Время для жизни (СИ)

Но вниз смотреть почему-то… не хотелось! Пересилив себя, он нашел взглядом стайку их компании и помахал рукой. Потом перевел взгляд и стал смотреть вдаль.
- А ты – ничё так…, - ухмыльнулся инструктор.
- Да какой там… ничё. Девушки наши внизу стоят, вот и вынужден… «ничё так».
Инструктор засмеялся:
- Да, если девушки, то – понятно.
Закрывая обзор вперед, на тросе подняли вверх купол парашюта.
- Так… Давай, одевай ремни, - парень помог ему нацепить на себя сбрую, - ну… готов?
- Сейчас… погоди, - Иван сделал несколько энергичных вздохов, вентилируя легкие, на секунду сосредоточился, вспрыснул в себя злость.
- Готов!
- Пошел!
- Джеронимо!!!
Зачем он это заорал, он и сам не мог понять! Наверное, он закрыл глаза на секунду, потому как, когда открыл – земля была опасно близка. Дух перехватило. Только в последнюю секунду он вспомнил: «Ноги!». Потом – удар по ногам, и он мягко повалился на бок.
«Ф-у-у-ухх! На куй этого Сережу!».
Попытался подняться, но в правую ногу кольнуло. Не сильно, но ощутимо! Блядь такая! И ведь знал, и сказали ему там, наверху, а вот все равно – не сгруппировался и про ноги забыл! «Пенёк!».
Он все же поднялся, и принялся отстегивать ремни. К нему подбежал Сергей, Кира и Зиночка.
- Ты как? Нормально? – Сергей выглядел чуть встревоженным.
- Норма… только вот про ноги все же забыл… Похоже – лодыжку потянул.
- А ну-ка… пошли вон, на скамейку. А с тобой, Сережа, мы дома поговорим! – Кира была сердита.
Они перешли к скамейке неподалеку от загона вышки.
- Снимай ботинок! – «как она красива! валькирия! я бы и полностью разделся под ее команды!».
- Кирочка! Да не стоит беспокоится! – попытался он заулыбаться.
- Так! Я вот сейчас кому-то покажу – Кирочка! Снимай ботинок, я сказала! Мальчишки! Вечно Вы что-то пытаетесь всем доказать!
- Ага… письками все меряемся! – пробормотал под нос Иван, но девушки услышали и прыснули!
- Вот это точно! Только не понятно – зачем? – Кира улыбалась. Откуда она достала бинт, Косов не видел.
- Ну как зачем? Что тут непонятного? У кого больше – тот и мужик! А кто так – писюн косопузый! Можно еще посоревноваться, кто дальше, или кто выше написает! – все же адреналин неслабо так в голову дал, и Иван сейчас «нес пургу» на отходняке.
Зиночка откровенно потешалась, Кира – тоже улыбалась. А вот Сергей – хмурился.
- Ну… это Вы уж как-нибудь без нас организуйте, эти соревнования!
- Ну что, Серега? Слабо? Я тебя всяко переписаю – по всем видам многоборья!
Тот хмыкнул и отошел чуть в сторону, к остальным.
«Хорошо, что с утра намотал в берцы чистые тонкие портянки. А то – стыдоба бы была!».
Кира быстро и ловко туго замотала ему голеностоп:
- Все! Портянку намотай тоже потуже, и на ногу ступай осторожно! Домой как приедешь – лучше в холодной воде ногу подержать! Потом – снова повязку! Через недельку все пройдет!
Они прошли в летнее кафе, сели за столиками и полакомились мороженым.
Зиночка сидела, прижавшись к нему и шептала Ивану на ухо:
- Ты, Ваня, и правда, какой-то дурачок! Ну чего ты на его подначки поддался? У Сережи этих прыжков уже… он, наверное, года два уже прыгает! Он и Киру тоже туда заманил, в этот клуб.
- У Киры есть прыжки? – как-то это… в целом – неудивительно, но все-таки!
- Ну да… она раз пять… вроде бы… прыгала. Только не здесь, а с самолета.
- Ну вот видишь! И как мне в таком случае отказываться?
Зина отстранилась от него, посмотрела:
- А ты все также к Кире неровно дышишь? Серьезно?
Косов хмыкнул, приобнял ее и наклонившись к ней, прошептал:
- Красавица! А не хочешь ли ты поехать ко мне в гости? Я тебе покажу угодья совхоза. Мы пройдем с тобой по полям и лугам. А когда нагуляемся, я напою тебя чаем с малиновым вареньем. У меня есть, одна соседка угостила – жена Мироныча!
