Время для жизни (СИ)

- Цыц, сявка. Базарить ему. С сопляками такими же базарь, - «о как! а Савоська значит в авторитете, если может со шпанским пацаном так «тереть»?
Дверь все же открылась.
- Входи. Да осторожней здесь, темно. А свет зажигать я тут не буду.
Через темный коридор, осторожно, Сергей следом за хозяином, прошел к двери, из которой падал несильный, красноватый свет.
Комната одна, но довольно большая, освещалась керосиновой лампой, фитиль которой был прикручен почти до упора, поэтому темно было почти так, же как в коридоре.
Савоська (а это был он – память Велитарского говорила об этом четко) развернулся почти у дверей, не давая пройти дальше.
- Ну, где Фрол? Че молчишь?
«О как! С места – в карьер! Непростые здесь люди водятся. Нужно за языком следить, помнить, что Серега Чибис здесь был «никто» и звать его было – «никак», и номер его был даже не шестнадцатый!»
- Нет Фрола! Кончился. Касса вот, в чемодане. Мне Шрам нужен. Ему все обскажу.
- Шрам ему нужен! Налетчики сраные! Мокроделы! Все б им только с волын шмалять, да перьями размахивать! Наворочат делов, а потом народу мусора воздух перекрывают! Ты знаешь, что после вашего «скачка» красноперые за малым весь город не перевернули?! Всех трясли, и здесь побывали. Кое-кто из фартовых под замес попал, просто так – на облаве! – шепот был свистящий, злой.
«Мля… так еще маленько и он меня тут перышком щекотать начнет!».
- Я не при делах. Я на атанде стоял. Как там вышло – только Фрол знает. Он мне кое-что шепнул, перед тем как откинуться. Шраму скажу.
- Не при делах он… - но уже явно спокойней – Ладно, будет тебе Шрам, но не сейчас. Шраму самому пришлось в тине, как карасю, отсиживаться… Да и сейчас еще красноперые нет-нет да трясут хавиры. Все вас ловят, кхе-кхе-кхе… - «до чего ж приятный дедушка – аж мороз по коже. А уж веселый – не приведи, Господь!».
- Мне б где перекантоваться… Да и похавать что-нить тож неплохо, – жрать хотелось, сил не было терпеть.
- Сейчас посмотрю, что есть. Перекусишь, и на боковую. А я гонца пошлю – Шраму передать, что человечек от Фрола пришел.
Савоська подвернул язычок фитиля в лампе, стало светлее, но не намного. Поковырялся чего-то в шкафу, достал несколько тарелок, поставил на стол.
«Да… негусто. Ржаной хлеб, отварная картошка, да квашеная капуста – вегетарианец он, что ли? Хотя нет – вот и сало. Ну – сейчас отыграюсь за все эти дни, голодные и нервные. Люблю повеселиться, особенно пожрать – так говорил мой знакомый Юрок, еще в той жизни, пошляк и любитель старых анекдотов».
Тем временем Савоська поставил на стол початую бутылку водки, два стакана, плеснул себе на два пальца, вопросительно посмотрел на Сергея.
- Мне чуть-чуть, голова еще болит сильно! – показал на забинтованную голову Елизаров.
- Где это тебя «прилабунили»? На «скачке»? – слегка поинтересовался хозяин.
- Не… уже после… потом расскажу.
- Ну-ну…
После выпитого, а скорее – после съеденного, Сергея сразу разморило, потянуло в сон.
- Курить можно? – вежливо поинтересовался от у Савоськи.
- Кури, я тоже покурю – махнул тот рукой, выставил на стол пепельницу.
Сергей с самого начала не мог отделаться от мысли, что Савоську он уже видел. Не Велитарский его видел – тот-то само собой! А именно он, Елизаров, видел этого человека! Но этого же не может быть?!
Сергей сидел, курил и пытался разобраться – как же так? Он – в своей прежней жизни видел обитателя этой? (изредка поглядывал на хозяина) Вот-вот… где-то рядом ходит узнавание…
«Бля!!! Аж на пот пробило! Не заметил Савоська?! Вроде нет».
Перед Сергеем Елизаровым сидел человек, как две капли воды похожий (по голосу, по манерам, внешне – всяко!) не на живого человека из прошлый жизни! Он был похож на Штехеля из фильма «Ликвидация» Урсуляка. Вот это попадание! Бывает же такое?!
«Ладно… надо спать… а то может еще кто-нибудь привидится – к примеру папаша Мюллер, не к ночи помянутый, в исполнении Леонида Броневого».
