Развод. Вернуть графиню (СИ)

— Нет, милорд. Я и сама не сразу поняла…
— Прекрасно, — кивнул Мэл. — Сейчас я буду задавать вопросы, а ты отвечай честно, а потом постарайся сохранить наш разговор в тайне.
На лице у Кэти отразился страх, и она опустила глаза в пол, но всё-таки пробормотала:
— Конечно, господин, как прикажете.
Мэл отошел от окна и снова начал ходить туда-сюда. Недолго думая, он решил переходить сразу к делу.
— Кэти, скажи мне, чего бы хотела твоя госпожа?
Девушка недоуменно нахмурилась.
— Эм… простите, милорд, но я не очень понимаю…
— Вспомни, говорила ли графиня в последнее время о чем-нибудь, что могло бы ее порадовать? Может, она упоминала какой-нибудь особый подарок, который бы хотела к Рождеству? Или обсуждала с тобой украшения, платья?
Все женщины любят украшения и платья, Мэл свято в это верил. Вопрос только в том — какие именно? Может быть, Мюриэль хочет чего-то особенного?
На секунду в его голове раздался ее отчаянный возглас: «Нет, Мэл! Новые платья не сделают меня счастливой!». Сомнение шевельнулось в его душе, но он его прогнал. Мюриэль выпалила это в пылу ссоры…
— Кажется, недавно госпожа действительно говорила о платьях… — еле слышно произнесла Кэти.
Мэл остановился и просиял. Ну вот, он так и думал!
— И что именно она сказала?
Выражение лица служанки стало таким несчастным, будто она вот-вот свалится в обморок.
Кэти медлила, и Мэлу стало не по себе.
— Кэти? — повторил он. — Что именно сказала госпожа?
— Милорд, вы могу ли я говорить открыто?
Малкольм закатил глаза. Боже правый, сначала Джонсон, теперь она — почему они спрашивают такие очевидные вещи? Разумеется, они могли говорить с ним открыто, меньшего он от слуг и не ждал. Выражаться ясно, четко и по делу — вот залог любого успеха.
— Да, Кэти, — подтвердил он. — Ты можешь говорить со мной прямо.
Служанка нервно вздохнула, подняла на него глаза, но тут же быстро отвела их в сторону.
— На днях, когда я спросила у графини, во что она желает одеться к ужину, она… Сначала она рассмеялась, но совсем невесело, милорд. А потом… Потом она сказала, что ей всё равно, во что одеться, потому что… Потому что, что ее гардероб завален платьями, которые ей некуда носить. Графиня добавила, что полезнее будет продать ее наряды, а вырученные деньги раздать бедным, чтобы был хоть какой-то толк…
Пока она всё это говорила, воодушевление медленно покидало Малкольма. Настал его черед недоуменно хмуриться.
Мюриэль хотела продать наряды, потому что их некуда носить? Но что значит «некуда»? Она могла носить их куда угодно, на любые балы, приемы…
Новое осознание пришло к нему, усилив беспокойство. Мэл вдруг понял, что последним торжеством, которое они с Мюриэль посетили вместе, была их собственная свадьба.
В начале осени она немного погостила у своего отца — граф Дорсет собрал у себя много гостей, — и там был запланирован был, которого Мюри ждала с нетерпением… Когда она вернулась, — такая радостная и счастливая, — то пыталась рассказать ему, как всё прошло, но Мэл не помнил, чтобы слушал. Ему просто было не до этого. Столько дел, у него столько дел…
Он несколько раз удивленно моргнул. Кэти, должно быть, подумала, что он злится на нее — она побледнела, а ее подбородок трясся, выдавая готовность служанки заплакать.
— Спасибо, Кэти, — выдохнул Мэл, почувствовав внезапную усталость. — Ты мне очень помогла, можешь идти.
Кажется, теперь он знал, что именно могло бы порадовать его жену. Видит Бог, как же ему не хотелось идти на такие меры… Он всегда предпочитал встречать Рождество дома, но раз на кону его брак…
Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда Кэти раскланивалась.
— Мэл! — прозвучал с той стороны голос. — Мэл, нам нужно поговорить!
Это была Мюриэль. Его должно было это порадовать, но вместо этого его накрыло паникой. Он метнул ошеломленный взгляд на Кэти и понял, что если та прямо сейчас не растворится в воздухе, вот тогда его браку действительно конец.
Мюриэль думала, что у него есть любовница. А теперь он закрылся один на один в своем кабинете с ее же служанкой… Вот же черт!
 
