Невеста кромешника

– Обещаю, что останусь здесь.
Лорд Архан ушел, а я нырнула в размышления с головой.
Начало моего видения воплотилось в жизнь, а затем полностью изменилось. Лорд Архан спас меня и перешел на «ты». А еще смотрел так, как будто между нами что-то изменилось. Саркофаги могут треснуть не только от падения, но и просто находясь в усыпальнице. Столько неожиданных открытий!
Массируя гудящие виски, я устроилась на теплом покрывале и расслабленно привалилась к стене, поросшей мхом.
  
Каменная плита бесшумно сдвинулась, утопая вглубь, – и я полетела навзничь в темноту.
Летела, не в силах даже закричать. Перевернуться, когда из опоры только воздух, сложно, но я сумела это сделать. И стала падать вниз головой.
Мрак расцветили зеленые и лиловые всполохи, как в видении, в колодце росли люминесцирующие лианы. Но я не могла ухватиться, как ни растопыривала во все стороны конечности!
Путные заклинания выветрились из головы. Лишь считалочка, выученная с няней, слабым магом земли, всплыла в памяти. «Травка-муравка, лови!» Помогало, когда в детстве падала с дерева, а сейчас…
Фиолетовая лиана взметнулась со стены змеей, захлестывая петлей мою ногу.
Зубы клацнули, когда меня дернуло, останавливая падение.
Я зависла.
Богиня, я не падаю! Вишу!..
Сильно болела нога, было неудобно вниз головой, но я держалась. Если лиана не оборвется, я сумею зацепиться за еще одну и дождаться подмоги.
Вдох-выдох… Все тело ныло. Лиана чуть раскачивалась, а вместе с нею и я.
Темнота перед глазами отступила, позволяя наконец нормально осмотреться.
Вопреки надеждам я не сильно отошла от событий в видении. Я не упала на гроб, но он был почти перед моим носом. Вынесенный из усыпальницы рекой саркофаг застрял в густом переплетении буро-зеленых лиан. Рукой не дотянуться, но все же чересчур близко.
Прозрачная крышка ничего не скрывала, и я отчетливо видела его содержимое – брюнета с резкими чертами лица. Длинные ресницы отбрасывали густую тень на бледную кожу. Высокий лоб, нос с горбинкой, четко обрисованные скулы, чувственные губы, волевой подбородок… Между чернильно-черными бровям пролегла морщинка, будто древнему снился плохой сон. Мускулистые руки, вытянутые вдоль тела, не мешали рассмотреть широкую грудь и рельефный живот. Узкие черные брюки подчеркивали сильные ноги.
Он еще красивее, чем я помню… И точно живой. В видении я упала и разбила крышку, тем самым его пробудив. В настоящем я вишу вроде бы надежно. По крайней мере, пока.
Вдох-выдох… Я все еще вишу, лиана не оборвалась. Может, все обойдется. Немного соберусь с духом и попытаюсь дотянуться до соседней лианы. Дохлый квакус, как же страшно это делать!..
Как ни старалась изменить будущее, а в итоге я здесь и рассматриваю спящего.
Блай Эйликс. Древний эмиссар богини Тьмы. Проклятый директор школы кромешников, который сошел с ума из-за женщины и погубил друзей. Его нельзя будить! Во втором видении он взорвал дело всей своей недолгой жизни, убивая десятки людей. Я просто не могу этого допустить, Эйликс не должен проснуться.
Вверху что-то зашелестело. Я перестала дышать.
Сейчас оборвется лиана?! Нет, нет, нет… Только не это!
Глухой шлепок.
Несколько секунд я не верила глазам. На саркофаг упала белесая мокрица! Прозрачная, на вид хилая, она была размером с мою ладонь.
– Кыш! – шикнула на тварь. – Пошла вон!
Членистоногое отреагировало сразу – заметалось по саркофагу, шурша семью парами лап.
– Кыш!..
Мокрица спрыгнула с гроба на ближайшую лиану – и я выдохнула.
И тотчас услышала щелчок.
На крышке появилась трещина. Одна, но длинная.
– Богиня, нет…
Чувство нереальности окутало с головой.
Сейчас крышка рассыплется, Эйликс очнется, заявит, что жаждет мою душу, и мы дружно рухнем в пропасть… Не хочу!
Я почти не дышала, но от щели по крышке саркофага все равно побежали разветвления.
