Время для жизни (СИ)

И Лиза, эта пройдоха, нахалка… насмешница! Взяла, да порылась в его записях, набросках, «почиркушках». Интересно, видите ли, ей стало, как он «творит свои «нетленки»! Она сначала с недоумением разглядывала таблицу в тетрадке, пользуясь тем, что Косов пытается что-то приготовить им всем на обед, и не обращает внимания, чем занята подруга. А потом… Как же она хохотала, как щипала его, как трясла… как грушу!
- Ох, не могу! Ох, бедолага! Вот же… бедный, бедный Ванечка! Совсем замотался, бедненький! Пришлось мальчишке даже график составить! Умотали мальчонку… похотливые тетки!
Потом, чуть отдышавшись, вытирая слезы, бегущие из глаз, всхлипывая, спросила:
- А чего же не подписал… ну – когда и с кем? Не запутаешься, а?
Посмотрела на насупленного Косова, кое как отбившегося от подруги и сидевшего тихонько в уголке, снова расхохоталась:
- Ваня! Ну что же ты делаешь?! Я же… я же от смеха… умру я сейчас! Вот же… придумал? А вид-то, вид-то какой… сердитый! Ну – вылитый воробей, нахохлился! Нет… хомяк, надувшийся на крупу! Я такого где-то в детской книжке видела!
И до того у нее был вид… И так красивая женщина! А сейчас… она так искренне хохотала, так забавно сучила ножками, согнувшись и вытирая бегущие слезы ладошками… Что, казалось, скинула лет десять, а то и больше! Была похожа на юную совсем девчонку!
Иван обомлел:
«Ну а чего? Она что – не права? Это у него – проблемы такие? А со стороны, если посмотреть? Смешно? Ну да… наверное! И Лизка сейчас – подтверждение, что и впрямь – смешно! И ведь даже… не обиделась нисколечко!».
От вида юной, красивой Лизы, его накрыла такая волна нежности, что она подошел к ней, поднял ее голову к небе, охватил ее раскрасневшееся и покрытое слезами смеха лицо ладонями, и стал горячо целовать! Целовал всю ее! И щечки, и ресницы, и мягкие и полные губы, и смеющиеся глаза!
Не сразу, но женщина остановилась в смехе, удивленно смотрела ему в глаза:
- Вань! Ты чего? – прошептала она.
- Ты… ты сейчас… такая красивая! 
Глаза ее вспыхнули совсем по-другому, и она обняла его. Они стали целоваться. И руки его пошли «гулять» по ее телу. Случайно коснувшаяся его паха рукой Лиза, отдернула руку и испуганно шёпотом спросила:
- Вань! Ты совсем… обалдел? Ты что же это? Перестань, люди же могут зайти! Ну… успокойся же! Вот же… бешенный какой! И что ты сейчас… с этим будешь делать?
Они вместе посмотрели на оттопырившиеся штаны Косова.
- Не знаю, милая… Он как-то… сам!
Она отстранилась от него и снова фыркнула:
- Ты опять? Опять меня смешить? Ну – хватит уже! У меня и в животе уже что-то заболело! Все! Отходим друг от друга, садимся в разные углы и… успокаиваемся! А мне вон… вообще умыться надо!
Она умывалась, а Косов, чертыхаясь про себя, продолжил готовить обед. Лиза села в сторонке, и поглядывая на него, периодически вновь улыбалась.
- Ну, Ваня! Удивил, так удивил! Это же надо такое придумать! – негромко сказала она.
И хорошо, что сюда зашли Тоня и Илья, которых Иван пригласил на обед ранее.
Тоня удивленно посмотрела на Лизу, Ивана и спросила:
- А чего это Вы тут? Ругались, что ли? Чего ты, Лиза, такая…
Лиза отмахнулась:
- Да вон, Иван наш, так меня рассмешил, что я чуть… не умерла от смеха!
- Да-а-а? А нам расскажешь, Ваня? – заинтересовалась Тоня.
Лиза, видно представив рассказ, показ, и объяснения Косова, а еще – реакцию Тони и, тем более – Ильи на… графики, снова прыснула и повалившись на топчан, затряслась от смеха. Даже… чуть подвывая!
Директор с подругой в недоумении переводили взгляды с него на Лизу на топчане.
- Ну вы уж… совсем тут! – пробормотала Тоня.
Лиза приподнялась с топчана, махнула рукой и прерываясь «наотдышаться», сказала:
- Там, Тонечка… не совсем… прилично! Ну – как всегда, в духе Ивана!
