Время для жизни (СИ)
Здесь зрители уже самостоятельно присоединились к ним с Ильей на припевах.
- В школьное окно смотрят облака,
Бесконечным кажется урок!
Слышно, как скрипит перышко слегка,
И ложатся строчки на листок!
Допевая песню, Иван видел, как расчувствовались женщины. Покусывала губки Кира; как, достав платочек, вытирала уголки глаз Лида; даже Лиза прикусила поднесенный ко рту кулачок. Только Катя просто восторженно смотрела во все глаза на Ивана.
«Ну… это она еще просто молодая совсем, чтобы не испытывать таких чувств, как остальные женщины. А вот этот восторженный взгляд – мне не нравится! Совсем не нравится!».
- Песня выпускников! Это песня выпускников, правда ведь, Елизавета Николаевна?! – по окончанию песни повернулась Катя к учительнице.
- Да, так и есть, Катюша! – расчувствовавшаяся Лиза, улыбаясь сквозь слезы, ответила той.
Оставив Илью с Лизой и Катериной что-то обсуждать в зале, он, с Кирой и Тоней прошли в фойе.
- Чаем напоишь, Иван? – улыбалась Кира.
- Тонечка! А пошли с нами чайку выпить? – пригласил он.
- Тогда уж… всех нужно приглашать. Время уже – обеденное. Вот и попьем чая, все вместе!
- Лады! Я пошел чайник ставить. На такую компанию надо большой ставить, а он не быстро закипит.
- Иван! Можно у тебя в комнате одежду скинуть? – спросила Кира.
- Пойдем, - отчего-то он смутился.
Когда они зашли, он принял у девушки шубку и шапку, повесил их в шкаф.
- Вань! Ты бы не краснел так, когда я к тебе обращаюсь, - улыбалась Кира, - мне даже не понятно – ты такой… бабник… а так краснеешь! С чего бы это?
«Тролль! Она тролль восьмидесятого левела!».
Спасло его то, что следом, постучав, в его комнату зашла Тоня, а потом и все остальные. Весело переговаривались, делились мнением о песнях
- А Катюша где? – удивился Иван.
- Убежала Катюшка! Что-то совсем засмущалась она. Хотя так-то она бойкая у нас! Даже удивительно! – пожала плечами Лиза.
Лида наклонилась к той. Ивану послышалось «инкуб», произнесенное шепотом. Лиза удивилась, потом наклонившись к Лиде, что-то шепнула, фыркнула, засмеявшись. Кира удивленно посмотрела на женщин, но промолчала.
В такой большой компании общение было затруднено, хотя Иван предполагал, что Кира пришла с какой-то конкретной целью. Обсудили их песни – тут все были в восторге. Особенно соловьем заливалась Лиза, рассказывая, как здорово будет, когда она со школьным хором их разучит.
- Мне кажется, что и… вы… Елизавета Николаевна, и вот Тоня, делаете большую ошибку, пытаясь привлечь к своим занятиям как можно большее количество участников, - решил донести свое видение Косов, - что хоровое пение, что – вот танцы, они, как занятия любым другим творчеством – не каждому даются. Нет слуха, нет голоса – и вот участник хора уже портит все пение других. Так же и с танцами - если человек коряв от природы, как его не учи, ничего стройного, плавного и красивого не выйдет.
Обе молодых женщины, переглянувшись, бросились в атаку:
- Иван! Ты ничего не понимаешь! Практически любой голос можно встроить в хор, если знать как! – это нападала на него Лиза.
- Любого человека можно научить танцевать! И ты сам тому пример! – обвиняюще наставила не него палец Тоня.
- Погодите, погодите! Дайте сказать! Вы даже не выслушали до конца! Я не спорю – почти любого можно научить танцевать… более или менее хорошо. Но! Для выступления со сцены – этого явно недостаточно! И ладно бы, если человек сам старается исправлять свои огрехи, пытается развиваться. А если – нет? Вот посмотри на себя, Тоня! Ты уже давным-давно занимаешься танцами. У тебя и фигура сформировалась под эти занятия, вон какая стройная, ножки крепкие. Растяжка опять же. Шпагат-то делаешь и продольный, и поперечный. И сейчас не манкируешь разминкой, даже перед занятиями с детьми.
После слов Ивана, все тотчас же посмотрели на девушку, которая продолжала оставаться в трико, после занятий с детьми. Тоня смутилась такому вниманию и заерзала.
