Крадущаяся тень

Серебро, как всегда, сделало свое дело. Призрак Эммы сверкнул ярким пламенем и исчез. Я подняла с пола сеть, сделала пару шагов, вновь наклонилась и аккуратно накрыла серебром лежащую на полу голову. Сразу же в ушах у меня что-то щелкнуло, очистилась наполненная злобой атмосфера в комнате, все вокруг стало тихо и спокойно.
– Ну, что скажешь? – обратилась я к висевшему у меня за спиной рюкзаку.
– Неплохо, неплохо, согласен.
Я опустилась на пол, посмотрела на лежащий у моих ног сверток.
– Этот Источник… Как ты думаешь, чья это голова? И почему Эмма так была привязана к ней?
– Я думаю, эту голову она, скорее всего, украла с виселицы. В те времена многие ведьмы так поступали. Считали, что голова висельника помогает в их дурацком колдовстве. Наивные!
– Фу, вот мерзость.
– Ага… – Череп помолчал, потом задумчиво продолжил: – Болтаться на виселице с отрезанной головой… Что же этот мужик натворил, чтобы заслужить такое?
– Не знаю. Но что-то натворил, это точно.
Я еще немного посидела в потайной комнате, подождала, пока у меня восстановится дыхание. Потом медленно поднялась на ноги, плотнее обернула мумифицированную голову серебряной сетью и не спеша отправилась на поиски остальной команды. Если честно, торопиться мне совершенно не хотелось. Позади осталась самая опасная часть этой ночи, однако самая худшая ее часть еще ожидала меня впереди.
3
Вы, наверное, могли подумать, что находка головы стала концом этого расследования. Гость исчез, Источник заблокирован, еще одно лондонское здание очищено от призраков – красота! Ошибаетесь, потому что главным недостатком в работе агента-фрилансера является необходимость доложить о результатах своей работы взрослым контролерам. Парапсихологическим Даром, позволяющим видеть и слышать призраков, обладают только дети и подростки, поэтому все без исключения оперативники молоды, как и я. Только мы, юные, имеем непосредственное дело с призраками, только мы рискуем при этом своими жизнями. Но есть еще и взрослые, которые всем командуют. Это они раздают агентам задания и платят деньги за выполненную работу, это их считают главными в любой команде. При этом ни один из взрослых контролеров-надзирателей-наблюдателей экстрасенсорным Даром не обладает.
В этом смысле взрослые абсолютно глухие и слепые, и потому неудивительно, что все они смертельно боятся оказаться поблизости от Гостя и никогда не заходят в опасную зону. Просто болтаются где-то на задворках – старые, бесполезные – и выкрикивают приказы, которые никак не вяжутся с тем, что в этот момент происходит на самом деле.
Все агентства строят свою работу именно таким образом. Все лондонские агентства, кроме одного.
Мистер Тоби Фарнаби, назначенный на ту ночь моим начальником от агентства «Ротвелл», оказался типичным представителем этого племени бездельников. Это был мужчина средних лет, и потому если и имел он в свое время Дар, то успел утратить его как минимум лет двадцать назад. Полный ноль, одним словом, однако это не мешало ему считать себя ключевой фигурой, на которой все держится. На время сегодняшнего расследования мистер Фарнаби расположился в мраморном вестибюле дома, поближе к выходу, за тройным кольцом железных цепей. Когда я, слегка прихрамывая, выползла на галерею второго этажа, он продолжал сидеть на своем месте и отсюда, с высоты, ужасно напоминал громадную жабу с раздутым пивным животом. С трудом втиснув свою тушу на раскладной брезентовый стул, наш начальник устроился возле легкого походного столика, на котором красовалась гора бутербродов и, разумеется, объемистая фляжка.
За плечом мистера Фарнаби стоял еще один взрослый мужчина – хлипкий, тощий, с пластиковой папкой в руке. Я знала, что его фамилия Джонсон, но никогда до сегодняшней ночи не видела. Он тоже работал в агентстве «Ротвелл», и, насколько я могла понять, был кем-то вроде надзирателя за нашим надзирателем. Да, так уж устроено это агентство. Как говорится, на каждого таракана свой тапок найдется, на каждого начальника свой начальник.
