Крадущаяся тень

Став фрилансером, я имела возможность заключить договор на разовую работу с любым агентством, которому требовались мои услуги, и позвольте вам заметить, что в течение Черной зимы мои услуги потребовались большинству из них. Еще как потребовались! Что касается моей «узкой специализации» (акустические феномены), то Слух был моим особым Даром, и между нами скажу вам без лишней скромности, что такого острого Слуха, как у меня, никогда не было ни у одного из агентов (за одним-единственным исключением, но это особый случай). Благодаря этому своему Дару я становилась ценным добавлением практически к любой команде. Дополнительным моим преимуществом, а значит, и преимуществом для всей команды было и то, что я умела выжить и уцелеть в любой ситуации. Я знала, когда следует положиться на свой Слух и Зрение, а когда пустить в ход рапиру, знала, как выбраться из ада.
Эти навыки плюс здравый смысл – вот и весь секрет того, как остаться живым при нашей работе.
Короче говоря, я была хороша в своем деле. Очень хороша, что уж там. Ведь я училась своей профессии рядом с лучшими из лучших.
Хотя больше и не была вместе с ними.
Черная зима была неплохим временем для того, чтобы начать свое дело. Неплохим – значит очень напряженным. Это сейчас, в конце марта наметилось что-то вроде небольшой передышки. Погода улучшалась, день прибывал, среди последних крошек теперь уже прошлогоднего снега появились головки первых весенних цветков, все меньше становилась возможность попасть в смертельное объятие призрака, выйдя вечером из дома за пакетом молока. Мы все надеялись на то, что хотя бы на время снизится царившее на протяжении всей зимы напряжение.
А в предыдущие несколько зимних месяцев с их бесконечными ночами Проблема – так называют нашествие призраков, охватившее много лет назад нашу страну, – заметно обострилась. Нет, такого кластера призраков, который наблюдался во время знаменитого Нашествия на Челси, больше не повторялось, однако и без этого зима выдалась очень тяжелой. Все агентства буквально разрывались на части, все новые молодые и совсем юные агенты выходили на бой с призраками и погибали, чтобы потом быть похороненными в обшитых железом могилах на задворках плаца Конной гвардии.
С другой стороны, зимние трудности способствовали процветанию некоторых компаний, среди которых было «Локвуд и компания», самое маленькое агентство парапсихологических расследований во всем Лондоне.
В этом агентстве до самого начала зимы работала и я. Со мной в агентстве было всего трое – я; наш лидер и руководитель Энтони Локвуд; и Джордж Каббинс, мозговой центр агентства и главный исследователь. Все мы жили в одном доме на Портленд-Роу, в Мэрилебоне. Ах да, чуть не забыла, была у нас еще одна сотрудница, Холли Манро. Она появилась в агентстве позже меня и была кем-то вроде помощницы или секретарши. Ее, конечно, тоже следует принять в расчет, хотя Джордж и Локвуд значили для меня гораздо больше. Точнее сказать, они так много значили для меня, что в конце концов именно поэтому я решила уволиться из агентства и стать фрилансером. Вы спросите, почему? Отвечаю.
Видите ли, четыре месяца назад один призрак приоткрыл передо мной завесу будущего. И в этом будущем мои действия непосредственно вели к гибели Локвуда. Тот призрак был на редкость злобным, и потому, казалось, можно было и не верить ему, вот только нарисованная им картина слишком уж сильно совпадала с тем, что подсказывала мне моя интуиция. Раз за разом Локвуд спасал меня от смерти, рискуя при этом своей собственной жизнью, и с каждым новым таким случаем грань между успехом и поражением становилась все более хрупкой и зыбкой. Добавим к этому, что по мере того, как усиливался и развивался мой экстрасенсорный Дар, я все больше начинала терять контроль над ним, а значит, и над своими эмоциями, а это значительно укрепляло силы тех призраков, с которыми мы сражались. Серия таких катастрофических случаев закончилась тем, что я умудрилась пробудить Полтергейст, в битве с которым едва не погиб и сам Локвуд, и остальные мои друзья.