«А что – и правда, ножки-то – на зависть многим девушкам и женщинам!» - подумал Косов и поймал на себе недовольный взгляд директора. «Бля… об этом Отелло я как-то и не подумал!».
- И вот представь, Тоня, к тебе приходят ребята у которых ничего этого нет – ни физической подготовки, ни той же растяжки, да даже чувства ритма – нет! И что получится? Да ничего хорошего! Будут они плясать у тебя – кто в лес, кто по дрова! Те, кому от природы достались хорошие данные, будут укладываться в картинку, а кто нет – портить всю малину!
- И вот… Елизавета Николаевна! У кого есть голос – тот будет петь, а у кого нет? У кого медведь на ухе потоптался?
- И что же ты предлагаешь? – спросила учительница.
- Вам необходимо провести отбор! Кто соответствует требованиям – с тем вести плотные занятия, даже… пусть будет – кто подает надежды. А если нет – то и время тратить не стоит! Подтягивая отстающих, вы теряете время, и не получаете результата!
Огребся он славно – и от Лизы, и от Ильи. Только вот Тоня в его осуждении участия активно не принимала. Была задумчива. Видно, и у самой что-то такое в голове мелькало!
Потом Тоня озвучила Кире предложение по концерту в райкоме, приуроченному ко вступлению Ивана в комсомол. Та заинтересовалась и пообещала подумать и посоветоваться с комсомольцами. Так вся компания «щебетала» довольно долго, уже и темнеть за окном начало. Только Лида время от времени уносилась в библиотеку, когда приходили читатели.
- Иван! Ты проводишь меня до станции? – обратилась к нему Кира.
- Да, конечно!
Они вместе вышли из клуба и некоторое время шли молча. Падал легкий снежок, погода была чудной. Чтобы не молчать, Иван спросил:
- Ну как у тебя дела? Как учеба?
Девушка хмыкнула, покосилась на него:
- Да нормально все! Учусь…
- Да! А что это Зиночки давно не видать? Пропала с концами!
Кира негромко засмеялась:
- А это у тебя спросить нужно – это что за отношения у Вас, если Вы по месяцу не видитесь?
- Да какие там отношения… Подруга у тебя… видно поиграть вздумала, да что-то быстро наигралась.
- Ну не скажи, не скажи! Первое время после того застолья, она как на крыльях летала! Все щебетала – ах-ах! А сейчас… повздорили мы с ней! – нахмурилась Кира.
- А что так? Вы же подруги – не разлей вода?
- Да… А ты знаешь, что у нее новый ухажер появился? – Кира с интересом смотрела на него, ожидая реакции на такое известие.
- Да ты что? Ах негодница! Ох и изменщица! – картинно возмутился Косов, а потом расхохотался, - да на здоровье! Главное, чтобы ей понравилось! Ну что смотришь? Думаешь – ревновать и беситься буду? Нет! Не буду. Зиночка, конечно, девушка красивая и… мне было хорошо с ней. Но вот не капельки не ревную. А знаешь почему? Да потому что мы с ней сразу определились, что ничего серьезного у нас с ней быть не может… так… временная интрижка!
Кира была… обескуражена и видно, что раздосадована.
- Ну… так же нельзя! Отношения… это же – серьезно! Я вообще не думала, что Вы такие… легкомысленные!
- Ладно про нас с Зиной! У Вас-то с Сергеем как?
И опять заметно, что она недовольна.
- Да что у нас с Сергеем… Нормально все. Сережа все учится. На аэродроме целыми днями пропадает, бензином уже весь провонял. И появляется, как ясно солнышко зимой – ненадолго.
«Скупо как-то… без интереса».
- Ты вот лучше скажи – ты в комсомол вступать намереваешься, или нет? Или тебе все равно? – нашла тему поинтереснее Кира, и сразу оживилась.
- Ну так… вроде бы уже обсудили, разве нет?
- Ты знаешь… этот Ваш комсорг совхозный… Тот еще фрукт оказался! И с характеристикой все тянет, и вообще… какие-то разговоры ведет. Вы с ним поругаться успели, что ли?
- Да так… Не поругались, скорее – не сошлись во мнении, - пожал плечами Иван.
- Он какой-то… с душком, как по мне!
«Это точно!» - молча согласился с Кирой Косов.