Время для жизни (СИ)
- Кира ее зовут, - Иван что-то загрустил, чего-то ему вдруг невесело стало при воспоминании о комсомолке-красавице, - там… все грустно! У нее такой парень, что нам с тобой, Коля, ничего не светит! Будущий летчик-истребитель!
- А ты, я посмотрю, в ее сторону глядел! Глядел! – Ивкин хлопнул Косова по плечу, - признайся, вздыхаешь об этой Кире?
Косов поморщился.
- Да ладно, Ваня! Не журись! Вокруг вон сколько девчонок красивых! – Николай засмеялся.
- Ага… девчонок красивых! А потом – опять аморалка!
Ивкин расхохотался:
- Да брось ты! Это Лазарев тебя что-то невзлюбил! А так… дело-то молодое! Нет, лишнего-то позволять себе не нужно, а так… Понятно же – мы ребята молодые! А про Лазарева… документы оформили, должен он их в райком передать. Я, кстати, проверю – передал или нет. Съездишь на бюро райкома, посмотрят на тебя, на вопросы ответишь. Да все нормально будет! Да! Я чего пришел-то? Вот…
Ивкин взял брошенный на топчан сверток, развернул оберточную бумагу.
- Дирекция совхоза нам, тем, кто участвует в соревнованиях, костюмы лыжные закупила. Мы-то все по размеру брали. А тебя не было, так я взял как на себя. Мы примерно и ростом, и по телосложению похожи. Примерь-ка!
Николай передал Косову темно-синий зимний костюм «с начесом». На манжетах куртки и на воротнике были белые полоски.
«А что – очень даже симпатичный костюм! И модный сейчас – вон даже редкая «молния» от груди до горла!».
— Вот спасибо! А то я уже думал в своем брезентовом костюме бежать!
- Не… не надо! А костюм у тебя, кстати, очень даже хорош! Ты где его покупал?
- Я его не покупал, мне его сшили в ателье! – Иван рассказал, где именно был пошит костюм.
- Подумаю! Может тоже такой себе закажу!
Косов показал Ивкину свой костюм. Тот поглядел-помял куртку и брюки:
- Точно закажу!
- Потом как – лыжный костюм постирать-погладить и сдать назад? – спросил Иван у Николая.
- Зачем? Нет, ты сейчас включен в состав команды совхоза. Костюм остается у тебя! Потом еще летнюю форму получим – ну там, майку, трусы. Мы же не только зимой в соревнованиях участвовать будем. Мы и летом тоже честь совхоза защищаем. В футбол-волейбол играешь?
- Давно уже не играл. Но – постараюсь вспомнить. Только вот, Николай, я же летом собираюсь в Омск ехать, хочу в училище поступать. Поэтому, долго Вас поддерживать в спорте не смогу.
Ивкин почему-то обрадовался:
- Да ты что? Правда, что ли? Нет, ты серьезно сейчас говоришь? Ха, брат! А
это просто здорово! Меня же тоже летом призвать должны! Да что там – должны? Точно – призовут! И знаешь куда? В Омск, в танковую школу! Я сейчас по направлению «Осоавиахима» на тракториста учусь, чтобы, значит – готовый мехвод боевой машины! Как здорово! Хоть один земляк в Омске будет!
- Ну… ты не радуйся, раньше времени-то! Вдруг еще не поступлю!
- Да ладно! Поступишь! У тебя же десятилетка за плечами? Вот! Чего там? С таким образованием сейчас парней немного! Семь классов, максимум – девять! Все!
Они еще поболтали немного, и Ивкин убежал.
«А вот лыжные ботинки, которые тоже были в свертке с формой, мягко говоря – не очень! Кожа дубовая, их… смазать маслом нужно. А потом – разнашивать еще месяц! Ноги я кончу моментом, если побегу в них! В своих берцах побегу, как сейчас бегаю, решено!».
В день соревнований все совхозные спортсмены собрались в клубе. Кроме Ивана и Ивкина, сюда пришла та девушка с заседания ячейки – Клава, как оказалось после знакомства, и незнакомая Ивану совсем юная девушка.
— Это наша Паша! Прошу любить и жаловать! – представляя Ивана девушкам, смутил ее Николай.
Третий паренек тоже был Косову незнаком.
- Михаил! – баском представился тот сам, протягивая Ивану руку.
- Так! Все на месте, все готовы! Выдвигаемся на станцию! – командовал Ивкин.
Все были одеты в обычную одежду, да еще и потеплее. И добираться до места соревнований, и там ждать тоже придется немало! Считай – весь день на улице провести. А сегодня хоть и был денек не сильно холодный, но все же градусов пятнадцать-семнадцать явно было. С самого утра было довольно пасмурно, но потом, как по заказу, тучки разошлись и выглянуло солнышко. Яркий денек будет, и это замечательно!