Два удара всполошенного сердца – и прозрачное стекло покрылось трещинками, как старец морщинами, а затем и вовсе рассыпалось сверкающей пылью.
Я зажмурилась, ожидая падения на полуобнаженного эмиссара.
Секунда бежала за секундой – и ничего не происходило.
Выровняв дыхание, я открыла глаза.
Мужчина в саркофаге – тоже. Какой страшный контраст: бледная кожа и черные, заполненные мраком глаза… И не понять, кто очнулся. Разумный эмиссар Тьмы или проклятый монстр?
– Вам удобно, леди? – спросил мужчина хрипло.
Кровь стучала в висках. Я висела вниз головой. Он смотрел вверх, лежа на явно мягком ложе, не напрягая шеи. Вместо страха меня накрыло раздражением.
– Какая разница, удобно или нет, если мы вскоре погибнем!
– Погибнем? – эхом отозвался Эйликс.
В сердце шевельнулась глупая надежда. Он спросонья и не злится, что внезапно разбудили. Может, безумие отступило? Как говорится, лег, поспал – и все прошло? Может, он не захочет уничтожать мир?
– У меня было видение: я свалилась на саркофаг – и вы проснулись, – затараторила я быстро. – Затем лианы оборвались – и мы упали в пропасть. Я старалась изменить будущее, очень старалась! Но не вышло!
– Вы провидица, леди? – Эйликс изогнул темную бровь.
Разве это сейчас важно? Раздражение вернулось, заглушив собой надежду.
– Нет, я некромантка с дополнительными дарами, – все же ответила я и уточнила: – Очень слабенькими, но все мои немногочисленные видения сбылись.
Эйликс сел.
В животе у меня похолодело – слишком быстро и плавно он двигался!
После ста лет сна – или сколько он провалялся в саркофаге? – Эйликс в возмутительно прекрасной физической форме, да и душевной тоже. У меня после обычного сна нет настолько ясного взгляда, а здесь не одно десятилетие принудительной отключки. Возникают вопросы, на которые сложно найти ответы не посвященной в дела ордена. Не расспрашивать же самого эмиссара!
А если взглянуть на его внешность? Коротко остриженные, до основания шеи, волосы, а главное, гладковыбритое лицо. Безумцы, одержимые манией убивать, не следят за своим внешним видом. По крайней мере, я таких не встречала. Душевная болезнь обычно сказывалась на всем облике преступника. А может, здесь нет никакой интриги, просто Тьма заботится даже о своих ущербных сыновьях? Поэтому они остаются в прежней форме?
– Вы в порядке, леди? Если не желаете отвечать, пойму, слишком интимная тема.
Интимная?! С трудом сдержала возглас.
– Повторите, пожалуйста, – попросила я. Размышляя о сохранности тела в саркофаге, я прослушала вопрос.
– Какие еще дары у вас, леди?
Обыкновенное слово «леди» кромешник произносил мягко-певуче, будя странные ощущения, словно по моей коже нежно-нежно проводили шелковистым мехом.
– Кайра Кери, – представилась я, нарушая правила этикета.
– Блай Эйликс, – отозвался мужчина.
И подался вперед. Немного. Но я почувствовала теплое дыхание на своих губах.
Щеки запылали, и я вмиг осознала, как неприлично вишу. Пускай на мне брюки и туника прижата кожаной курткой, а все же ситуация смущающая. Если качнусь немного вперед, то смогу коснуться губами подбородка кромешника. Он у него шикарный: красиво очерченный, волевой, с небольшой ямочкой. Тянуло потрогать ее пальцем, чтобы поверить в реальность.
Но я держалась и даже сумела спокойно уточнить:
– Всего два дополнительных слабеньких дара. Если бы не позднее пробуждение некромантии, я стала бы посредственной магичкой земли, специализирующейся на флоре.
Привычная ложь, разбавленная правдой, я и сама в нее в итоге поверила.
А Эйликс – нет.
– Вы не похожи на некромантку, леди Кери.
Неожиданное заявление, пугающее. И я возразила без раздумий:
– Вы просто не видели, как быстро я умею упокоить умертвия! Мой результат лучший среди выпускников за последние десять лет.
Кромешник хмыкнул:
– Обычно некроманты хвалятся тем, как быстро поднимают трупы, а не упокаивают их.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».