Время для жизни (СИ)

- А он терпеть не может, когда его по отчеству называют! Ну – если только что-то совсем уж официальное. А так, в разговоре – только по имени!
В коридоре, в окружении артистов стоял невысокий и худощавый пожилой мужчина. Был он одет довольно просто – в какой-то поношенной темно-серой паре, с кепочкой на голове. Морщинистое лицо, серые поблекшие глаза.
«Такой… совсем простой дядька. На улицах таких – пучок на пятачок! И чем же он так славен среди творческих людей города?».
Только вот улыбался дядька хорошо – доброй, даже какой-то беззащитной улыбкой!
«Очень уж он Зиновия Гердта напоминает. Не один в один, но вот совсем рядом!».
Елкин как раз стоял, слушал с улыбкой одну из танцовщиц, поглаживая ту по руке. Потом повернулся к Варе, развел руками:
- Варенька! Вы как всегда – хороши! Все расцветаете? Когда же Вы остановитесь в таком коварном для мужчин деле? Мне даже страшно становится – какая фемина! А уж как Вы поднялись творчески! Слышал, слышал Ваши новые песни. Ну что, думаю Руслановой скоро придется подвинуться на московской сцене. Молодец, девочка! Какая же Вы молодец!
«М-да… и голос – чуть хрипловатый баритон, очень уж хорош! Как-то завораживающе звучит. Убаюкивает, как матерый кот!».
- Родные мои! Мы с Вами еще непременно пообщаемся! Я очень рад всех Вас видеть, очень рад! Но нужно же и поработать, а то я и сценарий концерта видел совсем мельком, что уж и вовсе непростительно. Ну и где же режиссер этого проекта? Илья! Очень рад! Очень! Ты здорово вырос творчески с момента нашей последней встречи. Молодец! А уж музыка твоя к песням – выше всяческих похвал. Какие они получились, эти песни, а?! Заткнул ведь за пояс наших маститых авторов! И поделом! Молодым – везде у нас дорога!
Иван с Калошиным подошел поближе.
- А-а-а… а вот и наш Игорек! Все летаешь, коварный соблазнитель? Все кружишь, аки беркут над бедными беззащитными девочками? Ох, смотри у меня, ох смотри! Не обижай девочек!
Калошин, улыбаясь, пожал руку конферансье:
- Да будет Вам, Савелий! Не так уж они и беззащитны, эти девочки! И кто из нас более коварен – еще посмотреть нужно!
- Ты прав, мой друг, как же ты прав! Эти цветы вокруг нас – подчас полны яда. И очень просто мужчине порой попасть в плен такой красивой росянке! Но все же… не обижай такие красивые создания. Их надо любить, лелеять и холить. Ведь посмотри вокруг – это же прекрасно, что здесь так много красивых женщин. А вот я вижу новые лица! Да какие красивые, эти лица!
«Это он увидел подошедших стайкой Лизу, Лиду и Тоню!».
Елкин с женщинами познакомились-раскланялись!
- Ну, Илья… если уж тебе удалось собрать столько красивейших женщин, концерт не может не удастся!
«Какая у него богатая мимика – вот он улыбается, вот задумывается, а сейчас – как будто немного грустит. А сейчас – искренне рад встрече. И интонации меняются –голос то становится гуще, но не громче; то – понижается до доверительного тона; то полон веселья, или радости! А потом – укоризны, но такой… мягкой и ненавязчивой! М-да… интересный дядька!».
Ивана представили Елкину. Тот, чуть наклонив голову, как умный ворон, посмотрел на Косова, пожал руку. Рукопожатие его было приятным. В меру крепким, а ладонь была сухой, теплой и чуть шершавой.
- Молодой человек! Я уже не раз слышал о нашем новом творческом дуэте – Вас и Ильи. Ну вот и познакомиться сподобился. И что я могу сказать? Не оскудела наша земля талантами! Рад, очень рад познакомится с таким молодым, но уже таким плодовитым автором. И как же удачно, что Вы нашли друг друга – поэт и композитор. Знаете, это дело такое… нечастое. Порой авторы долго ищут, перебирают партнеров. Часто это сопровождается неудачами, потерей времени. А здесь – бах! – Елкин обеими руками изобразил этот «бах!» - и такой тандем получился и быстро набирает обороты. Главное, друзья мои, не поссорится сразу, после первых успехов. Это порой кружит голову, появляются разные, иной раз – откровенно дурацкие мысли! Нужно пережить этот первый успех, перетерпеть и быть дружнее, участливее друг к другу!
