Время для жизни (СИ)
Вот и сегодня Крупко, приехав вчера с областного совещания, с утра, затеял муторное и долгоиграющее совещание ни о чем, потом прервался на обед, а после него стал по очереди «выдергивать» служащих к себе в кабинет, для проведения каких-то «наставлений» (мля… «по борьбе за живучесть»!). В общем, настроение было испорчено напрочь, и питие пива было отменено на неопределенный срок.
«Уйти, блин… лучше снова таксовать, чем выслушивать такого до***еба! Хотя там тоже не сахар – вполне можно не сдержаться и отмудохать какого-нибудь наглого шпаненка (угу… или они тебя, если их будет двое-трое)».
«Так… спокойно, спокойно… бля… сердце закололо… вот ведь, надо же было… вспомнить этого мудака Крупко…».
Сергей сбавил и так небыстрый шаг, пытаясь успокоиться и расслабиться…
«Так… думаем о чем-нибудь приятном…».
Но о приятном почему-то не думалось. Вспомнилась дура-коллега Любовь Валентиновна (незамужняя бездетная мадам старше-среднего возраста), которая как-то на предновогодних посиделках (угу… корпоратив, мля…с салатом оливье и винегретом… ну до чего же нашим сейчас нравится называть любое событие по-модному, по-иностранному), послушав, о чем говорят в сторонке Сергей, Игорь и Марат, возопила: «Вы что – националисты?! Как так можно?!». А всего-то обсуждали новый случай-конфликт в Москве между русскими и «москвичами» - выходцами с Северного Кавказа, а также возможности-необходимости покупки «резиноплюя», ТТХ различных «ган**нострелов». И ведь отошли же в сторону, чтобы не мешать женщинам плясать под Сердючку, и говорили довольно тихо – ну на кой хрен она слушала? А потом еще и вопила? Сергей тогда вполне вежливо, повернувшись к коллеге, предложил: «А Вы, Любовь Валентиновна, посмотрите значение слова «национализм» в Большом Английском словаре! Уверяю Вас – никакой негативной информации там не найдете». А эта… потом месяц не разговаривала и даже не здоровалась.
Да и хрен с ней.
«Так… черт… продуктовый прошел. Жена же просила что-то купить на вечер. А что? Не помню. Ладно, вернемся, пройдем вдоль стеллажей и полок – глядишь и вспомнится».
Так что выходило по всем статьям – если «итожить то, что прожил» - в середнячках Серега, по меркам этого городка. Не нищий, но и не зажиточный, и уж тем более – не богатый. Жизнь не удалась? Да хрен его знает, вроде бы все в норме.
И вот еще - «середнячок» - понятие тоже относительное. Если середняк в любом селе (по деревням по работе Сергей поездил-посмотрел, как люди живут – это же тихий ужас!), это одно, то середнячок здесь в райцентре – это уже другое. В областном центре – уже вообще другая категория измерения. А про середнячка-москвича… у-у-у-у-у… так этот москвич для нашего середнячка-селянина вполне себе олигарх! Типа Ромы Абрамовича!
Вот – улыбнуло – вспомнилось, как в бытность Ромы главчукчей, показывали про него агитку – типа построил то, и открыл в Анадыре се, и выплаты делает, и детям, и чукчам помогает. Потом кадр – спрашивают чуть живого от выпитого аборигена – как Вы относитесь к Губернатору Абрамовичу? Задумчивый абориген попытался встать прямо, икнул, задумался и – выдал: «Абрамович?! …ик… Он для нас, как Битлз!!!». Вот так – Рома Битлз.
Хотя стоит признать, что почему-то вот Рома у Елизарова ни ненависти, ни неприязни не вызывал. Горбачев, Ельцин, Чубайс – те да, только маты и скрежет зубовный при одном упоминании. А Рома – нет.
Помнил Сергей, как в середине 90-х не выплачивалась зарплата бюджетникам по полгода, как питались только тем, что смогли собрать с собственного огорода. А детей в школу как собрать (дочь тогда в начальной школе училась)? А хоть какую-то одежонку для себя купить? Ур-р-р-роды, мать их!
Вспомнилось как к ним, в райцентр, тогда приезжал какой-то агитатор каких-то выборов. И как Елизаров и его коллеги (менты), стояли в оцеплении в зале ДК на выступлении этого агитатора.
Из зала тогда кто-то спросил, как жить без зарплаты, которую уже восемь месяцев не платят. Этот «хомяк» с улыбкой заявил, что можно пойти в предприниматели, открыть свое дело, стать «средним классом».