Доехав на передвижке до вокзала, они довольно долго ждали трамвай до парка на окраине города. А потом еще и пешком топали как бы не три километра.
«Молодец Коля, что так рано нас погнал! А то могли бы и опоздать. И так добирались чуть не два часа».
Времени было уже около девяти часов утра. Народу и по пути в парк, и в самом парке было – не продохнуть! Казалось весь город сегодня здесь!
Ивкин, оставив их на краю огромной поляны, или даже – поля, под приметной сосной, куда-то убежал. К палаткам организаторов, не иначе.
Парк этот только назывался так. Располагался он на краю города, и от входа действительно смотрелся парком. Как сейчас положено – входная арка ворот, дорожки, скульптуры вдоль них, неявно видимые под снегом клумбы и скамейки. Но через какое-то расстояние этот парк плавно переходил в настоящий лес – дорожки превращались в тропинки, замысловато виляющие меж сосен и берез; скамейки и прочие архитектурные формы сходили на нет. Сейчас эти тропинки изрядно натоптаны и полны народа. Виднелись палатки, где торговали пирогами, на скамьях и табуретках торговцев стояли армейские термосы, откуда народу наливали чай и какао.
Такая палатка стояла и неподалеку от них. Девушки расположились на какой-то валежине, стряхнув с нее снег. Иван довольно бесцеремонно стянул с себя куртку и штаны от «горки», и поверх белья натянул спортивный костюм. Куртку накинул на плечи, а штаны, свернув вдвое, подложил под девушек, согнав их на секунду с места.
- Не дело это – девушкам на холодном сидеть! Вам еще рожать! – заставив покраснеть Пашу, и кинуть на него удивленный взгляд Клаву.
Потом он сбегал к торговке, и взял четыре стакана горячего чая. Михаил помог принести к их биваку.
— Вот! Горячий чай! До старта еще час, а то и полтора! А Вы, если и ели, то уже часа три назад, надо подкрепиться! Сейчас-сейчас!
Он достал из сумки припасенные заранее пирожки, которые по его просьбе напекла супруга Мироныча, и развернув бумагу, протянул сверток девушкам. Михаил тоже угостился.
- Х-м-м… теперь понятно, почему тебя во всяких… похождениях обвиняли! Дамский угодник, да? – улыбаясь, чуть удивленно протянула Клава. А Паша опять зарделась!
— Это… это вовсе не то! Это… просто по-товарищески! – смутился Косов.
- Ага-ага! То-то ты и штаны подложил нам, и чай нам же принес, и пирожки предлагаешь! – продолжала «троллить» его Клава.
- Да ну Вас! Хочешь как лучше… а думают, как всегда! – Иван рассердился.
— Вот видишь, сам говоришь – как всегда! – смеялась Клава.
«Вот же язва! Что-то и аппетит сразу пропал!».
Иван кое-как дожевал пирожок, запивая его чаем. Отойдя чуть в сторону, разглядывал происходящее на поле.
«Ага! Вон трассы флажками разноцветными обозначены! Так… здесь у нас старт значит, ага – а вот тут финиш! А вот и другая трасса! Блин! Ну народу-то сколько! Тут одних спортсменов… да пару-тройку тысяч точно есть! Как же они все это разруливать будут?».
Здесь его мысли прервал запыхавшийся Ивкин. Николай, прибежав, сразу же отобрал у Ивана стакан, с остатками чая, схватил пирожок и в два укуса умял его.
— Это Вы хорошо придумали, ага! Нам еще здесь толочься часа полтора, а то и два! Вон там есть несколько павильонов для обогрева участников. Можно туда пройти, если замерзли. Нет? Ну и правильно – там сейчас толкотня! Михаил! Метнись, возьми мне еще стаканчик чая, а то Косов все выхлебал!
Косов с улыбкой смотрел на Николая – «вот же жох!».
Прихлебывая принесенный чай, Ивкин продолжил:
- Трасса для женщин, - покосился на Пашу, - и девушек… вон там! Там «трешка», это для тебя, Паша! Она обозначена зелеными флажками, не перепутай! Потом ты, Клава… Ваша «пятерка» — это желтые флажки. Она рядом с «трешкой». Ага… Значит, наша – в-о-о-н там, видите, красные флажки. Сначала будет старт женщинам… то есть девушкам! Выпускать решили по одной, разрыв в двадцать секунд! Пашенька! Я тебя знаю, ты у нас девчушка крепкая, свою «трешку» пройдешь легко! Смотри – вон там, за поворотом есть такая горочка неприятная. Она небольшая и вполне пологая, не упади! А потом – резко-резко-резко! Ну ты умеешь, я знаю!