Время для жизни (СИ)

- Ну а ты сколь хочешь?
Косов развеселился:
- Сколь я хочу, Вы мне все одно не дадите! А так… если подумать… треть от выручки!
- Ого! Вот это аппетиты! А что ж так мало просишь? Севастьян мне говорил, сначала половину запросил!
- Ну… скажем так – подумал, решил не борзеть!
- Ага! А треть – по-твоему – не борзеть, значит?
- Ну а что? Давай прикинем, Степаныч! Четверть уйдет в общак, тут без разговоров. Остается три четверти! От этого половину просить не буду. Вы тоже в дело вложитесь и в стороне не останетесь, не так ли? А давай – по-другому рассудим, чтобы понятнее… К примеру, взяли мы с пОльских «сотку». Треть от «сотки» — это тридцать. Двадцать пять – уйдет в общак. Останется семьдесят пять. Так вот – из них тридцать – мои. А Вам – сорок пять! Думаю – вполне честно! Мне самая грязная работа, Вам подчистить. Ну и на стадии подготовки – все посмотреть, проверить, подготовить…
- Ага! А ты, значит, зашел – «почикал» всех, взял тридцать «на карман» - и отвалил? – возмутился «Фикса».
- Ну так я не против – давай ты всех «почикаешь»! А я уж за тобой прибирать буду, - пожал плечами Иван.
«Фикса» стушевался, пробормотал:
- Не моя тема…
- Ну так и я про что? Каждому свое! Там же и по-другому выйти может. Залетные эти… пОльские – вдруг ребята ловкие окажутся и уже я там «лягу», а они при своих останутся. А ты в это время, Толя, где будешь? На «мопедке» своей за углом будешь ждать? И чуть какой «кипишь» - по гашетке и бежать, да? Я не я, и хата не моя? Так чего теперь… Кто под пули идет – тому и куш больше. Всегда так было, разве нет, Степаныч?
Валерьян посидел, помолчал, раздумывая, пожевал губами.
- Пойдет! По рукам бить не будем, не купцы в старое время. Люди серьезные, все понимаем, да?
Косов кивнул.
«А потом, на отходе, нужно будет все равно хвост пистолетом держать!».
Про себя хмыкнул: «А будет этот… потом?». И почему-то с уверенностью решил – «Будет!».
- Добро! Тогда давай… по деталям пройдемся!
Замолчали, пережидая, когда женщина поставит самовар на стол, принесет чашки-блюдца-ложки. Варенья пару сортов, сахар кусковой, какие-то плюшки-булочки.
Иван налил себе чая покрепче, задумался, размешивая сахар в крутом кипятке.
- Так… что мы вообще о них знаем?
Снова хозяева переглянулись, Валерьян кивнул «Фиксе»:
- Говори!
- Так! Приезжают они примерно раз в месяц, берут товар, отдают деньги и сваливают!
- М-да… предельно информативно! Ладно… будем плясать от печки! Когда они вообще здесь появились впервые?
«Фикса» задумался, почесал затылок.
- Примерно год назад! – подал голос хозяин.
- Ага! А к кому они подъехали, кому обозвались? С кем порешали?
Валерьян посмотрел на него с недовольством:
- А нет тех людей больше! «Гепеу» прошлой осенью прибрало. Думали люди – сроками отделаются… А потом «малява» пришла – «к стенке» прислонили! По беспределу! Не по статье! С-с-с-у-к-и! Что творят, а?
- Степаныч! Прими соболезнования, но мы сейчас не об этом! – остановил Валерьяна Косов.
Тот глянул на него свирепо, хотел что-то сказать, но, чуть помедлив, передумал. Успокоился.
- Так вот! Нет тех, с кем пОльские базар вели! Приехали целой бригадой, но – с вежеством, как положено! В общак занесли, с людьми разговаривали нормально. Порешали. Потом на юг съездили, там с кем-то «добазарились». А уж потом здесь…
- А чего они все эти обмены именно здесь крутят? Чего же на Юг не едут?
- Да Бог их знает! Я с ними не разговаривал! Может… удобнее просто. Польские сюда с Запада приезжают… басмачи эти… с юга сюда же. Тут и встречаются! А может… польские не хотят к басмачам ехать, с деньгами-то! Там же тоже – не все так просто! С одним кланом «добазарились», а с другими? Может пройдет, а может и взбрыкнут, а? Мы ж не знаем, как у них там… между собой все идет! Они же не так, как у нас… Там еще и все эти «непонятки» с кланами, жусами этими… Дикари, бля! – Валерьян плюнул в сердцах.