- Где мне ухо придавить? – вопросительно посмотрел на старого «одесского-предателя-пособника-врага».
 
- Пошли…
Вышли из комнаты Савоськи-Штехеля, перешли коридор. Савоська открыл дверь на противоположной стороне коридора, пропустил в комнату Елизарова.
- Вот… комната пока пустая. Хозяин… в командировке, в общем. Пересидишь, пока Шрам не заглянет. Сейчас огня не зажигай, завтра разберешься, где что. Сортир – в ограде, слева от двери. Будешь выходить, возвращаясь – дверь уличную закрывай на крючок. Меня здесь хоть народ и уважает, но мало ли кого случай занести может – зачем нам неприятности? – хозяин негромко сипел, направляясь к двери.
«Ладно-ладно… иди себе – сипи в своей комнате».
- Стой! А как же касса? Забери ее к себе в комнату! – вспомнил Елизаров про чемодан, который уже настолько привычно таскал с собой, что машинально ставил и брал в руки.
«Штехель» не торопясь, по-волчьи – всем корпусом – развернулся, посмотрел на чемодан в Серегиной руке.
- Э, нет – ты его сам Шраму отдашь. Тебе поручили – тебе и выполнять до конца, - «но взгляд, волчара, от чемодана не отводит - хочется тебе его хапнуть, хочется» - про себя усмехнулся Елизаров.
Дверь закрылась, Серега оказался в полной темноте. На ощупь подошел к двери, нащупал крючок, закрылся. Затем также, на ощупь прокрался к кровати (она была заправлена), стянул сапоги – финку положил рядом на пол (если что – дотянуться можно будет!). Вытянулся, не раздеваясь, на кровати.
«Ох, лепота-то какая! Первый пункт плана выполнен – я в Никольске. Подожду здесь Шрама, деньги ему скину (про долю не забыть – мне деньги нужны будут – жизнь начинать практически с начала!), решу с ним, что я ухожу, отваливаю, завязываю (нужное выбрать!). И – с чистого листа». Все – сплю….
Сергей проснулся от лучей солнца, которые из окна падали прямо на лицо. Поморщился, прижмурившись, недовольно посмотрел на окно.
«Занавески, блин, низкие… угу, и от пыли серые»
Судя по солнцу, время шло уже к обеду.
Елизаров обвел взглядом свое обиталище. Прямоугольная комната-пенал, метра три в ширину и около 4 в длину. Напротив окна – входная дверь. Беленые, пустые стены. Небольшая кирпичная, оштукатуренная и побеленная печурка возле двери. Между печкой и кроватью, рукомойник. Над ним, незамысловато закрепленный прямо гвоздиками на стене, осколок зеркала.
«О! Надо будет хоть морду свою рассмотреть! Но – потом!».
Напротив печи, по другую сторону от двери, на стене – незамысловатая деревянная вешалка на четыре деревянных крючка. Рядом с вешалкой, какой-то древний, похоже – самодельный шкаф на две дверки. Платяной вроде бы. Затем, после шкафа маленький стол и стул. Через проход – узкая железная кровать, на которой в данное время и возлежал наблюдатель.
«Хилтон, блин».
И везде изрядный слой пыли.
«А жилец стал быть – в командировке. Сейчас, думаю, многие в таких «командировках»».
Сергей прислушался к себе. Явно была слышна тяга к «до ветру». Но – терпимо. Еще смутно пробивалось желание поесть, но – совсем смутно.
«Ладно… можно еще ухо придавить».
Сергей приподнялся, стянул с себя пиджак, бросил его на стол, расстегнул рубашку пониже, с наслаждением потянулся.
«А вот что мы имеет по Шраму?»
В воспоминаниях Велитарского, по Шраму было мало. Видел он его пару раз издалека, и судить о нем мог только с некоторых разговоров шпаны. Что, дескать, фартовый авторитетный, но не вор. Вроде бы налетчик, и удачливый, дерзкий. Говорили о нем с уважением и изрядной опаской – мол, «долго не разговаривает».
«Ага… бритвой по горлу – и в колодец. «Доцент», мля…».
Хотя «смехуечки» здесь были излишни – ему с этим «козырным» разговор вести и нужно не «промахнуться», а то не только без денег останешься, а и впрямь закопать могут. Еще вроде бы припоминалось, какой-то отрывок разговора, что Шрам из бывших, чуть ли не колчаковский офицер в прошлом.