Между нами искра
— Нейтан — мужик с претензиями.
Джордж осмотрел огромный стенд с модными чипсами в витрине.
— И что об этом думает твой отец?
— Я его не спрашивала, но нетрудно догадаться.
— Да уж. — Джордж всмотрелся в дом через ветровое стекло. — Долго мы можем тут отсиживаться, как ты думаешь?
— Не особо. — Стелла указала на одно из окон. — Мама нас уже заметила.
11
Джордж не думал, что ему придется снова посетить дом тестя и тещи. Даже в лучшие времена здесь не всегда было весело. Стелла тут выросла, а данное обстоятельство всегда накладывает свой отпечаток. К тому же недаром говорится, что под каждой крышей свои мыши.
Но у Джорджа сохранились и приятные воспоминания об этом месте.
Десять лет назад они ехали сюда во взятом напрокат фургоне, Стелла сидела за рулем, и они всю дорогу смеялись.
* * *В пути Джордж извернулся на пассажирском кресле фургона так, чтобы смотреть на Стеллу.
— У меня плохое предчувствие насчет грядущего мероприятия.
Она не отрывала глаз от дороги.
— Просто ты не любишь рано вставать по утрам.
— Мебель у твоих родителей хреновая, да?
Стелла улыбнулась:
— Подозреваю, что так.
Джордж закрыл глаза.
— Ну, раз они ее выбрасывают, наверняка там что-то невероятно уродливое.
— Но нам нужно на чем-то сидеть перед телевизором. К тому же я хочу пригласить друзей. А как это сделать, если у нас нет стульев?
— Не уверен, что мы захотим усаживать гостей на ту мебель, которая не подошла даже твоим родителям. — Джордж покачал головой. — Твоя мама сама делает мыло из обмылков.
Стелла, не убирая рук с руля, покрутила плечевыми суставами.
Джордж почувствовал укол вины.
— Трудно управлять фургоном?
— У меня устали лодыжки: педали здесь туже, чем в моей машине. — Стелла глянула на него. — Я бы не отказалась, чтобы ты иногда тоже садился за руль.
— Это потому, что у тебя стройные женские ножки?
— Нет, это потому, что я не понимаю, почему, черт побери, именно я сижу за рулем фургона. Ты собираешься получать права?
Джордж пожал плечами.
— Скоро появятся самоуправляемые автомобили. Они безопаснее для окружающей среды.
— Джордж Мандани — человек, который никогда не бросает консервные банки в специальный контейнер, но заботится об окружающей среде.
— Я личность многогранная.
— Когда мы переедем, тебе придется сортировать мусор. У нас будет несколько контейнеров, так что отговорки не принимаются. — Стелла снова посмотрела на него. — И я хочу, чтобы в новой квартире мы не ссорились по пустякам.
Она помолчала, ожидая, чтобы он выразил согласие.
Джордж напрягся и без слов повернулся к ней.
— Дверцы шкафов, — твердо произнесла Стелла.
— Что «дверцы шкафов»?
— Я хочу, чтобы ты задвигал все ящики и закрывал все дверцы шкафов. Каждый раз.
— Странные вещи ты говоришь.
— Я заметила, — Стелла повела рукой, — что ты никогда не закрываешь шкафы. — Она уверенно кивнула. — Я не желаю жить в доме с открытыми шкафами. Не улыбайся и не игнорируй меня. — Она чуть повернулась в кресле, чтобы посмотреть на него. — Джордж, я серьезно. Это действует мне на нервы. Поверь, твоя жизнь будет легче, если ты станешь задвигать ящики. Это совсем нетрудно: открыл, достал что надо… — Стелла одной рукой изобразила, как выдвигает воображаемый ящик, — и снова закрыл.
Она еще несколько раз продемонстрировала, как открывать и закрывать ящики, и закончила свой показ, слишком пристально взглянув спутнику в глаза.
Джордж утонул в кресле.
— А если мне надо что-то туда положить? Как это сделать? Покажешь?
Стелла шлепнула его по руке:
— Не зли меня. — Она снова сосредоточилась на дороге. — Ух ты, этот фургон меня пугает. Сколько он весит, как ты думаешь?