  
В настоящий момент мистер Фарнаби устраивал разнос остальным членам моей сегодняшней команды, которые, очевидно, спустились в холл с докладом своему надзирателю после того, как я исчезла в стене. Тина и Дейв стояли понурившись и опустив плечи, Тед, в отличие от них, был само внимание, изображал сосредоточенность, отчего его лицо сделалось еще глупее, чем обычно.
– Вы правильно поступили, когда решили вернуться сюда с рапортом и проделали это со всей возможной осторожностью, – вещал мистер Фарнаби. – Если мисс Карлайл мертва – а так оно, скорее всего, и есть, – то винить за это она может только саму себя. Держитесь рядом и прикрывайте друг друга. Помните, что Эмма Марчмент отравила своего пасынка и пыталась убить собственного мужа! Если такой злой и жестокой она была при жизни, после смерти ее неугомонный дух способен, пожалуй, еще и не на такое.
– Я думаю, нам следует поторопиться, сэр, – сказал Дейв Исон. – Люси скрылась в стене уже очень давно, и мы должны…
– Всегда следуйте правилам, Исон. Они разработаны прежде всего для вашей же безопасности. Ставлю вам два минуса за то, что перебиваете старшего, – мистер Фарнаби сложил свои мягкие пухлые ладони и хрустнул суставами пальцев. Немного подумал и потянулся за бутербродом. – Мисс Карлайл решила действовать на свой страх и риск, вместо того чтобы явиться ко мне с рапортом. Нужно сказать, что это вечная проблема в работе с фрилансерами. Все они плохо обучены, не так ли, Джонсон?
– Плохо обучены, плохо, – согласился Джонсон.
Я перегнулась через перила галереи и негромко сказала:
– Привет, мистер Фарнаби.
Не скрою, мне было приятно увидеть, как все они подскочили на месте.
Фарнаби уронил бутерброд себе на колени, поднял на меня свои маленькие свинячьи глазки и ответил:
– О, мисс Карлайл! Вы предпочли присоединиться к нам, это хорошо, потому что я наслышан о вашем безрассудстве! У нас, в агентстве «Ротвелл», мы привыкли действовать как единая команда. Так что пока вы работаете с нами, будьте любезны соблюдать наши правила. И никакой самодеятельности!
Я стояла, медленно постукивая пальцами по перилам. Волосы мистера Фарнаби блестели подо мной в ярком свете фонарей, его живот отбрасывал на пол большую овальную тень, похожую на орбиту Луны, какой ее рисуют в книжках. Официально считалось, что мистер Фарнаби охраняет наши припасы. На самом деле это наши припасы охраняли его драгоценную жизнь.
– Я сама всеми руками и ногами за командную работу, – сказала я, – однако в ней имеются свои особенности. Временами оперативнику необходимо принимать решения самостоятельно, чтобы эффективнее использовать свой экстрасенсорный Дар.
– Я нанял вас на эту ночь ради вашего великолепного слуха, а не для того чтобы выслушивать ваше мнение, которое меня совершенно не интересует, – надул губы мистер Фарнаби. – А теперь прошу вас сделать то, о чем просил еще целый час назад, и подробно сообщить мне обо всех ваших действиях, которые…
Мистера Фарнаби перебил раздавшийся из моего рюкзака голос:
– Ну и тормоз же этот чувак! Тупица!
– Целиком и полностью с тобой согласна, – чуть слышно ответила я.
– Знаешь, что я тебе хочу предложить?
– Догадываюсь. И сразу отвечаю: нет. Я не собираюсь его убивать.
– Зря. Было бы так здорово… Посмотри вон на тот цветочный горшок, который стоит на перилах. Хороший горшок. Тяжелый. Если его как бы случайно уронить, он, пожалуй, угодит мистеру Фарнаби прямо в голову, и тот очень красиво раскинет мозгами. Ну, что скажешь, а?
– Тсс.
– Вы что-то сказали, мисс Карлайл? – спросил мистер Фарнаби, глядя на меня снизу вверх.
– Да, – кивнула я. – Сказала, что нашла Источник. Сейчас принесу его вам, одну минутку. И оставьте, пожалуйста, хоть один бутерброд для меня.
Я медленно спустилась по лестнице в вестибюль, держа под мышкой обернутый серебряной сетью сверток и не обращая внимания на моих коллег-агентов, которые тупо смотрели на меня округлившимися от удивления глазами. Подойдя к Фарнаби, я с громким стуком положила сверток на стол перед ним.