И тут Серегу прорвало (до этого он старался не вслушиваться в то, что «плетет» с трибуны этот мудак) – развернувшись из оцепления к трибуне, он, еле сдерживая возмущение и крик, громко спросил: «Если все пойдут в предприниматели, кто будет лечить людей, учить детей, защищать страну, тебя охранять здесь, с-с-сука?!».
Зал и мудак замерли. Благо, мужики из оцепления, быстро сообразили, что может начаться и вытолкали Серегу в коридор из зала, а там вывели чуть не бегом, подталкивая в спину, из ДК и, матерясь, отправили домой: «Иди на хрен! Выпей стакан водки и успокойся!» (угу… где б тогда было еще денег взять на водку…).
Сергей, вспоминал, что тогда он ждал разборок, увольнения. Но обошлось… Начальник ГОВД в то время был из старых. Николаич (царство ему небесное, выйдя на пенсию в конце 90-х, умер через полгода) вызвал на следующий день к себе в кабинет, отматерил всяко, революционером обозвал, но, выгоняя из кабинета, уже успокоившись, сказал: «Не боись, не уволят! Своих не отдаем». Через некоторое время зачитали на планерке приказ о вынесении выговора и тем ограничились.
«Мда.. ну вот почему все таки кажется, что люди раньше были лучше? Или только мне тогда встречались хорошие (по крайней мере – больше хороших!), а сейчас – больше плохих? Странно… Наверное и правда старость подбирается – гундю и гундю… Хотя какая еще старость – 47»?
Хм… а может прав Марат, когда, как-то в разговоре, под пивко, обсуждая историю и нынешнюю ситуацию в стране, на вопрос Игоря – а было ли на Руси время, когда было жить хорошо, ответил, что, по его мнению, такого времени – ну более или менее продолжительного – хотя бы на жизнь одного поколения, не было. Были отдельные периоды в 20-30 лет, но не более. Тогда они перебирали долго, и, отчаявшись, Сергей, ляпнул, что он, при возможности, хотел бы жить в период, эдак с 20 по 85 год ХХ века. «А потом и помереть, чтобы не видеть Меченого и последующего блядства». Игорь хмыкнул:
«А про войну забыл? Вряд ли бы ты выжил…».
«Да и хрен с ним… Тогда хоть знал бы, за что помирать!»
«И все-таки ты, Сергей Николаевич, сталинист!» - подкалывал Игорь.
Сергей задумался – а может и впрямь он сталинист (хотя себя таковым никогда не считал). Да нет, вряд ли… Не впадая в грех обливания грязью всей Советской истории (а уж Сталина пнуть – это же самый цимес!), тем ни менее, он всегда признавал, что то время было крайне сложным, противоречивым (в истории, по крайней мере, и ее осмыслении с точки зрения поколения рубежа ХХ-ХХI века). Вряд ли оно было комфортным. Хотя - опять же - а что, комфортное проживание – в конце концов, предел мечтаний для нормального человека? Чем мы тогда лучше свиньи в теплом хлеву у полного корыта? Где оно, точнее – когда оно – лучшее время для жизни в истории России?
Учась в военно-морском училище, Сергей взялся читать (по совету своей очередной подружки) «Архипелаг Гулаг». Не осилил. Какой-то набор сплетен, лагерных баек, нескончаемых повторов, что это время было кошмарно, ужасно, и что нормальному человеку было не выжить. Но ведь народ как-то жил? И даже успешно размножался.
Увидевший в руках у Сергея журнал с «Архипелагом», капитан третьего ранга Паламарчук (немногословный, уважаемый курсантами за строгость, но справедливость, курсовой офицер), взял, полистал, хмыкнул: «Чего ты читаешь это дерьмо? Вон Бондарева или Бакланова, или Быкова возьми почитай – те тоже в то время жили, но «Архипелагов» не писали!».
Потом был вал антисталинской истерии. Печатались книги, исследования, проводились телепередачи. Договорились до 60 млн. расстрелянных. Сергей помнил, как охренел, услышав с экрана эту цифру. Затем где-то увидел, что население страны было тогда 170 млн. «Это что ж – выходит – каждого третьего расстреляли? Бред ведь!»
И с усилением антисоветской и антисталинской пропаганды, он все больше и больше сомневался в правдивости приводимых цифр, «фактов», «воспоминаний». Тем более (так уж совпало), чем больше шел «накат» на СССР и Сталина, тем хуже становилась ситуация в стране, тем хуже жили люди внутри нее. «Как-то это связано?».