Время для жизни (СИ)
«Похоже на заготовку «засады» - специально ловили налетчиков. Хотя нет… Если бы «сыскари» ловили – обложили бы со всех сторон, не дали бы уйти».
На улице было довольно людно. Изредка проезжали машины, чаще – гужевой транспорт. Проходили люди. Когда машина с «кассирами» заезжала во двор, Чибис увидел вохровцев, но предупредить уже не успевал. К тому же он увидел, что по улице, метрах в ста, в эту же сторону, не спеша идет милиционер. Чибис отчаянно трусил, но, сдерживаясь, искоса следил за милиционером.
Затем события понеслись вскачь: со двора копторга раздались крики, потом выстрелы, «лягавый», вытаскивая на ходу из кобуры наган, рванул к конторе со всех ног. Заорав «атас, лягавые!», Чибис кинулся во двор. Стоявший в конце арки проезда, Фрол, зажатым в руке револьвером, махнул в сторону забора:
- Через забор, блядь, быстро!
Не останавливаясь, пацан пролетел двор и с разбегу заскочил на забор, успев заметить на бегу Тяпу, стоявшего с «волыной» в руке, с каким-то волчьим оскалом смотрящего на людей у машины. У заднего колеса кто-то лежал. Уже перепрыгивая на другую сторону, Чибис увидел, что в арку вбежал милиционер.
Бах! Бах! Бах! Стрелять начали одновременно и Фрол, и Тяпа, и милиционер. Перепрыгнув забор, Чибис не удержался на ногах и пробороздил по земле всем телом. За забором хором орали на несколько голосов. Чибис вскочил, собираясь рвануть на улицу, подальше отсюда, но в этот момент на забор вскарабкался Фрол, держащий одной рукой и револьвер и чемоданчик.
- Помоги!
Серега подскочил к забору, подпрыгнул, и, вцепившись в пиджак на спине Фрола, стал тянуть его на эту сторону. Краем глаза он видел кусок двора копторга, лежащего ничком Тяпу и милиционера, скорчившегося в арке проезда. Потом они выскочили на улицу, перебежали ее, бежали дворами, сараями, заборами. Уже запыхавшись, оказались недалеко от реки, отсиживались в каком-то старом складе. Когда стемнело, Фрол надолго ушел, наказав Чибису сидеть, не высовывая носа.
Сторожась, они вдвоем вышли на берег, где их в лодке ждал незнакомый парень и перевез их на лихтер, стоявший на якоре.
«Так… а сколько они «путешествовали» на лихтере? Вроде бы выходило, что утром лихтер взяли на буксир и шли еще два дня. Значит до Никольска на пароходе сутки пути. Ну – приблизительно. Получается, что «уголовка» там еще на ушах стоит? Мда… лезу в развороченный пчелиный улей. Ну а где отсиживаться? Здесь что ли? Да ну на хрен – здесь наверняка тоже ориентировка на розыск есть, а населенный пункт маленький, знакомых нет. Не… однозначно не вариант!».
Так, размышляя, не торопясь, поглядывая по сторонам, он подошел к Ярцево приблизительно на километр. Сам городок стоял на довольно высоком берегу реки, но, судя по всему, шел не вдоль нее, а примыкал какой-то частью, потому как среди деревьев были видны постройки, но не сказать, чтобы много.
«Наверное, дальше от берега уровень понижается и отсюда города не видно».
Сергей присел в тени кустов, закурил и принялся разглядывать берег, видневшуюся пристань и подходы к ней.
«А мне везет – вон какой-то пароход стоит у дебаркадера, и вроде носом в ту сторону, куда мне нужно. А в какую сторону мне нужно? Ну – будем исходить из того, что, судя по воспоминаниям Велитарского, от Никольска они на лихтере сплавлялись вниз. Значит мне – вверх. Так что тянуть особо не стоит – не видно, чтобы он собирался отходить (суеты возле парохода не видать!), но и тянуть не резон, а то останешься здесь, ждать следующего – а это вообще ни к чему».
Подходы к пристани были и вполне себе неплохие. Можно подойти по берегу, (но за тальником!) метров на триста, а там вроде бы какая-то дорога есть. Народ на пристани и вокруг был, и довольно много. Там даже маленький рынок был (вроде бы лавки и навесы виднелись). Дальше были видны какие-то большие бочки (или маленькие цистерны), кучи угля или щебня – далековато, не разобрать…
«Ладно, побрели, помолясь…».
Внимание на Сергея на пристани никто не обратил – то есть его подход со стороны талов остался не замеченным. Здесь было людно – толклись люди (с парохода, наверное), приценивались к рыбе, к вареной картошке, пирожкам, которые продавали бабульки; сновали какие-то работяги.
