Время для жизни (СИ)

Завадская засмеялась:
- Ну… это он зря! Все равно ничего у него не выйдет! Куда ему против нас, таких красивых и умелых? Да если и так… Что же нам, Марго… разве вдвоем будет скучно? Хотя… Вань! Ты это брось, если чего задумал. Спать там завалится… Мы так долго ждали… Не обижай!
Потом он пил кофе с коньяком, курил.
«Не… однозначно – Елена красивее! И фигурой, и лицом. Ритка… она какая-то вся хищная. И более поджарая, мускулистая! Во! Ей бы в том «Ван Хельсинге» играть – типаж один в один!».
Когда Завадская пошла в зал, Ритка снова наклонилась к нему:
- Слушай! А может… тебе порошочка дать? Ну… как Лена иногда – носик припудрить?
Косов отмахнулся:
- Не! Не пробовал этого никогда, и не собираюсь! Как говорится – не жили богато, и не хер начинать!
Ритка удивилась:
- Что? Вообще никогда не пробовал?
- Ну… шалу курил как-то… «гаш» - тоже. А марафет – нет, и не предлагай!
Он зашел в зал, подошел к стоящей у радиолы Елене, приобнял ее за плечи сзади:
- Сударыня! Не соблаговолите ли пройти… в койку?
- Фу-у-у, Ваня! Какое начало, и такое окончание! Фу!
Он развязал ей пояс халата, снял его с ее плеч, стал целовать ей плечи, шею. Протянул руки и стал поглаживать груди, потом чуть стянул бюстгалтер, и потеребил ногтями соски. Лена охнула, и выгнувшись, уперлась попой ему в пах.
- Что, хорошая моя… Прямо здесь? – он засунул одну руку ей в трусики, стал активно ее ласкать там.
Она застонала, оперлась руками о тумбочку, потом встряхнулась, выпрямилась:
- Пойдем все же в спальню!
Он, не давая сделать ей ни шагу, подхватил ее на руки и понес на кровать. Где была в этот момент Марго – он даже не думал. Да и забыл в тот момент он про нее, как и не было Ритки в квартире!
Положил подругу на кровать, скинул с себя полотенце, намотанное вокруг пояса. Встал над ней на четвереньки и начал целовать – сверху вниз! Сначала губы, потом шея и ушки… Плечи, переход на груди… соскам – особое внимание! Посасывал их, прикусывал, прислушиваясь – как реагирует женщина. Леночка реагировала хорошо, правильно реагировала! Потом пошел ниже. Животик. Тут тоже задержался, действуя то языком, то целуя, а то и прикусывая… слегка. Дальше… дальше – бедра. По внешней стороне – прошлись руки, по внутренней – язык и губы. Вернулся наверх, просунул руки Лене под спину. Она поняла, приподнялась на локтях, позволяя снять бюстгалтер. Вот здесь уже – более предметно уделил внимание грудям. И руки, и язык, и губы. И даже – зубы… но только чуть-чуть, слегка.
И снова вниз… Она сама приподняла бедра, помогла стянуть трусики. И здесь он остановился надолго. Как говорил товарищ Жеглов: «Здесь у него любовь с интересом! Здесь у него – лежбище!». Все так и есть, только с другим смыслом.
Просунул руки под ножки, приподняв тем самым и ноги, и чуток – попу. Руки двинул дальше – к персям! И захватил каждой по соску – прижав их между пальцами. Женщина уже давно постанывала, чуть подрагивала всем телом. Воздействие на соски запустило процесс напрямую – к финишу. И «нижние» губы… ага – тоже чуть прижмем посильнее. Только уже своими губами! Перемежая это с ласками языком… этой горошины. Хотя какая это горошина? Это уже… тоже язычок. Правда совсем небольшой. Подбородком, шеей и даже грудью чувствовал, как обильно текла подруга. Еще чуть-чуть… Вот! Она начала приподниматься на ножках, изгибаться, всхлипывая. А потом и сжала его шею ножками… утробно зарычав.
Иван не ослабевал в напоре до тех пор, пока она не задергалась. Судорожно вскрикивая. И только сейчас заметил, что в углу спальни, в кресле… сидит Ритка. Сидела Рыжая с широко раскрытыми глазами, вцепившись в подлокотники, и крепко сжав ножки. Так крепко, что подрагивала от напряжения.
«Бедолага! Как ей сейчас не хватает… тактильного воздействия! И когда только сюда просочилась? Да тихо так, я и не заметил!».