- Ты сейчас гулять не сможешь, у тебя нога болит! А значит – потащишь бедную девушку сразу к себе в берлогу и примешься назойливо соблазнять! Знаю я тебя! – она негромко смеялась, - а если серьезно… не знаю, Ваня… я как-то не готова. Вроде бы и хочется, но чего-то боязно…
 
Она толкнула его в бок:
- И вообще ты хам! Такое предлагать девушке!
«Ну и ладно! Хвостом крутит, а до главного дойти – «чего-то боязно!», и ведь, похоже, уже давно не девственница. Интересно, когда Вера приедет?».
Она, Вера, уже была у него в гостях. Один раз. Правда несколько стеснялась, и было видно, что ей неловко.
- А ничего у тебя тут, даже уютно!
Она покрутилась по комнате, заглядывая в шкафы, разглядывая повешенную Иваном на стену карту мира.
«Да она же просто стесняется!» - понял Косов и подойдя сзади, обнял женщину:
- Ну ты чего, Вер? Ну что ты, как будто мы и незнакомы?
- Ваня… я чего-то стесняюсь. Место… непривычное. День-деньской… И люди здесь рядом… за стенкой!
Он плотно занавесил окно, сделанной из обрезка того же занавеса, ночной шторой. Стало почти темно.
- А так? – он обнимал Веру, и нежно целовал.
- Ну… не знаю. Все равно – стеснительно как-то…
- Интересно получается – там у Петровны, ты рисковала, что она может вдруг раньше вернуться и не стеснялась, и не боялась. А здесь, когда мы одни – стесняешься.
- Ты не понимаешь. Там – другое! Ну да, эта грымза могла прийти раньше, ну и что? Ну поругались бы мы с ней, поцапались. Ну… Андрею бы она рассказала, поддал бы он мне… да она по улице бы растрепала. Но это же… как-то привычно, от нее, змеюки, такое ждать. А тут… вон… я же слышу – ребятишки ходят.
Это она, конечно, привирала – слышно ничего не было. И шума в клубе никакого не было, да и людей было – раз, два и обчелся! Время-то еще раннее.
Но он все же смог ее растрясти, а потом и возбудить. Это было, конечно, не так отвязно, как у них получалось раньше. Но Косов надеялся, что со временем Вера привыкнет.
- Ты о чем это задумался, что у тебя такая улыбка на физиономии? – вернула его в чувство Зина.
- Да так… думаю вот… ничего мне от тебя не дождаться. Это называется – «динамо» крутить. Ну… давать ложные надежды, на что-то раскручивать… Девушкам это свойственно.
- И чего тогда твоя улыбка такая… развратная, вот! Если бы ты об этом думал – ты бы злился, хмурился. А ты – как тот кот, который сметаны объелся. Не ври мне, Ваня!
Возможно, они бы и поругались, но тут компания начала закругляться. Ну да, времени-то уже как бы не к пяти часам!
А Иван решил сходить… в общем, нужно было слить все то, что он ранее выпивал.
Виктор махнул ему рукой, указывая направление, где в парке имеется необходимое Ивану.
«Ага… от центральной аллеи, чуть вбок, по другой аллейке, а потом – еще правее, почти в угол парка».
Ну да… дощатое строение, крашенное известью. И елки вокруг стеной. Уединенно так.
Уже выйдя из строения и повернувшись к аллее, он услышал сзади смех и противный, до озноба от узнавания, голосок, протянувший:
- Нет, ты посмотри, Чилим – кого мы видим! Это же Чибис! Один на льдине, ломом подпоясанный! И не замечает своих корешей, и не здоровкается! Смотри-ка, зазнался видать совсем!
«Твою же мать… Допрыгался!».
Он, не торопясь, повернулся:
- Даров, Димка, - Димка Плехов, по прозвищу Чилим, такой же, как и Чибис, детдомовец, прибившийся к банде Хлопа, - привет, Лаврен! Не суетись, не мелькай! Че ты картину гонишь?
Если бы здесь был один Чилим, можно было бы и не беспокоится. Тот был нормальным парнем, вполне здравым. Ну а что в компании шпанской, так то обстоятельства так сложились. Договорились бы. Типа – ты меня не видел!
А вот Лаврен… Эта тля нормальной не была! Мелкий, суетливый, похожий на крысеныша пацан, он активно «шестерил» Хлопу, да и Цыгану – в рот заглядывал. А значит, или Хлоп с Цыганом где-то рядом; или же им об этой встрече донесут уже сегодня.
«Нет… Чилим на драку не полезет, ему это и на хрен не надо! Да и мелкий тоже прыгать не будет, если только… если только пахан где-то рядом!».