Время для жизни (СИ)

И такая тропка нашлась. Иван шел по ней не торопясь, пытаясь разглядеть – есть ли здесь еще места, пригодные для отдыха. А что – может и пригодится в будущем…
Через какое-то время-расстояние ему показалось, что рядом кто-то негромко разговаривает, или даже – громко шепчет. Он сбавил шаг, стал прислушиваться.
«Вот не хватало еще вляпаться под конец пикника! А вдруг Илья там с Тоней… ну, на что-то под конец решились? Или Кира… со своим «викингом»?». Последнее было – крайне неприятно! Крайне!
Но все оказалось банально. Чуть поодаль он сначала увидел два белобрысых затылка, а потом разглядел в камышах и обоих их обладателей. Пацаны лет по десять-двенадцать что-то увлеченно разглядывали в стороне воды. Пара удочек с простыми удилищами из прутков черемухи или еще какого дерева, говорили о занятии пацанов, здесь, на острове. Вот только что они делают именно сейчас и здесь?
Иван еще чуть сдвинулся в сторону и сквозь камыш разглядел голое женское тело.
«Ага… вот оно – постижение подрастающим поколением взаимоотношений полов. В данном случае – в виде подглядывания! Так… а ведь здесь, уже рядом наша поляна! Это они за кем-то из наших девушек секут? А вот это уже зря! Не позволим, не простим!».
Иван еще подобрался поближе и осторожно, чтобы не спугнуть юных вуайеристов, протянул руки и крепко ухватил мальцов за уши – каждого, за одно из «ухов».
- А ну-ка – тихо! Не орать! Что это мы тут делаем, а? – шёпотом спросил Иван.
Пацаны явно испугались, но, как он им и сказал – кричать не стали. Иван поднял голову и обомлел: по колено в воде, нагнувшись стояла Кира и ополаскивала свой купальник! Вид был… очень!
Замерев в позе «не ждали», Иван потерял бдительность и пацаны, благо все так же без криков, вырвались из его рук и рванули в камыши. Только шелест пронесся!
Косов чертыхнулся и проводил их взглядом. Догонять? А зачем? Глупо.
Вот только, хоть этот шелест был едва слышен, но все же – слышен, и когда Иван вновь поднял голову, он встретился с насмешливым взглядом девушки. Кира стояла выпрямившись, и отжимала купальник сильными руками.
- Ну что? Нагляделся? – «Бляха-муха! Это же она решила, что он за ней подглядывал! Вот стыдоба-то! Сейчас еще и ославит перед компанией! Как же стыдно-то! Хоть под землю проваливайся!».
Девушка по-прежнему с усмешкой глядя на него, вышла из воды, перекинув мокрый купальник через плечо. Она даже и не думала прикрываться!
- Ну, что скажешь? – она стояла перед ним – руку протяни – уперев руки в бока, - Понравилась?
- Ты… ты красивая… как…, - черт, даже горло перехватило! – статуи бы с тебя лепить… вот!
Девушка чуть разочарованно, как показалось Косову, протянула:
- Ага… девушка с веслом! Ваня! Ты – дурак?
- Н-н-н… наверное…
Она вздохнула, чуть качнула головой:
- Подай мне… вон – трусики и бюстгалтер.
Он продолжал статуей стоять и молча пялится, как она надела трусы, потом как-то ловко – бюстгалтер, а потом требовательно протянула руку к нему.
- Что?
- Вот же… платье сзади тебя на ветке! – она опять усмехнулась.
- Ага…
Она ловко подобрала руками подол платья, потом натянула его себе на голову. А здесь вышла заминка – тонкая ткань на все еще мокрое тело натягиваться не хотела! Кира потянула, потом хихикнула и тихо прошептала:
- Ну что стоишь? Помоги девушке!
Он шагнул к ней, вытянул руки и стал натягивать платье. Вышло совсем несуразно – получилось, что, в процессе, он обнял ее. Она чуть замерла, потом в проеме ворота показалась ее голова и лицо, чуть зарумянившееся, с удивленной улыбкой.
- Ты что, меня лапаешь?
А он опять молча замер, как кролик перед удавом.
- Вот еще, не хватало! Сергей увидит – морду тебе набьет! Завершим отдых мордобоем, да?
Она отодвинула его от себя:
- За мной не ходи! Вон – хоть вокруг обойди что ли…
Пошла по тропинке к поляне.
- Кира! – она чуть замедлилась, - Кира! Я… я и правда – не хотел, так вышло по-дурацки… А ты и правда – очень красивая!
