Время для жизни (СИ)

- А… да нет! Не для этого! У меня проблема, вот! И Вы мне можете помочь! 
- Ну… рассказывай!
Калошина дирекция Сибкомбайна озадачила подготовить и провести первомайский концерт. И не просто концерт, а концерт с большой буквы! Типа – и Первомай, и пятилетний юбилей завода. Ожидаются гости не только с обкома, но и из Москвы кто-то должен прикатить! А вот с репертуаром у Калошина с оркестром – не очень! Кабацкое там – не очень-то подходит!
- М-да… ты же понимаешь, что это не только от меня зависит? Тут и Илью нужно привлечь! 
- А у тебя есть… что-то новое?
Косов удивленно уставился на Калошина:
- Так ты что – вообще ничего не помнишь с того нашего разговора? И эта… твоя подруга… ну – Светлана, которая с тобой тогда в ресторане была! Она тебе ничего не передавала?
- Кто? Светлана? А-а-а-а… понял о ком ты! Нет, ничего не передавала! А что она должна была мне передать?
- Так я же тебе… ну то есть и тебе, и ей говорил, что у меня есть новые песни! 
— Вот как?! Да ладно… я тогда был… не в состоянии запомнить! Но Светка-то? Вот же… с-с-с-у-чка! Это она мне так… ну ладно! 
— Это чего? Она так тебе отомстила, что ли? Поматросил, да и бросил? – засмеялся Иван.
- Ну… примерно так!
- Молодец, девушка! 
- Ага… молодец! А я-то голову ломаю – как быть! А тут уже, можно сказать, готовое решение есть! 
- Ладно! Чего ты на женщину обиду затаил? Сам виноват! Или мстить будешь? – Косову это было немного не по нраву!
- Да ладно… чего там мстить-то? Если честно – она в своем праве была! А чего она – понравилась тебе? А?
- Да я ее и помню-то… довольно смутно. Вроде красивая и все.
- Ну да… есть такое! Хочешь – познакомлю? Хотя… я помню, с какой дамой ты был тогда! Это, конечно, было… неожиданно! Такая красотка, а! 
Увидев, что Косов нахмурился, Калошин – «дал заднюю!».
- Ладно, ладно! Не хмурься! Просто сказал, что красивая… и все! Без продолжения!
Они помолчали.
- Ну так что там по новым песням? Сколько их? И… посмотреть можно? – Калошин с ожиданием смотрел на Ивана.
- Игорь! Я же тебе уже говорил – мы работаем с Ильей вдвоем! Он – мой соавтор! Тебе можем предложить только готовые песни, и никак иначе!
Тут уже настала пора Калошину морщиться и хмуриться. Потом он коротко глянул на Косова и повеселел:
- А ты… Варю с тех пор видел? Или нет?
Иван недовольно ответил:
- Нет… С того, последнего концерта… Ни разу!
— Вот же… Варька! И как?
- Что как? Игорек! Ты, давай, выражайся яснее, хорошо?
- Ну-у-у… ты по-прежнему… к ней неровно дышишь?
Косов задумался.
- Наверное, нет… Сам видел – женщина у меня есть! И женщина – куда как красивее Вари. Просто… не люблю, когда меня обманывают! Наобещала, хвостом покрутила… а потом – и нет ее!
- Ну так… Хочешь, я тебе Варьку предоставлю? – Игорь смотрел… с интересом. Даже с каким-то хищным интересом.
- Ну ты… сутенер, мля… Как-то это… коробит!
- Чего тебя коробит-то? Чего – коробит? Варька… она же… за выгоду… Думаешь она – оступившаяся девочка? Ага-ага! Я… да что там! В общем, Варька попыталась карьеру сделать, да только что-то – плохо получается! Ну… я тебе, вроде бы, уже рассказывал, да?
Иван кивнул.
- Так вот… я помню про твои слова. Ну – про оркестр по примеру Утесова. Только Варька… она - та еще стервь! И ты тут не прав! Она… не из тех, за кого можно раскаиваться! Сама перешагнет и забудет!
Видя, что Косов не впечатлен речью Калошина про «низкую социальную ответственность» Вари, тот наклонился к Ивану поближе и, глядя ему в глаза, негромко сказал:
- А ты знаешь… что я… ее драл! Уже после того концерта драл! Да вот – буквально с месяц назад, в январе! И знаешь что? Она сама ко мне приходила! Как зачешется, значит… так и ищет меня! Причем – заметь! она не Илью ищет, или тебя… кто к ней отнесся по-человечески, а меня! Того, кто… как ты сказал – «поматросил, да и бросил!». И как тебе такое?
