Время для жизни (СИ)
- Заграничное, говоришь?! Александр! Так это белье я же тебе и рисовал, в какой-то из своих приходов к вам! Ты что – забыл, или… несколько обнаглел, мне это впаривать?
Тот смутился, но ненадолго.
- Извини… А ты знаешь – пользуются у дам спросом, между прочим! Мы даже несколько швей дополнительно на это дело посадили!
- Да ради Бога! Пусть Вам в прибыток! Только… отстегивать нам с Игнатьичем не забывайте. А так – успехов и прибылей!
Он взял пару чулок, да пару поясов – черный и белый. Выбирал… чтобы поуже были. А то сейчас это – как отдельная деталь туалета, ага… широкая такая! Нет – если у дамы есть животик, то может и неплохо, и даже – вполне оправдано. Подтянуть там что-то и где-то… Только Иван не был поклонником «рубенсовских» дам!
В следующий свой приезд в город, он забежал к «Савоське», и тот, немного помявшись, отдал ему сто пятьдесят рублей.
- Твоя доля! Как договаривались – пятьдесят процентов, из того, что мне отдают в мастерской.
Иван не возражал. К сожалению, никакой новой информации о бывших приятелях Чибиса, «Штехель» не владел. К сожалению? Или – к счастью? Тут так сразу и не скажешь.
Однако, человек предполагает, а Бог – располагает!
Уже в самом конце октября, топая из киносети к вокзалу, Иван заметил у входа в рюмочную, знакомое лицо. Перейдя на другую сторону улицы, зайдя в проулок, он закурил, пытаясь немного успокоиться и сосредоточится, осмотрелся.
«Вроде бы больше никого не видно!».
Постоял еще немного, потом перешел улицу, и толкнул входную дверь. Окинул взглядом сумрачное помещение.
Народу немного, и слава всем Богам! из его бывшей компании – здесь только самый адекватный, а именно – Димка Плехов, который «Чилим». Тот сидел, уставившись в кружку с пивом и чего-то бурчал себе под нос.
«Пьяный что ли?».
- Здорова, Димка! – Иван все-таки решился и подойдя к столу, уселся на стул, так, чтобы видеть и входную дверь в забегаловку.
«Да нет, не пьяный. Хотя и перегар от него есть».
- А… Чибис. Здарова! – Чилим не горел желанием общаться, хотя и злобой не пыхал. Был хмур и несколько… растерян, что ли.
- А ты чего один? Где братва лихая?
Димка покосился на него с непонятной усмешкой, прикурил папиросу, помахал рукой перед лицом, разгоняя дым.
- Да так… Кто где, - Чилим отвернулся.
- Пиво-то хоть ничего здесь? Или – моча? И да – тут пожрать можно, или отрава голимая?
- Да нет… и пиво – нормальное. Если вон буфетчику лишний рублик накинуть, и что-то похавать тоже есть.
- Ты будешь? Я плачу! – Косов встал, намереваясь пройти к стойке.
Димка вздохнул, чуть подумал:
- А-а-а… пожрать нужно, это – точно!
Вдвоем они прошли к стойке, взяли по паре кружек пивка, еще какие-то жареные колбаски с тушеной капустой.
«Смотри-ка – прямо Бавария!» - усмехнулся про себя Иван.
Они сначала молча поели, и уже после, отхлебывая пиво, закурили.
- Так что за проблемы? Может и я чем помогу? Ты же знаешь, Димка – у нас с тобой всегда все ровно было! – Косову нужно было вытянуть Чилима на разговор.
Похоже, что пиво, да «на старые дрожжи», у Плехова легло… хорошо. Он явно повеселел, да и расслабился.
- Хреново все, Чибис! Жука и Лаврена неделю назад… нет – десять дней назад, ага! замели возле рынка. Жук там лопатник у кого-то подрезал, да… неровно получилось, спалился. Его там крутить стали. А Лаврен… придурок! вытащил шабер и ну им размахивать… долбоеб! Вот его и помяли там… торгаши эти. Да здорово, говорят, помяли! На тюремную больничку свезли, цинканули нам. А Жук в предвариловке чалится.
- Ну а где… эти Ваши… блатная элита, бля! Или в тину ушли? – Лаврена Ивану было нисколько не жалко, сдохнет – туда ему и дорога!
- Ага… Хлоп и Цыган… мать их! Эти два утырка пару дней назад… в сквере, в центре. Базарят – приметили парочку, карась такой жирный, и с ним цыпочка… тоже ничего так прикинута. Парочка эта там… в любофф играла, кароче! Вот Хлоп с Цыганом и повели их, подождав, когда голубки созреют в гнездышко лететь!