- Ага-ага! Так… а могут эти «непонятки» с кланами… сюда дотянуться? – Косов вертел проблему и так, и этак.
 
Валерьян задумался.
- Не… непохоже. Если у них и будут какие-то… «терки», то только между собой. С нами завязываться они побояться. Все же торговля у них тут.
- У них торговля… А у кого – у них? Может – один клан торгует, а другой – завидует, а? Может такое быть?
- Да откуда я знаю! – разозлился Степаныч, - Я же тебе говорю – они сами по себе, если что – «доляшку» в общак занесут, и больше в дела не лезут! А мы – в их дела не лезем!
«Херово у них тут разведка поставлена! Херово! Ну как так, а? Какие-то люди крутят тут свои дела, а воры – и в ус не дуют? Расслабились? Или всю «верхушку» «гэпэу» на ноль помножила, и живут сейчас «люди» без царя в голове?».
- А если от этого… и сыграть? – бормотал Косов.
— Это как? – И Валерьян, и «Фикса» уставились на него.
- А вот скажите… есть у Вас люди, которые закон чтут… бродяги матерые, но – сами родом с юга, и связи у них остались?
Валерьян опять задумался:
- Нет! Даже если и есть «до хозяина хожалые», да здесь живут… Они, если связи со своими не потеряли… они скорее своих держатся, чем воровского хода. Говорю ж – дикари! И то, что ты такие вопросы задаешь, говорит о том, что у тебя «ходок» за плечами нет! Там, на «киче», да в лагере – быстро разбираешься кто и где! А не разберешься – так кто тебе виноват, если «под мох» закопают?
Хозяин усмехнулся, да и «Фикса» снисходительно поглядел.
«Нет, бля! Вот чем они сейчас кичатся? Ходками своими? Вот тоже нашли – ордена! Заслуги! А еще чурок дикарями называет! Сам-то далеко ушел?».
- А я туда не тороплюсь! Хотя и зарекаться и не буду! Там не санаторий – чтобы туда спешить!
«Фикса» погрустнел, кивнул согласно – «Не санаторий, ага!».
- Да вот… я думаю… как на елку влезть и рыбку съесть? После дела… пОльские же точно сюда смотрящих пришлют – «чёкаво?», и бабки пропали, и люди сгинули?
- Как приедут, так и уедут! – буркнул Валерьян.
- И что – войну будешь тут начинать? Так, то только «лягавым» на руку – пока Вы тут резаться с пОльскими будете, они и тех, и других и вязать, и стрелять начнут!
- Да кто про войну-то речь ведет? – возмутился Валерьян, - Перетрем с ними, да пошлем их… к себе пусть катят!
- А если не поверят, зло затаят? – подначивал Косов.
- Ты толком скажи – что предлагаешь?
- А… перевести стрелки на «чурок»! Пусть польскИе едут на юг и разбираются, кто там их людей «почикал», чей клан был! Хотя… думаю – не поедут они! Утрутся! Без толку туда ехать. Если только с армией – с пушками и пулеметами! А так… порежут залетных и делу конец!
«Фикса» хмыкнул:
- Ну ты… берегов не видишь! Как-то это…, - и покрутил головой.
Косов тоже «ощетинился»:
- Чего это? Какие берега, «Фикса»? И те, и другие – здесь нах не нужны! Чужие они здесь! На хрен пусть идут!
- Ладно, ладно! Успокоились оба! – призвал их к порядку хозяин, - Затея… конечно, гниловатая… Но! Ты прав – не нужны они тут! И наши… упокой, Господи, их души! не правы были, когда разрешили польским тут «банковать»! Не правы!
- Ну вот… решение принято. Сейчас нужно обмозговать, что и как делать.
«Фикса» хмыкнул:
- Я-то думал… мы тут будет решать, как польских прикопать, да бабки взять! А тут… вон как все сложно!
Валерьян посмотрел на помощника, покачал головой:
- Толя, Толя! Вот сколько говорю я тебе… Эх! Дело сделать – это полдела! Сначала обмозговать все нужно – с чего начать, да чем закончить! А само дело… это уж потом… обкашляем!
- Нужно точно знать, когда приедут польские! Да, кстати! А где они здесь… квартируют? Не в гостинице же, с «бабками»?
«Фикса» засмеялся:
- Да вестимо не там! Ты еще скажи – в гостинице разместятся, в пачпортном столе отметятся, а «бабки» в Госбанк на хранение сдадут!
Косов решил не обращать внимания на «подъелдыкивание»:
- У тебя, Степаныч, есть кто «на бану»?