Время для жизни (СИ)
- Ну так что там… по бирюку нашему.
- Ага… по бирюку…
«Видно и впрямь что-то в этой цыганке есть, если Толя так на ней подзавис!».
- По бирюку, значит… Так вот! Со дня на день… Продуктами они подзакупился! И в «сельпе» ихнем, и еще было видно – съестное в дом нес! Соседка эта все пасет его, за ту обиду! А на хрена ему столько продуктов на одного? А если гости позже приедут – пропадет же все! И этих… ляхов эта соседка видела. И не раз! Говорит – последние пару раз двое их было. Представительные такие «мусчины»!
«Представительные? Представительные – это «гут»! Представительные – это значит, чтобы к ним в пути вопросов меньше было. Постовые на вокзалах, проводники в поездах… Логично, что к представительному человеку будут меньше придираться, а то – и вообще не будут! А вот если были бы молодые… или урки явные, или «борзота» какая-нибудь… тут и ретивый постовой может прицепиться! Но представительность – это значит возраст, и реакция хуже… и «физуха» не на том уровне! Хотя… «железки» при них точно будут! А может и «ксивами» какими-то прикроются «пшеки»!».
- Что еще? – Иван повел рукой, предлагая Толе продолжить рассказ.
- Ага… Живут они, как правило, у бирюка три-четыре дня. Бывали и чурки какие-то… не то раз, не то – дважды она видела их. Обычно – втроем приходят. Ненадолго. Час-два и назад уходят.
- Ведьма эта… додумалась про хату бирюка что-то спросить?
- А то, как же! Говорю же – ведьма! Все знает, обо всем расспросила! Хата… значит. Дом пятистенок…
«Ну – это я сам видел!».
- Дом пятистенок, комнат, значит две. Первая – большая кухня, со столом, печью и кроватью. Вторая, получается, горница. Две «шконки» хороших, стол, да комод. Шкаф платяной. Вроде все!
- И что? Никого у этого бирюка больше не бывает?
- Баба говорит – что нет. Бирюк… он и есть бирюк!
- А что он про «полькИх» соседям говорит? – поинтересовался Косов.
- Да толком и ничего! Обмолвился как-то раз… толи бабе этой, толи – вообще в магазине, что, дескать, знакомцев на постой пускает, когда те по производственной части к нам в город приезжают.
- Ага…
«Особо лучше и понятней не стало! Ну да ладно… За неимением кухарки… ага – дворника!».
Иван задумался. Крути-не крути, а за дело – взялся!
- А что, Толя, цыгане эти – надолго к нам в город? Не прихватят их за что другое «легавые»?
- Да нет… свалили они уже. Говорю же – проездом были!
«И что-то грусть такая у парня? Видно – запала эта цыганка ему в душу!».
- Ладно, Толя! Поехали к Юзику, что ли?
Старый Юзик встретил их со вздохом.
«Ну да… мы хоть и званы, но все одно – хуже татарина!».
— Вот, молодой человек… Извольте видеть – заказ Ваш готов! – Юзик протянул Косову завернутый в тряпицу продолговатый и круглый предмет.
Иван развернул, осмотрел.
«Вот не знал бы – решил, что заводское изготовление! И сделано все аккуратно, и покрашено в черный цвет!».
Глушитель был немного короче Брамитовского, и существенно уже.
«Ну так сам на чертеже такие параметры задал!».
Косов повертел глушитель в руках, оценил аккуратность изготовления, раскрутил на составные части, осмотрел изнутри.
«Не придерешься!».
- Стесняюсь спросить… А – опробовали?
Старый вор пожевал губами, снова вздохнул.
«Скорее всего у них и опробовать-то не на чем!».
Но Юзик снова удивил Ивана:
- Что могу сказать… Вы сейчас только пробовать не вздумайте! Звук глушит хорошо. Но – не идеально! Получается примерно вот так! – и старик хлопнул пару раз в ладоши, сложив их лодочкой, - И вот еще что, молодой человек… шайб этих, резиновых, хватает на десять… край – на пятнадцать выстрелов! Потом звук становится звонче! Если Вам нужно…
Юзик отошел к столу, выдвинул ящик, достал и высыпал Ивану на ладонь еще штук десять резиновых шайб.
- Про запас, так сказать…
- Ага… сколько я Вам должен, уважаемый?
- Пол косых…
«Ни хрена ж себе у него расценочки!».