«О – вот и лягавый!»
Ближе к дебаркадеру прогуливался средних лет «мужик в форме».
«Я даже формы этого времени не знаю – встретиться кто-нить из железнодорожников, а я шугаться начну!», и память Велитарского чего-то молчала.
Елизаров, подошел, купил несколько пирожков, вкусных даже на вид.
«А цены – вполне себе божеские, с голоду тут не помрешь, особенно с моими деньгами!» - всхохотнул про себя, косясь на милиционера, в готовности куда-нибудь слинять при первом же намеке, что тот направился в его сторону.
«О – а тут даже пивком торгуют! Попробовать что ли, что за пивко предки пили?!».
При всем этом, Серега не забывал присматриваться, пытаясь понять, где здесь кассы, как люди покупают билеты, и как ему пройти на дебаркадер, минуя око «стража порядка». А тот, было видно, не просто так гуляет, а бдит – разглядывает людей, к некоторым подходит, о чем-то разговаривает.
Тем временем, через дебаркадер с парохода резво проследовал молодой парнишка. Одет он был в какую-то робу, заляпанную краской и масляными пятнами.
«Вот кто мне нужен!» - Елизаров глядел на приближающегося парня. Лет эдак около 17-18, щуплый, невысокий, вихрастый, с немного прыщеватым лицом. Парень, судя по его поведению, то же делал что-то, выходящее за рамки его обязанностей – частенько поглядывал через плечо на пароход, явно торопился (хотя мимо «мента» прошел вполне себе спокойно, не обратив на того внимания).
«Не иначе в самоход за водкой?!».
- Эй, флотский! – негромко окликнул парня Сергей.
- Чего те? – поспешая мимо, нехотя отозвался тот.
- Может – по пивку?
Парень как споткнулся, немного удивленно, но уже явно более внимательно посмотрел на Елизарова.
- Я говорю – жарковато. Стоит перевести дух, пивка хряпнуть…
Парень снова покосился на пароход, кивнул.
Взяв пару кружек разливного пива, они отошли чуть в сторону, пристроились у какого-то навеса.
- Говори, че нужно? – парень явно торопился, пиво глотал большими глотками, не смакуя.
- Билет мне нужен до Никольска – постарался равнодушно сказать Сергей.
- Чего проще – топай в кассу, да покупай.
- Да там милиционер пасется… Не с руки мне мимо него шлындать.
Парень уже с интересом посмотрел на Елизарова.
- Натворил чего?
- Да не… у меня документов с собой нету, да и чужой я здесь.
- Ну дак документы не причина тебя арестовывать. Может из ссыльных беглый?
- Да нет же – Сергей поморщился – Говорю тебе, документов нет, чужой. Прицепится – объясняйся с ними. А мне в Никольск нужно. Я – доплачу за хлопоты.
Парень на секунду задумался.
- Да билет, вообще-та, не проблема. Ладна, жди здесь, что-нибудь придумаем.
«Блин… забыл спросить – когда отходить пароход будет! Ну – вроде он ничего не сказал, значит – время еще есть».
Парень тем временем нырнул куда-то за ларьки.
«А пиво здесь очень даже не плохое, хотя и резкости в нем не хватает, на мой вкус».
Елизаров отошел чуть в сторону от колготни пристани, но не так чтобы уж совсем в стороне – не хватало еще привлечь внимание милиционера.
В последний момент увидел, как парнишка нырнул с дебаркадера на пароход. В руках у него была какая-то сумка.
«Ну, точно – за водкой гонца отправляли!» - хмыкнул Сергей.
Выбрав из пачки папирос не совсем измятую, тщательно следя за собой, чтобы не выкинуть блатной фортель с прикуриванием, он закурил.
«Надо бы папирос прикупить, есть же здесь где-нибудь?».
Он прогулялся вдоль ларьков, папиросы нашел, но с трудом. Как пояснила бабенка, торгующая в ларьке – мужики все больше махорку покупают, папиросы считаются городской блажью, да и дорого.
Он с интересом поглядывал по сторонам, присматривался к людям, прислушивался к разговорам. Обратил внимание, что практически все одеты небогато – на мужиках какие-то пиджаки, разного фасона, но – видно, что из дешевых тканей и новых почти не видно. Брюки тоже разнообразием фасонов, тонов, тканей не отличались. Из обуви были ботинки (какие-то неказистые все больше), да хромовые сапоги – но это уже, судя по всему, обувь на выход или людей по-здешнему небедных. У женщин – юбки длиннющие, чуть по земле не волочатся, обуви толком не видать, какие-то блузки, и что-то из верхней одежды, бесформенной, чьего названия он не знал.