— Мэл, я знаю, что ты там! — сердито продолжила Мюриэль. — Если ты продолжишь меня игнорировать, я войду без дозволения!
Его разум лихорадочно работал, пытаясь придумать варианты спасения. Может, спрятать Кэти под стол? Или попросить ее выйти в окно? Внизу еще остались сугробы, да и там не сильно-то высоко…
Но всё оказалось бессмысленно, потому что Мюриэль раздраженно выпалила:
— Ну всё, я предупреждала!
А потом распахнула дверь.
  
Глава 10
 
Мюриэль должна была отдать Малкольму должное — он не только был отличным управленцем, но еще и талантливо подбирал людей. Весь их персонал состоял сплошь из честных, исполнительных слуг, которые решительно не умели врать. И когда Джонсон, — камердинер Мэла, — внезапно пришел к ней утром, она лишний раз в этом убедилась.
— Кхм-кхм… миледи, — сказал он, поклонившись и немного замявшись. — Прошу меня простить, но мне необходимо похитить у вас мисс Дарлинг ненадолго.
— Кэти?
Мюриэль оглянулась на свою служанку, которая сидела рядом с ней в синей гостиной и наводила порядок в корзине с нитками и прочими мелочами для вышивки.
Кэти выглядела такой же изумленной, как и ее госпожа.
— А что случилось? — уточнила Мюриэль. — Зачем вам Кэти, Джонсон?
От этого вопроса камердинер покраснел так густо, будто его схватил сердечный удар. Его взгляд блуждал по комнате — Джонсон предпочитал смотреть куда угодно, лишь бы не на Мюриэль.
— Видите ли, Ваша Милость… — еле слышно пробормотал он. — Мисс Дарлинг, она… Ее помощь требуется на кухнях!
Брови Мюриэль взлетели наверх.
— На кухнях?
Что за ерунда? Какая польза от горничной на кухнях? И чем таким занят кухонный персонал, что им потребовалась Кэти?
А еще, немаловажно, при чем тут камердинер Мэла?
Мюриэль прищурилась. Тут явно было что-то не так. И ей не терпелось выяснить, что именно, но Джонсон уже был готов начать задыхаться или свалиться в обморок. И было бы немилосердно терзать его дальше.
Мюриэль решила действовать по-другому.
— Хорошо, — кивнула она. — Кэти, будь добра, сходи на кухни, потом расскажешь мне, что стряслось.
Джонсон шумно выдохнул, даже не стараясь скрыть облегчения. Кэти, — всё еще потрясенная, — встала и поклонилась, а потом последовала за ним.
Как только двери закрылись, Мюриэль вскочила и принялась расхаживать по комнате. Сколько времени потребуется, чтобы добраться до кухонь? Минута, может две… Если, конечно, Джонсон повел Кэти именно на кухни, а Мюриэль готова была поспорить, что это не так — слишком уж нелепо.
Но что тогда происходит? Она решила потратить время, которое нужно выждать, на размышления.
Может, у Джонсона и Кэти тайная связь?
Она поморщилась и тут же отмела эту мысль. Если бы связь была, она бы давно уже всё заметила. Она младшая из пяти сестер, в конце концов! Мюриэль выросла, наблюдая, как Фиона, Оливия, Бель и Элоди по очереди влюбляются, а потом страдают от последствий своего выбора. Совсем как она сейчас.
У Кэти же не наблюдалось ничего подобного. Да и Джонсон, при всех его заслугах, явно не тянул на героя-любовника…
Нет, тут явно что-то другое. И это «что-то» как-то связано с Мэлом. У Джонсона мало поводов действовать без прямого указа своего господина.
Мюриэль в десятый раз измерила шагами комнату и поняла, что больше не вынесет. Либо она узнает, что задумал ее муж, либо лопнет от любопытства. Боже, насколько стала скучна ее жизнь, если даже такая мелочь способна ее взбудоражить?
Она вылетела из гостиной с намерением ворваться на кухни и проверить, действительно ли Кэти там. Но для того, чтобы попасть туда, нужно было пересечь холл, и когда Мюриэль это делала, ее внимание привлек кучер, который еще вчера отвозил ее в деревню.