Время для жизни (СИ)
- Так… радость моя. Раздевайся, красавица. Подбирать будем!
На слабые возражения женщины, что, дескать – мастер сказал, что по размеру подойдет, значит осталось только по виду и цвету выбрать, Косов принялся довольно бесцеремонно «помогать» ей.
Спекся он быстро. Примерно на третьем гарнитуре, красного цвета. Трусики и бюстгалтер. Пояс и чулки – и так были на ней. Чего там подбирать: цвет пояса – черный; чулки – фильдеперсовые, чуть темнее, чем кожа женщины.
Благо, что на двери был шпингалет. Фатьма только пискнуть успела, как он повалил ее грудью на стол.
«Ох как! А она, оказывается тоже… готова? Видно, не одного меня все это так… возбуждало?».
Окончательно выбило его из колею зеркало на стене – большое, в рост! Очень правильно показывало нужный ракурс.
- Ваня! Ну что ты? Ну потерпи до дома! Ну все… разочек только… и все! О-о-о-х-х…
В общем… прибарахлились, ага!
По пути домой Фатьма долго молчала. Потом спросила:
- Ты сейчас денег выбросил… потратил на меня. Много. Очень много! Зачем?
- Не знаю… Может потому, что ты очень красивая женщина. А у красивой женщины и одежда должна быть… красивой. Вот уеду через полгода, в такой одежде ты быстро мужчину себе найдешь. Да не такого, как я, а настоящего! Чтобы мужем стал, а там… глядишь, и дети появятся! Семья у тебя будет. А я… я буду радоваться за тебя, если все так получится.
- Странный ты…
- Почему странный?
- Ну… обычно мужчины, они такие… собственники. А ты так спокойно говоришь мне о других мужчинах.
- Краса моя ненаглядная! Я же тебя сразу предупредил, что уеду. И забивать тебе голову собой и нашими отношениями считаю – неправильным. Сейчас мне очень хорошо с тобой. Надеюсь, тебе тоже… А жизнь, она длинная. Женщина должна иметь мужа, детей. Тогда у нее и на душе будет покой. Разве нет?
Она прижалась к нему плечом.
- И что, ты совсем меня не ревнуешь? Вот совсем-совсем? Вон как этот портной на меня смотрел! А как общупал всю, гад такой! А ты… споко-о-ойный такой сидит. Даже – улыбается!
Ревновал ли он Фатьму? Он задумался. Не сказать, чтобы совсем уж был равнодушен к поведению Александра.
«Вот тоже – не понятно. У портного бывает масса клиенток, и многие из них – вполне интересные дамы. Что же он так на Фатьму-то навелся? Типаж совпал?».
- Я не могу сказать, что был совсем спокоен, когда он снимал с тебя мерки, - Иван улыбнулся, - просто у тебя такое лицо было… обескураженное и возмущенное! А еще ты на меня все время поглядывала – когда же я на него с кулаками полезу! Забавно!
- Я без тебя на эти примерки – не поеду! Вот! Так и знай!
- Ну-у-у-у… придется ехать с тобой, что поделаешь. Только ведь я опять приставать начну. Не боишься?
Она в ответ засмеялась.
- Вань… а я тебе нравлюсь?
- О как! И что это был за вопрос? Разве я не доказываю тебе раз за разом, насколько ты мне нравишься?
Она довольно заулыбалась. Помолчала…
- Слушай! А вот вся эта одежда… она же вся… облегающая! А что мне делать, если я вдруг… потолстею?
- А вот толстеть тебе не надо, душа моя! Ты сейчас в отличной форме, просто прекрасно выглядишь. Такая… не женщина – мечта!
«Ага… есть такое. Почему-то все кавказские и азиатские женщины с определенного возраста вдруг резко начинают поправляться и даже… стареть быстро. Генетика что ли такая? Нет… так-то и в зрелом возрасте встречаются ух какие женщины! Та же Тамара! Не дай Бог еще встретиться! Но, все же – это, думаю, исключения!».
- А я тебе для этого, радость моя, покажу несколько упражнений, чтобы и талия была как сейчас, и попа оставалась такой же красивой. И осанка горделивая, и ножки – стройные!
Правда, как можно было предположить, по возвращению домой, показ упражнений… затянулся. По понятным причинам.
- А сколько раз их делать, эти упражнения? – женщину явно заинтересовало.
