятия решения мы предоставляем Вам два часа, после чего объявляем над Россией бесполётную зону (я, конечно, говорю о запрете на полеты исключительно для Ваших ВВС), и начинаем превентивное подавление объектов противовоздушной обороны. Если и этих мер, к нашему глубокому сожалению, окажется недостаточно, чтобы убедить Вас в серьезности наших намерений, то за последствия мы ответственности не несем».
Санкт-Петербург, Центр освещения военной обстановки
Верны или ложны были байки сменных командиров о том, что в далекие девяностые прошлого века случались отключения центров управления войсками от электроснабжения за неуплату электросетям, контр-адмирал доподлинно не знал. Однако и в те времена совпадение такого отключения с неисправностью резервного дизель-генератора, и, одновременно, с неисправностью источников бесперебойного питания, было бы совершенно невозможно. Давно уже введенная инструкция трактовала такое «совпадение» однозначно: Война! По истечении предусмотренных инструкцией сорока секунд, когда стало ясно, что генератор так и не запустился и источники бесперебойного питания не сработали, поднесенный к губам контр-адмирала звуковой свисток издал необходимую комбинацию коротких и длинных сигналов.