Косов решил немного похулиганить, подразнить… Он чуть приподнял голову, подмигнул Рите, и дождавшись ее внимания, приподнял правую руку и быстро-быстро начал сгибать-разгибать средний и безымянный пальцы, выпрямив остальные.
 
Марго сначала непонимающе всматривалась, потом фыркнула и прошептала одними губами: «И без тебя знаю!». Потом немного помедлила, но все же раздвинула ножки и сунув руку в трусики, чуть слышно простонала, а потом – показала язык Ивану, усмехнувшись.
«Вот же… А она – ничего, с чувством юмора девка! Как там было – «Сработаемся!».
Лена тем временем, немного успокоившись, запустила пальчики ему в волосы и негромко прошептала:
- Еще хочу! Ванечка! Давай еще!
Второй раз… он труднее, а значит действовать нужно уже понапористее, погрубее. Здесь уже и пальцы внутрь пошли… а потом… и в попку! Сначала один… потом и второй! Здесь Лена стонала-кричала, не сдерживаясь. Когда она затихла во второй раз, Косов, подняв голову, мотнул Ритке – «Подменить не желаешь?».
Но Завадская всхлипнула, замолчала, а затем подрагивающим голосом предложила:
- Пойдем… покурим, а?
На кухню вышли втроем. Причем ни он, ни Лена не одевались, так и курили голышом. Ритка была в распахнутом халате, но трусиков на ней не наблюдалось. И ножки изнутри тоже поблескивают, влажные…
- Ну как, подруга? Умеет? – с улыбкой спросила Завадская.
Та тихо ответила, глядя на огонек папиросы:
- Умеет…
- Вань… Давай ты сейчас… с Ритой. А я чуть отдохну, полежу… Посмотрю на Вас.
Они выпили по рюмке коньяка, еще покурили.
- Рит! А ты чего терялась-то? – со смехом спросила Лена, - У Вани же… агрегат простаивал. Ну и занялась бы с ним!
- А я не могла… Я сама… кончила.
- Правда? А я и не заметила! – удивилась Елена.
- Так как бы ты заметила, если блажила во все горло, как мартовская кошка? – засмеялась Ритка.
Женщины расхохотались.
- Только… по-нежнее, Ваня! – попросила его на ухо Марго, когда они с ней начали обниматься-целоваться на кровати. Лена лежала рядом – руку протяни, но пока не вмешивалась.
«Какие у нее темные «нижние» губки! Темно-коричневые, почти черные… Хотя у нее и соски – коричневые. А она и правда… нежнее здесь. Поменьше размером, чем Лена!».
В какой-то момент Косов почувствовал, как его руки с грудей Ритки убрали и кинул взгляд выше. Лена очень нежно, только кончиком языка, наглаживала подругу. А вот поцелуй у них вышел очень страстный, как бы… не более, чем с Иваном. 
«Прям… на зависть поцелуй у них!».
Он уже давно чувствовал дискомфорт у себя в паху.
«Перестоял, мля!».
Но опытная Завадская не упускала ситуацию из вида.
- Ванечка! Ложись на спину… Теперь наша очередь!
Они здорово это делали… каждая по-своему, но – здорово! Ритка – погрубее, Леночка – очень нежно, очень! Иногда поглядывая вниз, он видел глаза то одной женщины, то – другой. И это очень… очень заводило! Хотя… казалось бы – куда сильнее-то!
«Ритка! С-с-с-учка! Рукой передавила ствол… видно – оттягивает момент, не хочет так быстро… а я уже… все!».
В последний момент он услышал, как Лена шепнула:
- Рит! Кто?
- Давай ты… Только дашь попробовать.
Выцедили его… насухо. И здесь он уже не разбирал, как менялись губы женщин, как с «чмоком» они охватывали его, как горячие языки ходили вверх-вниз по всей длине. И даже когда он начал опадать, ласки их продолжались. Правда, были уже не так интенсивны. 
Когда дыхание его начало восстанавливаться, Ритка не хуже матерого старшины скомандовала:
- Десять минут на оправку и перекур! Время пошло! Не лежим, не лежим, желудки!
- Откуда в тебе эта военщина, Ритуля? – простонал Косов.
Ритка, смеясь, потянула его за руку с кровати и шлепнула по заднице:
- Пошли! Не лежи. А то сейчас еще в дрему начнешь впадать!
Он догнал ее уже в дверном проеме, остановил, схватив сзади и пропустив одну руку между ног, а второй – крепко взял за грудь. Притянул к себе, и спросил на ушко:
- Я тебя не разочаровал?
Ритка засмеялась:
- Пока нет… но это же только первый акт! Смотри – не разочаруй во втором, и в третьем!