«Достаточно, чтобы сбить вон тех подростков на переходе, так что будь, пожалуйста, осторожна», — подумал Джордж, но, конечно, вслух ничего не сказал. Когда-то ему ясно дали понять: раз сам не умеешь водить, не критикуй тех, кто умеет, — и этот принцип стал одним из его жизненных правил.
— А какие мои привычки тебя раздражают? — Стелла свернула с шоссе.
Джордж растерянно заморгал: отвечать на этот вопрос было в высшей степени немудро.
— Мы ведь строим общий дом. — Стелла посмотрела на него. — И я хочу, чтобы тебе тоже было там комфортно.
— Ты очень добра.
— Так расскажи мне, что тебе хотелось бы изменить в моем поведении.
Джордж понаблюдал, как на дороге с двусторонним движением их обгоняет машина с низкой посадкой.
— Ты хочешь услышать от меня критику?
— Да. Конструктивную.
— Ну, раз ты настаиваешь. — Джордж с энтузиазмом наклонился вперед. — Ты никогда не закрываешь окна перед уходом. — Он выставил вперед ладонь. — Конечно, вряд ли нас обворуют, но это не оправдание.
— Очень даже оправдание. Мы живем на втором этаже.
— А что, если какой-нибудь ловкий грабитель влезет в квартиру и мы потеряем все ценное только потому, что тебе лень закрыть окна?
— Резонно, — согласилась Стелла. — Ты закрываешь дверцы шкафов и ящики, а я закрываю окна.
— И выключаешь из розетки фен.
Она свернула на небольшую улицу.
— Страшно представить, как тебе живется: всюду ты видишь опасность. А я бы, наоборот, хотела, чтобы ты не выключал чайник и тостер из розетки — мне это мешает.
— Ты непоследовательна: заботишься о дверцах шкафа, но совершенно не боишься короткого замыкания.
Стелла замедлила машину и приготовилась сворачивать на подъездную дорожку к родительскому дому.
— Смотри! — Она указала она мужчину, который выскочил из дверей «Бакалеи на Коул-стрит» и, перебежав дорогу, с серьезностью хирурга указал, куда припарковаться. — Как он оказался здесь так быстро?
— Появился по волшебству. — Джордж уставился на Томми. — Очень угодливый маг.
— Открой, пожалуйста, окно и попроси его отойти. — Стелла поморщилась. — Я знаю, что делаю.
Джордж обернулся на Томми.
— Странно, что у него нет желтых жезлов, как у регулировщика на взлетной полосе. — Он помахал воображаемыми палочками. — Вот увидишь, он обязательно скажет, как жаль, что тебе все время приходится вести машину.
Стелла выключила мотор.
— Ты его смущаешь.
— Взаимно. — Джордж открыл дверцу фургона. — Ну, пойдем посмотрим нашу уродливую новую мебель.
* * *Джордж и Стелла стояли в гараже Томми, глядя на диван и два рыхлых кресла такого кислотного сине-желтого цвета, что аж в глазах искрило: кажется, сядешь на них — и тебя тут же шарахнет током.
Джордж осмотрел одно кресло.
— Ретро.
— Гарнитур принадлежал моей матери, она купила его в девяностые, тогда такой стиль считался очень модным, — совершенно без всякой необходимости добавил Томми. — Подушки, правда, немного просели, но сидеть на них еще можно.
— Где ты их прятала столько времени? — спросил Джордж у Стеллы. — Ты очень скрытная.
Стелла сложила руки на груди и, чтобы не заводиться, стала массировать себе локти.
— Я приберегла их для нашего прекрасного нового дома.
— Хотите абажур такого же цвета? — предложил Томми. — Он идет в комплекте с гарнитуром.
— Ни в коем случае, — ответил Джордж.
— Абажур — полезная штука. Им можно накрыть голую лампочку. Они у меня вон там, подождите. — Томми склонился над стоящими на полу коробками и стал шарить в них.
— Ты отдал им гладильную доску? — донесся с кухни голос Маргарет. — И старый бабушкин набор кастрюль?
Томми повернулся к Стелле и Джорджу.
— Еще есть гладильная доска.
— И бабушкин старый набор кастрюль, — добавил Джордж.
Томми вынул из-за кресел старомодную гладильную доску, на которой Джордж заметил коричневые разводы, и поставил ее вертикально.
Томми, видимо, уловил сомнение во взгляде Джорджа.
— На доске все еще можно прекрасно гладить, она не пачкает одежду.