Ему показалось, что она тихо засмеялась, потом тряхнула головой, рассыпав волосы, и ушла.
 
Он сел на землю и закачался:
«Что же такое со мной! И в ступор от нее впадаю! И влипаю в ситуации дурацкие! И веду себя – не менее по-дурацки! Стыдно-то как! Хоть – топись!».
Он еще чуть посидел, потом немного успокоившись, решил вернуться в стан по воде. Зашел в воду, и не торопясь поплыл по протоке.
«Сергей увидит – морду тебе набьет! Еще кто кому набьет! Видали мы «викингов» и покрупнее».
Хотя, надо признать, Сережа этот – жлоб немалый, и морду-то он Косову, скорее всего, и правда бы – набил!
Когда он подплыл к их полянке, народ уже весь был одет, и даже немного встревожен.
- Иван! Это – несерьезно! Ну что ты делаешь? Мы же договорились – собираемся! Ну ладно, искупнуться! Но ты же пропал надолго. А если бы ты утонул? Что нам тут думать? – Виктор высказывал ему серьезно и хмуро.
- Ладно, ладно! Все нормально! Увлекся маленько, время не рассчитал! Все… Сейчас пару минут, и я собран!
Он, отойдя чуть в сторону от поляны, снял и отжал трусы, особо не беспокоясь, что его кто-то может увидеть, натянул их влажными на тело. Потом вернулся и быстро оделся.
- Все! Я готов!
Они опять с Сергеем гребли. И тут уже, против течения, особенно когда вышли в Обь, пришлось неслабо так напрячься!
Кира опять сидела рядом с Зиной, лицом к ним с Сергеем, и всю дорогу молчала, чуть отвернув голову и глядя на воду. Зина несколько раз пыталась ей что-то сказать на ухо, но та лишь отмахивалась и чуть улыбалась.
Когда Иван понял, что ему стало совсем жарко, он кивнул Сергею, мол, «обожди», стянул с себя куртку и накинул ее на плечи Зине. По воде уже и впрямь чуть тянуло ветерком.
Как они дошли до места высадки Ивана, он и не заметил. В голове было пусто.
Выпрыгнув на мостки, он кивнул компании и зашагал на берег.
- Иван! Не забудь – тебе завтра после обеда в киносеть, а вечером – твоя смена! – крикнул ему вслед Илья.
Он только махнул рукой, не оборачиваясь, дескать – «помню».
Уже сходя с мостков, он услышал, как Виктор спросил у Ильи:
- Чего это с ним? Вроде же не пьяный?
- А я знаю? Может голову напекло, а может наплавался так, до одурения! – ответил тот.
«Ага… напекло и наплавался! Блядь! Вот – хоть увольняйся и уезжай куда! Все – через жопу!».
Несмотря на то, что, придя домой, отказавшись от ужина с хозяйкой, он, обмывшись из бочки холодной водой, завалился на кровать, уснуть он долго не мог.
«Наваждение какое-то, блядь! Вон зачем мне это все?! И ведь женщины вокруг есть! И Вера, и Варьку-динамовку дожать можно… и нужно! И даже – Зина. Она вроде бы тоже проявляет к нему внимание, и с Виктором у них… что-то не слава Богу все. А вот не идет у него из головы эта комсомолка! И ведь обстоятельства постоянно так складываются, что… не встречаться с ней вообще! Выкинуть из головы! Но… пока не пройдет этот концерт, да вот еще – пока не начнутся занятия у нее в институте, похоже встречаться с ней все же придется!»
Вроде бы даже задремал. Но снилось какая-то хрень, отчего он просыпался, ворочался, вставал и ходил попить. Потом снова засыпал, снова просыпался, шел в туалет, курил, сидя на лавочке в ограде дома, и снова ложился.
Уже под утро ему приснилось и вовсе непотребное: Кира стояла перед ним там, на берегу, как и вчера, полностью голая, чуть удивленно и насмешливо спрашивала: «Что? Вот так прямо – совсем не нравлюсь?!». Потом она откуда-то брала маленькую резинку, улыбаясь, потягивалась и закладывала волосы в хвост, а потом чуть изогнувшись опускалась перед ним на колени, и запрокинув голову, так же улыбаясь, спрашивала: «А если вот так?». А потом… потом… он проснулся весь в поту и сладкой истоме.
«Блядь! Блядь! Вот же… трусы стирать!»
Он подхватил мыло, выскочил в ограду и прямо возле бочки стащил с себя трусы и постирал их. Тщательно отжал и вернувшись в сени, повесил их на веревку. А затем снова, с голым задом, сидел на лавке и курил.