 
Косов почувствовал, как щеки его заливает румянец. Незаслуженная похвала – жгла!
- О! Наш юноша смутился. Значит медные трубы еще не коснулись его ушей! И это – хорошо! Сохраняйте это как можно дольше! Молодец! Ну…, - Елкин чуть придвинулся к Косову, и доверительно, - Мы с Вами еще пообщаемся, не так ли, Иван?
Только и оставалось, как кивнуть, и даже так… смущенно, ножкой по полу пошаркать. Даже злость на себя появилась!
«Как юнец расчувствовался, право-слово!».
Подняв голову, Иван увидел смеющиеся глаза. Кира… Это ожидалось, конечно. Но… Лучше бы ее сейчас здесь не было. Кира с Лизой и Лидой и раньше общались, и вроде бы – неплохо. Но ситуация изменилась – Лиза… как бы это… перешла в другой статус. И что сейчас будет между его знакомыми женщинами, он предугадать не брался. Может все останется, как и было, а может изменится. Косов предпочел сбежать, лишь только расцеловался с Кирой. В щечку, конечно. Не иначе!
Он по-прежнему сидел в зале, в уголке, стараясь не отсвечивать. Наблюдал, улыбался, думал. Иногда смеялся. Выходил на свои номера, исполнял их и вновь уходил в уголок. Пару раз к нему еще подсаживался Игорь, удивлялся такому уединению, предлагал присоединиться к другим артистам. Но Иван, улыбаясь, отказывался – «дескать, там шумно, а ему хочется побыть одному!».
Смотрел, как Илья сидит на втором ряду с Елкиным и Кирой, и что-то обсуждает. Илья все больше говорил, иногда – довольно эмоционально, даже немного размахивая руками. Елкин больше слушал, кивал, что-то переспрашивал и опять же, судя по реакции – соглашался. Кира просто слушала, смотрела, иногда улыбалась.
Несколько раз к нему подбегали Лиза и Лида. Присаживались, что-то говорили, смеялись, отдыхали. Потом – снова убегали.
- Я так благодарна тебе, что вовлек меня во все это! Мне так это нравится! Вот прямо сейчас бы расцеловала, но – неудобно! – шептала ему Лиза. А Лида рядом – просто улыбалась. Похоже ей тоже – все нравилось.
Несколько раз ловил на себе взгляды Киры, улыбался ей, но не подходил.
На большом перерыве все собрались в самой большой гримерке, чтобы перекусить. Места было маловато и каждый устраивался, как мог. Часть продуктов в уже готовом виде предоставила администрация ДК, часть – особенно спиртное, в небольшом количестве, притащили они с Калошиным. Улучили момент – и сбегали в магазин неподалеку.
Илья сначала надулся, как мышь на крупу, но потом согласился, что если по чуть-чуть, то можно, ничего страшного не будет.
Дирекция ДК, надо сказать, заняла странную позицию. Директор почти постоянно находился рядом, но в процесс не вмешивался. Смотрел, молчал. Да! И помогал чем мог, по мере обращения за такой помощью. Указания он такие получил, что ли? Типа – «Не мешать и ни в чем не отказывать!». Правда на Илью поглядывал с подозрением, с опаской – не иначе опасался, что подсидит его мерзавец залетный!
Когда голод был сбит, начались какие-то посиделки. Наверное, именно про такие рассказывают артисты после выхода на пенсию. Время до конца перерыва еще было, на сцену никто не звал. В основном, блистал, конечно, Елкин. Сыпал шутками, рассказывал какие-то побасенки, веселил людей. Очень смешно выходило и душевно! Уже без удивления видел Косов, как буквально заглядывая ему в рот, слушают люди конферансье.
- Ну-с… а молодые люди что же примолкли? Может порадуют нас какой веселой историей? – обратился он к Калошину, и выходит – к Ивану, потому как сидели они рядом.
- Соревноваться с мэтром? Так себе затея…, - пробормотал Косов.
Елкин услышал, улыбнулся:
- Ну, Иван, не всегда же я был… как вы сказали – мэтром. Игорь! Может быть споешь что-нибудь?
Но Калошин отказался:
- Если спеть – это вон, к Ивану. У него постоянно что-то новое, неизбитое!
Быть в центре внимания многих людей, большая часть из которых молодые, красивые женщины, конечно, приятно. Но – не всегда!