Похоже удивление вылезло на лицо Косова, так как Юзик сразу разозлился и повысил голос:
- А чито Ви хотели, юный поц?! Чтобы старый Юзик работал за так? И еще неизвестно, чем все это закончится!
Косов успокаивающе поднял открытые ладони перед собой:
- Ну что Вы, право-слово! Я же ничего не сказал! Зачем же так возмущаться, нихбад Юзик!
Старик успокоился, пожевал губами:
- Еще иврит знает… Давай «бабки» и уе… уходи, шлимазл!
Рассчитавшись и засунув глушитель во внутренний карман пиджака, Косов с «Фиксой» вышли на улицу, к машине.
- А ты чего – по-ихнему говорить можешь? – с интересом спросил Толя.
- Нет… так только – несколько слов!
Не рассказывать же, что в прошлой жизни Елизаров был большим поклонником еврейских анекдотов, одесских приколов, и даже знал слова самых известных песен. Ну… по крайней мере – «Семь сорок» спеть бы смог.
- Так… что еще мы забыли? – раздумывал Косов, - Да… кстати! Мы так и не решили… как зачищать все будем? Самое простое – поджечь дом… только как-то… не очень это мне…
- Не… не надо этого! Мы с Валерьяном уже обговорили. Ну устроишь ты пожар, и что? Сразу и внимание привлечешь! Сам представляешь – тут и пожарные, и менты подскочат. «Жмуров» один хрен найдут потом. А там… еще и «лепилы» в «анатомке» пули наковыряют. Не… не надо такого!
- М-да… ну и что Вы решили?
- А увезем мы их… Как ты все… «обстряпаешь», заходим тишком, выносим холодных через огород… ну – туда, где ты в тот раз говно с сапога вытирал. Я машину подгоню поближе… в кузовок их, брезентом накроем, да и увезем. Ночью там машин немного стоит, и те – все ближе к грузовой площадке. Даже если разворачиваются – фарами до огорода не добьют. И от соседей никак не увидишь – все бурьяном заросло, да еще и забор закрывает.
- Ага… а потом?
- А потом… есть тут одно местечко. Тришкина пристань называется… Там раньше причал небольшой был. Это версты три-четыре от города. Сейчас-то никто уже туда не ездит, а раньше – да… Дорога какая-никакая туда есть. Железяку за ноги… и в воду. Там глубоко… говорят.
- Натопчем… на огороде-то! – засомневался Косов.
- Ну и че? Дождь пройдет и замоет все! А пока – внутри дома чуток приберемся. Чтобы в глаза сразу ничего не бросилось. Двери дома – на замок. Бирюк, как соседка эта говорит, частенько дня на три-четыре пропадает. Толи «маруха» у него где-то есть, толи еще зачем-то… А потом… А потом – суп с котом! Я, как дело сделаем, рвану отдохнуть… Куда-нить на Юг, к морю теплому!
«Ага! Пошью костюм с отливом, и – в Сочи!».
- Э-х-х… эту бы еще… ведьму цыганскую с собой взять! Ох и баба, Ваня! Ох и огонь! – продолжил вспоминать неизвестную ему цыганку Толян.
- Чего ж… огонь? Ты пробовал ее, что ли? – подкалывая подельника, улыбнулся Косов.
- Э-э-э… да ты молодой еще! Там по глазам видно! Точно тебе говорю – огонь-баба! И пробовать не надо, чтобы понять!
- Так… ладно! Уехала твоя цыганочка – лови ветер в поле! Как бы нам не потеряться, когда полькИе приедут…
- Да чего там… Договоримся! К примеру, ты каждый день выходишь к вокзалу, к десяти утра. Я там недалеко… завожу кое-что. Вот и буду тебя подхватывать у вокзала. Если есть что – сразу собираем все в кучу, дожидаемся вечера… да и дело делаем!
- А на само дело… кто пойдет? «Жмуров» таскать нам с тобой вдвоем… тухло как-то.
- Валерьян, говорит, сам пойдет. Но так только – для контроля!
- А чего? Еще парнишки не найти, что ли?
- Не… Дело такое… Лучше меньше народа, да… лучше!
- Ну и то верно! Ты, Толян, меня снова высади там, где в прошлый раз…
«К Фате в гости пойду! Как же хорошо мне у нее!».
Косов ехал, кивал на треп «Фиксы», стараясь – в нужных местах, а сам думал.
«Вот же… закрутило-понесло! Времени ни на что не хватает! И баб-с куча, и каждой внимание уделить нужно. А еще эти нормы сдавать! Может и правда – зря я с этим связался?».