Ивану было… не понравилось ему сказанное Калошиным! Очень не понравилось!
- Иван! Я сейчас тебе это сказал не для того, чтобы уязвить как-то, или посмеяться над тобой! Я тебе сказал… чтобы ты понимал – к кому с уважением нужно относится, а к кому так… как они сами и заслуживают!
 
«М-да… неприятно! Хотя – а что ты хотел? И в той жизни приходилось видеть такое, когда женщина «ставит рога» нормальному мужику, бегая «на случку» к последнему мудаку! Бывало такое? Видел такое? Ну да, видел! Все же бабы, они такие… бабы! Подчас непонятно, почему они к тому, кто к ним с добром – жопой, а к явному козлу и сволочи – со всей душой!».
- Что? Не нравится? Ну так… это жизнь, и такое бывает! Как кто-то сказал – «Что не убивает нас – делает нас сильнее!», - Калошин насупился, поиграл желваками и закурил, потом продолжил:
- Думаешь у Игорька Калошина – всё всегда ровно было? Да как бы не так! И меня жизнь подчас по таким кочкам мордой возит, что только терпеть и остается! Так что – мой тебе совет, Ваня: отдери ты эту суку со всем прилежанием, и забудь обиды. Не стоит она того!
- Ладно! Оставим это…, - Ивану было неприятно и неловко, - давай про другое! Что с концертом?
- А давай… все же бахнем по маленькой, Иван! Бабы… они такие! Нервы нужно лечить, каждый раз после общения с ними! – Калошин смотрел на него… с удивленной жалостью. И это тоже было – неприятно!
Они выпили по сто граммов, закусили, тем, что было у Ивана. Покурили молча, потом Калошин встряхнулся.
- Ну так вот… по концерту. Концерт нужен в полном размере! С двумя отделениями! То есть… и содержание нужно, соответственно! Мне уже через пару недель нужно представить в дирекцию сценарий концерта. Что скажешь?
- Ну что скажу… Пока – не знаю. Хотя… давай вместе посмотрим, что у меня есть!
Косов достал свою «заветную» тетрадку, которую периодически открывал, если вспоминал слова какой-либо песни. Даже если вспоминалось буквально пара строчек. Ну а что? Вдруг потом еще что вспомнится?
- Так… А ну-ка – не наваливайся! Не наваливайся, я кому сказал! Я тебе… не Варя! – отодвинул он от себя Калошина, который буквально прилип глазами к открытой тетради.
Пробегая глазами текст, Игорь пробормотал:
- Бляха-муха! Да за эту… тетрадочку… я тебе десять Варь «притараню»! Хоть каждый день их меняй!
Они посидели, помычали друг другу слова той или иной песни. Калошин схватил висевшую на стене гитару, начал пробовать что-то наиграть. Через некоторое время:
- Да, Ваня! Все же Илья тут нужен. Нужен! Нет у меня той чуйки насчет музыки! Что-то… более или менее готовое – могу наиграть. Даже поправить могу. Но вот так… с черновика. Нет, не получится!
Они еще покурили, несмотря на то что в комнате уже «топор можно было вешать»! 
- Иван! Давай так… с Ильей… нужно разговаривать. Не знаю – как! Но – нужно! Без него либо вообще не получится, либо получится какая-нибудь… херня!
«Тут… с Тонечкой, что ли поговорить? Чтобы провела предварительную беседу?».
- Подумаю, как это сделать! А ты… вот, что еще! Пусть дирекция завода напишет письмо руководству совхоза! Так, мол, и так – просим оказать содействие в подготовке и проведении концерта. Ну чтобы Илью подтолкнуть!
Калошин вдруг засмеялся.
- Ты чего развеселился? – Иван был сосредоточен и веселья не понимал.
- Да так… Вот – посмотрел, и подумал, что может получится концерт! Все же ты, Ваня, - голова! Песни-то – опять хорошие! Замечательные песни! И еще… там почти все песни… для женщины! Говоришь, Варька тебе не запала? Да ладно? Ты все же отдери, эту козу драную! Легче же станет! А я… я еще поговорю с этой дурой упрямой!
С Тоней получилось поговорить на следующий день. Он рассказал про концерт, про приезд Калошина, про новые песни и про то, что ему требуется помощь Ильи. Девушка не сказала ни да, ни нет, но ушла задумчивая.
«Вот и пусть готовит своего… моралиста сраного… к нашей совместной работе!».