- Каждый день уделяй этому час-полтора. Встань пораньше, или наоборот – после обеда, ближе к вечеру делай. Количество подходов я тебе сказал, повторений – тоже. Первое время будут болеть мышцы, или будет лень все это делать. Но нужно пересилить себя. Считается, что примерно через три недели придет привыкание, и уже сама будешь хотеть все это сделать. Увеличивай количество повторений, чередуй упражнения.
Косов с удовольствием смотрел, как голая подруга, лежа на кровати, и высунув кончик языка от усердия, записывает в тетрадку всю информацию.
«Ну вот как тут удержаться, а? Такой вид! И мертвый бы ожил!».
Они выловили его, когда он возвращался от Фатьмы. Уже стемнело, и он торопился к вокзалу, на передвижку. Три парня, один совсем юный, можно сказать – пацан, а двое – посолиднее. Возраста Ивана или чуть старше. Ага… и с места в карьер:
- Ты чё тут трешься? Чё ты тут к нашим бабам бегаешь? Чё, а?
Косову стало смешно – Фатьма существенно старше этих… женихов. Она и с ним-то, только по воле обстоятельств. А этим… вряд ли что «светило»! Он, улыбаясь, подошел ближе. От рослого парняги явственно несло перегаром, да и второй, который стоял справа сбоку, тоже был подшофе.
- Это кто ж здесь – ваши бабы? Уж не Фатьма ли? А, ушлепки? А она об этом знает? Вот бы посмеялась…
Разговаривать было особо и незачем. Здесь явный «наезд» на чужака, чтобы поставить на место.
«Ага… это наша корова и мы ее доим!».
Только вот Фатьма на корову как-то – вообще…
«А-а-а… понеслась душа в рай!».
Иван чуть подался влево, чтобы расстояние между ним и правым было более приемлемым. А потом…
Этот удар им тоже показывал один из инструкторов. Удар, в общем-то, довольно подлый, неожиданный. Наносится он не по противнику, который перед тобой, а по тому, кто – сбоку справа. Ну, как вариант, можно демонстративно сделать шаг влево и повернуться к оппоненту правым боком, выходя на позицию. Потом, правая рука уходит вниз налево, к поясу. Как говорил тогда «сенсей»:
- Вы как будто шашку… ну – или меч вынимаете из ножен. Только рука не останавливается, а идет вверх, к морде врага. Резко! И кисть расслаблена… не кулаком, еще раз повторяю. Получается, как удар плетью. И бить нужно не по подбородку, и не в лоб. А то так пальцы себе отобьете, а толку не будет. Только нос, или глаза. Но не забывайте – удар, если он правильный – резкий, очень неприятный. Можно и глаза супостату повышибать! Вот и думайте – нужны ли вам проблемы с превышением необходимой обороны? Утрата зрения – это тяжкие, однозначно!
Поэтому – нос! От хорошего удара в нос, человек теряет ориентацию мгновенно. Искры и слезы из глаз, ослепляющая боль. Все – противника нет! Возможно, он отойдет, через несколько минут, но кто же запретит добавить парню, пока он зажимает лицо и подвывает – тихо… или погромче. Тут – на усмотрение самого потерпевшего…
Попал хорошо! Хлопчик пошел куда-то в сторону, явно не видя куда направляется. То, что доктор прописал! Но не орет, надо отдать должное – шипит, невнятно матерится, но – не орет! Значит придется добавлять!
Так… второй. Ага! И соблюдать правила честной драки Иван вовсе не намеревался – их трое на него, одного! А значит… Подшаг к фронтальному противнику… поближе… ага! Руками за отвороты полушубка, небольшой потяг на себе – чтобы «ухажер» корпус-то отклонил, сопротивляясь, а место нападения… ага – приблизил! и правым коленом – н-н-н-а-а-а! по самому дорогому для каждого мужика!
От как хорошо! Этот только что-то хрюкнул, и пластом рухнул на утоптанный снег улицы. Иван повернулся к пацану… Но тот уже мелькал где-то метрах в двадцати, уносясь по переулку в неизвестность.
«А хорошая стартовая скорость у мальчишки! Но вернемся… к нашим баранам».
Этот… временно кастрированный лежал, скрючившись, в позе эмбриона и негромко, на одной ноте, «пел» незнакомую песню.
«Клиент к разговору не годится!».
Второй стоял наклонившись, метрах в пяти, и вытирал лицо подхватываемым с обочины снегом. Периодически чего-то пытаясь вскрикнуть в адрес Ивана. Речь была мало разборчива, но маты – явно присутствовали.