Гранд-адмирал. Том шестой. Часть 3 (СИ)

— Точно, мэм, — подтвердил тот. — И мы не употребляем таких терминов по отношению к клонам.
— Ну да, вы же не толерантны к чувствам других, — хмыкнула Пассик. — Чего я еще хотела от имперцев.
— Мы не имперцы, мэм, — сказал Креб. — И мы не боимся называть вещи своими именами. Клоны гордятся тем, что они клоны.
— Потому что их так запрограммировали при рождении? — подсунула шпильку Диа.
— Нет, мэм, — мотнул головой Креб. — Клоны — это копии самых лучших специалистов Доминиона. А у нас очень ценится то, чего ты можешь добиться. Кому-то этого приходится добиваться с курсантских «кубиков» на командных планках, а кто-то пропускает детство и юность, уже входя в число элитных солдат по одном праву своего рождения.
— Звучит омерзительно, — не стала скрывать своего отвращения Диа Пассик. — Как ты вообще живешь, когда на каждом построении видишь десятки собственных лиц?
— Сотни, мэм, — ответил Креб. — Я донор для всех пилотов TIE-перехватчиков Доминиона.
Молодая женщина, намеревавшаяся было что-то ляпнуть, прыснула от смеха, прикрывшись перепачканными от технических жидкостей руками.
Это, разумеется, оставило следы на лице.
— Я сказал что-то смешное, мэм? — осведомился он.
— Просто я подумала… их же наверняка десятки тысяч… Ты, получается, самый многодетный из отцов в галактике? — спросила она.
Креб на секунду задумался.
— Никогда не думал о себе в таком плане, — признался он. — Но, получается… Получается, да. Хотя, уверен, что я ее единственный такой, мэм.
Тви’лечка покачала головой.
— Ну ты и зануда.
— Простите, мэм?
— И я о том же. Знаешь, когда ты пришел ко мне в дом, ты был более… живым. А как напялил этот черный комбез, так будто дроид, обтянутый сверху плотью. Впрочем, все твои клоны такие же отмороженные. Как ни от мира сего, — пояснила она. — Знаешь как обидно слышать в свои годы «мэм»?
— Ваши годы? — уточнил Креб. — А… сколько вам лет?
Пассик закрыла глаза, сжав большим и указательным пальцем основание носа, словно пыталась что-то внутри себя сдержать.
— Вот теперь начинаю верить в то, что ты и Тиа могли сблизиться, — произнесла она. — Сестренка тоже была немного… того.
Пассик покрутила пальцем у виска.
— Не понимаю.
— Ты точно жизнь прожил? — уточнила Диа. — Потому что я могла бы простить клона, который создан для войны, но не человека.
— За что простить?
— Тебе мама не рассказывала, что неправильно спрашивать у девушки сколько ей лет и уж тем более грубо обращаться к ней «мэм», когда она не выглядит на шестьдесят и точно не замужем? — покривилась Пассик.
— Нет, мэм, не говорила.
— Креб.
— Да, мэм.
— Ты когда-нибудь напивался?
— Нет, мэм.
— А гидроинструментом тебя били? В воспитательных целях, конечно же.
— Не припомню такого, мэм.
— Хочешь попробовать? — в руках тви’лечки появился указанный инструмент, вынутый из глубокого кармана летного комбинезона.
— Нет, мэм.
Тяжело вздохнув, тви’лечка отдала инструмент подкатившему к ней астромеху, которого Креб спас вместе с ее «крестокрылом».
— Скажи, что ты просто прикалывался, — попросила она.
— Не могу, мэм, — признался Креб.
— Устав запрещает? — пошутила она, бросив на него насмешливый взгляд.
— Да, мэм. Устав запрещает мне относиться к пилоту противника с чувством собственного превосходства, проявлять чванство, переводить моменты службы в личное, — начал перечислять Креб.
— Пилот противника? — переспросила Диа удивленно. — А ничего, что я уже который день нахожусь безвылазно на борту вашего ЗСРа и ко мне даже штурмовиков для компании перестали приставлять?
— Ничего, мэм. Вам простительно.
Пассик посмотрела ему прямо в глаза, прищурив их так, что они больше походили на смотровую щель шлема тяжелого пехотинца.
— Надо найти вашего СБшника и рассказать ему, что ты нарушаешь Устав, майор, — сказала она.
— Вам не поверят, мэм, — вздохнул Креб, не выдержав и улыбнувшись. — Я на хорошем счету.