Илья посмотрел уже на Косова серьезно, даже с неодобрением.
- Ну а что я-то? Я же – ничего! Это вон… она все так воспринимает! Я-то… вообще не то имел в виду!
- Вань! Ты прекрати уже, а?! Ну не могу я больше смеяться, не могу! – Лиза снова замахала на него руками.
 
- Так! Все! Садимся обедать! А эта хохотушка…пусть сначала успокоится! - Иван подчеркнуто строго посмотрел на присутствующих.
Лизе снова пришлось умываться.
Когда они поели, и за чаем принялись обсуждать что-то творческое, в двери постучали, и Илье пришлось выйти, чтобы решить какой-то хозяйственный вопрос с пришедшим человеком.
Иван стал мыть посуду. Услышал, как Тоня шёпотом спросила Лизу:
- Расскажи, чего он опять… набедокурил?
Косов покосился на женщин. Лиза, увидев это, шепнула Тоне: «Потом… как-нибудь!».
«Это она что – и правда расскажет Тоне? Да не… соврет что-нибудь! Так-то у нее и у Лиды с Тоней хорошие отношения, но не до такой же степени?».
Калошин приехал с Варей, как и договаривались, через несколько дней. Расселись все в кабинете у Ильи. Косов раздал всем те наброски сценария, что они уже успели накидать с Лизой, пока та сидела после обеда в библиотеке.
Все помолчали, раздумывая. Калошин постучал пальцем в листок со сценарием, и сказал Илье:
- Илья! Хронометраж! Понимаешь же?
Тот кивнул:
- Еще далеко не все готово… из песен. Потом, когда доработаем, соберемся снова, посмотрим, обсудим.
Калошин почесал затылок, вздохнул:
- Ну чего же… так-то… как черновик – сойдет! Потом в процессе дорабатывать будем. Нормально!
Варя, сидевшая рядом с Игорем «мышкой», подняла взгляд от сценария:
- А у меня вот вопрос… или может быть – предложение!
Она вообще вела себя очень сдержанно. На Ивана взглянула даже как-то равнодушно. На присутствующих, особенно на Тоню и Лизу – старалась вообще не смотреть! Особенно на Лизу! Ту немного выдавал румянец на щеках, да какой-то довольный взгляд победительницы. При обсуждении, переводя взгляд с других на Ивана, она чуть улыбалась. 
«Похоже, Варя все поняла! Вон она как… холодом в сторону Лизы «пышет»!».
Иван, практически не разбираясь в нынешней творческой кухне, даже не старался вникать во все эти вопросы. А через какое-то время, вообще отошел от стола и уселся на диване, перебирая струны гитары.
Народ заспорил, обсуждая предложения Вари. Калошин больше молчал, задумался. Варя что-то стала доказывать Илье, и он, выслушав, сдался. Не понимая сути спора, Иван вопросительно посмотрел на Лизу. Та ответила ему кивком – то есть предложения Вари – здравые?
«Все же – какие эти женщины… молодцы! Вот компания – Тоня, да и Лиза – терпеть не могут Вари. Та это понимает, но – держит себя в руках, испытывая аналогичные чувства к ним. И тем ни менее – ведут деловую беседу, что-то предлагают, обсуждают, не переходя на личности. А Лиза – вон вообще поддержала Варю! Ни тебе склок, ни выяснения отношений, никакой… базарности, что ли?».
- А это вот нормально так… в концерте никаких танцевальных номеров? – подняв руку как примерная ученица, спросила Тоня. С подколкой так спросила, молодец!
- М-да… ну что сказать? Ты, Тонечка, абсолютно права! – улыбнулся Калошин, - только вот я во всей этой кухне… с танцами – вообще дуб – дубом!
Лиза горячо поддержала Тоню. 
«Ну действительно, что за концерт без танцев?».
- Ну и что мы сможем придумать? – почесал лоб Илья, - Тонь! Ты что-то можешь предложить, у тебя готово что-нибудь?
Тут настала пора и Тоне задуматься.
- Пара номеров, не больше! За эти два номера с ребятишками – могу ручаться! Мы их еще отшлифуем, будет вполне на уровне. Но – не более…
- И что же делать? – спросила Лиза.
Иван, сидя на диване и не вмешиваясь, заиграл, а потом негромко запел:
- Когда-то россияне -
Ванюши, Тани, Мани,
Танцуя на гулянье,
Открыли новый стиль!
Штиблеты и сапожки,
Под русские гармошки,
Под бересту и ложки,
Прославили кадриль!