  
Я сердцем чувствовала, что еще одна ошибка с моей стороны, и мрачное предсказание призрака сбудется. Допустить этого я не могла и поэтому приняла очень тяжелое для себя решение – покинула свое любимое агентство, своих самых близких друзей. Да, я приняла такое решение и была уверена в том, что оно – единственно правильное.
Да, я была уверена в этом.
И теперь осталась одна, если не считать, конечно, такого странного компаньона, как мой говорящий череп.
Из газет я знала, что мой уход из агентства «Локвуд и компания» совпал с началом активнейшего периода в работе моих бывших коллег. В частности, огромную популярность агентству принес успех в обнаружении Источника Нашествия в Челси – это была пещера с захороненными в ней скелетами, расположенная глубоко под универсальным магазином братьев Эйкмер. Именно это расследование принесло агентству славу, о которой так давно мечтал его руководитель. С тех пор на первых полосах газет все чаще стали появляться фотографии Локвуда и его коллег. На одной он стоял вместе с Джорджем среди развалин вскрытого склепа в Мортлейке. На другой фотографии Локвуд был один, позировал на фоне черного пятна – это было все, что осталось от упыря из Сент-Олбани. А меньше остальных мне нравилась та фотография, где Локвуд в офисе «Таймс» принимал долгожданный приз, который газета присуждала лучшему агентству месяца. На этой фотографии Локвуд был не один, рядом с ним виднелась стройная и элегантная фигурка Холли Манро.
Что ж, дела у моих бывших коллег шли хорошо, и я была очень рада за них. Впрочем, и у меня самой дела шли на славу. Моя роль в расследовании дела об универсальном магазине Эйкмеров тоже не осталась незамеченной, и потому, едва я успела снять себе комнату и поместить небольшое объявление в разделе «Агенты» на странице «Таймс», ко мне начали поступать предложения. Работала я много, причем с самыми разными компаниями. В агентстве «Гримбл» я расследовала громкое дело об убийцах с Мэлроуз Плейс, в агентстве «Аткинс и Армстронг» – случай с так называемой Призрачной кошкой с площади Кромвель Сквер. Несколько раз меня приглашало даже такое крупное агентство, как «Ротвелл», и что там завтра ни наговорит обо мне Фарнаби, я знала, что и они еще не раз обратятся ко мне.
Да, я, можно сказать, процветала.
Процветала в одиночку.
Беспокоило ли меня то, что я осталась одна? Если честно, нет. По большей части я чувствовала себя прекрасно.
Я постоянно была занята. Никто не может сказать, что я за это время мало что узнала и мало с кем встречалась – правда, как правило, это были те, кто уже умер. Только за одну прошлую неделю, например, мне довелось увидеть и призрак мальчика на качелях, и сидящий в церкви скелет невесты, и кондуктора, плывшего по воздуху за своим автобусом, а еще двух раздавленных рабочих, призрачного пса, которого вела за собой по Путни Хай-стрит большая черная тень, безголового библиотекаря, чемодан, в котором оказались три нимба, двух Глиммеров, Серую Дымку и, наконец, отрезанную, летающую сама по себе руку и полуодетого соседа.
Сосед, кстати, был живым, хотя честно говоря, я предпочла бы, чтобы было наоборот.
Да, ночи у меня были весьма содержательными, а вот днем я порой чувствовала себя опустошенной. Особенно на заре, после только что законченного расследования, когда медленно брела по пустым улицам – уставшая, в синяках и царапинах, и тяжелым грузом давили на плечи ближайшие часы, которые мне предстояло провести в одиночестве. Я не могла даже рассчитывать на то, что мне удастся поболтать с черепом – в дневные часы он чаще всего предпочитал дематериализоваться. Именно в эти минуты, возвращаясь к себе домой, я как никогда сильно тосковала по своим друзьям.
Правда, сегодня рано утром я шла не к себе домой. Пока что нет. Благодаря мистеру Фарнаби мне вначале предстояло посетить еще одно местечко, не самое веселое, скажем прямо. Я несла серебряный ящик в один из самых ужасных уголков Лондона, хотя это и не был дом, зараженный призраками.