- Ну… в подворотне, как водится, карась огреб по башке кистеньком. Ты ж знаешь – Хлоп это дело уважает! Но… вроде мужичок-то крепкий оказался. Хлоп говорит – пришлось добавить! А Цыган в это время цыпу под ножом держал.
- Да ладно бы так… это же все понятно. Ну… гоп-стоп и все дела! Так нет же – цыпа эта Хлопу чем-то приглянулась… Бля… сука, ну до чего же долбоебы! Ну… в общем, Хлоп давай эту кобылку распрягать… Карочь… задвинул он ей лысого, а она… тоже дура, бля… заявила, что, дескать, мужик ее – какой-то начальник и типа – пиздец вам! Цыган грит… Хлоп-то разъярился и давай ее там… всяко, карочь… и туда, и сюда! А потом еще и Цыган! А когда уже уходили, Хлоп этой дуре еще и по голове кистенем тюкнул!
- Пиздец какой-то! Они что – совсем ебнулись, что ли? Уже со скачков на взлом мохнатых сейфов перешли? Это же зашквар! Бля… я даже не знаю… так опарафиниться… пиздец просто! А как их сейчас в хате встретят, если менты примут?
- Так вот же… о чем и разговор! Они в последнее время вообще… ебнулись! Цыгану уже месяца два, а то и все три кто-то дурь привозит. Забористая такая шала! Вот они и пыхали, на пару! Похоже… они и в этот раз вообще без головы были!
Ивана опахнуло жаром: карась жирный… цыпочка прикинута! Это не Сергей ли с Кирой? Гневом обдало лицо, затряслись руки!
«Убью, суки! Убью! На лоскуты резать буду!!!».
Потом выдохнул, чуть успокоился, подумал – нет, не похоже. И цыпа кричала, что мужик ее начальник, да и не стояла бы Кира «под ножом»! И Сергей – тоже парень крепкий, вряд ли бы просто так сдался бы!
Но полного успокоения все же не пришло – вот же твари, что творят! Ну, гниды! Мелькавшее ранее желание убить этих двоих получило очень сильную подпитку! Нельзя, чтобы такие твари по земле ходили! Нельзя! Не правильно это!
- Ну и где сейчас… эти взломщики? – процедил Иван.
Чилим с интересом посмотрел на него, видно что-то почувствовал.
- Сейчас… погоди. Нужно еще пивка взять! – парень сам сходил к прилавку, вернувшись, принес еще по паре пива.
- Они сваливать решили. Хлоп говорит… солнца южного хочется, на хрен эту Сибирь, и зиму эту. Вдвоем, прикинь, да?! Мне сунули пять сотен… базарят – все, дальше сам по себе! Сука! Да у них же сейчас бабло-то всяко есть! Гниды, бля! У Фатьмы они… помнишь, где это? Ага… Вроде бы седня вечером на товарняк прыг – и к морю! У Цыгана там, на «железке» какие-то концы есть. Говорит – нам бы только из города чухнуть, а там – ищи ветра в поле!
«Так… у Фатьмы. Сегодня… товарняк».
По памяти Чибиса, Иван помнил, что есть такая толи «тычка» у Цыгана, толи – вообще родственница. Живет она… ага! На берегу Оби, почти в конце города. Там еще тропинка вдоль берега есть, потом – через овражек, а там и до «железки» - рукой подать.
«К мосту они не пойдут! Там охрана. Да и неудобно там подсаживаться на товарняк – насыпь высокая, голая, ни кустов, ни деревьев… пока еще туда залезешь, можно и назад слететь! То есть… пойдут они вдоль берега, чтобы не выходить на улицу, на всякий случай! А тропинка… неудобная, узкая совсем. Берег подмывает постоянно, можно и в воду ухнуть! Там нормальные люди-то и не ходят. Но к Фатьме той же – вполне нормально, по тропинке, потом по проулку – и вот он, ее домишко! Потом… после овражка… они свернут направо, чтобы выйти к железке. Потом есть… одна будочка. Еще стрелка на путях, паровоз едет медленно. Вот там они и будут садиться!».
Как помнил Иван, Чибис был пару раз у той Фатьмы. Ничего так бабенка, молодая, лет двадцати пяти. Смуглая очень, а глаза… глаза у нее всегда были злые. И шпану она ни во что не ставила. Только Цыгана признавала, да вот Хлопа, похоже, побаивалась.
«Да и хрен с ней, с Фатьмой этой! Она мне и в хрен не уперлась! Тут у меня другой интерес!».
Косов и сам не заметил, как задумался, перебирая варианты. Прихлебывал пиво, да изредка затягивался папиросой.
- Ты что задумал-то, Чибис? – он встряхнулся и поднял взгляд на Чилима, - на кой хрен они тебе нужны? Пусть катятся! Тебе же спокойнее будет!