— Подстраховался, значит, — хмыкнула та с довольной улыбкой. — Да, теперь понятно, что Тиа в тебе нашла.
 
Улыбка сползла с лица Креба.
— Прости, — сказала Диа, тоже помрачнев. — Я не хотела тебя задеть.
— Все в порядке, мэм, — ответил тот негромко. — Я почти привык к тому, что сбить меня не просто. А небольшие подпалины на корпусе — это так, издержки избыточно долгой жизни пилота-перехватчика.
— Звучит так, как будто ты не доволен тем, что теперь вы не погибаете каждый пятый вылет, — сказала Пассик. — Ты же слышал шутку о том, почему во время сражения пилоты Альянса никогда не знакомятся с пилотами Империи?
— Разные частоты комлинков? — предположил Креб.
— Нет. В этом нет нужды. Каждый шестой вылет в TIE будет уже совершенно другой пилот.
— Вон оно что, — понимающе кивнул Креб.
Шутка относилась к тем временам, когда основным истребителем Имперского Звездного флота являлся TIE-истребитель.
Статистика вылетов на нем была такова, что пилот погибал после каждого пятого боевого вылета.
Прожившие больше становились асами, которых уже никто и ничто не мог сбить.
До тех пор, пока противник не выставлял своих асов.
И дальше уже дело сноровки и случая.
— Тебе говорили, что ты вот прям напрочь отбитый? — спросила у него Пассик, грязным пальцем почесывая нос.
— А вам говорили, что у вас рисунки с лекку ушли?
— Это временные татуировки, — пожала плечами та. — Смываются со временем. В отличие от тех, что на бедре и ниже поясницы.
Креб кашлянул в кулак.
— Ба-а-а-атюшки мои, — притворно хлопнула в ладоши Пассик, смотря на него. — Да ты прям как аристократка из глубинки. У тебя что, безлимит на красную краску для лица?
— Нет, мэм. То есть да, мэм. То есть…
— Еще раз «мэмкнешь» и я прямо здесь начну показывать свои татуировки ниже пояса, — пообещала Пассик.
Креб прыснул в кулак.
— Думаю, тогда сюда сбежится весь технический персонал, чтобы поглазеть, — предположил он. — Впрочем, учитывая, что вы разобрали чуть ли не по винтикам свой «крест»…
— Я ничего плохого не хочу сказать о твоем воспитании, парень, — произнесла Диа Пассик, — но ты явно классный пилот, раз с пушком под носом стал командиром авиакрыла ЗСРа. Но вот личная жизнь… Какой-то ты неприспособленный для взрослости.
— Прозвучало обидно, мэм.
— Гаденыш, — рыкнула Пассик. — Если я тебе уши надеру, это будет считаться военным преступлением?
— Учитывая, что вы военнослужащий Новой Республики в запасе, это даже похоже нападение без объявления войны, — почесал затылок Креб. — Но я пилот, а не дипломат.
— Это уже и так понятно, — буркнула Диа, отворачиваясь. — Угу, теперь уж точно не сомневаюсь, что у вас к чему было. Она б точно не устояла перед таким чурбаном. Впрочем, с ней нельзя не согласиться.
— Простите? — не понял Креб.
— Говорю, что разобрала весь «крестокрыл», а все не могу найти где тут спрятали взрывчатку, — поспешно добавила Пассик.
— Так ее там нет, — опешил майор. — Я лично контролировал техобслуживание и переборку.
— Зачем?
— Эм… Ну… вам же дорог этот истребитель, не так ли?
— А по пометкам сбитых имперцев на борту у кабины не понятно, что это моя боевая машина? — спросила Пассик.
— Да и по серийным номерам агрегатов было понятно, — развел руками Креб. — Я взял на себя смелость заказать пару запчастей с наших складов. А то у выпрямитель потока барахлил. И форсунки в верхних двигателях. А механизм стоек шасси вообще металлолом…
— Угу, — бросила Диа. — Благодаря этим неисправностям, а так же доброму перечню других, мне удалось выкупить его у Новой Республики по цене металлолома при уходе в запас.
— И они не заметили, что вы переставили все бракованные и неисправные запчасти с других «крестокрылов» вашей эскадрильи? — уточнил Креб.
— Ну, во-первых не я, а вся эскадрилья работала, во-вторых списывал Антиллес, а он к своим трепетно относится, — пробормотала Пассик. — Креб.