Не слабое звено (СИ)

Судя по тому, что они были похожи с Дуги, это была его мать, а мальчишки – его братья.
– Добрый вечер, нам нужна помощь, нам нужен врач! – максимально дружелюбно сказала Таня женщине, лицо которой было неизменным – она просто наблюдала за происходящим.
– Ма, я отнесу этого к себе, а девчонку забери в дом, – неожиданно низким и уверенным басом сказал Дуги. С отцом его голос звучал совсем иначе.
– Иди за мной, – махнула рукой женщина.
– Я не могу его оставить, Косте плохо, мы должны найти врача, – ответила Татьяна, понимая, что все идет по какому-то совершенно дурацкому сценарию, как в фильмах ужасов, где сначала съедают слабого, а потом более сильному герою приходится бороться с сумасшедшими.
– Ничего с ним не случится, Дуги проследит за ним. Тебе нужно переодеться, потом расскажешь все, – голос женщины говорил о том, что других вариантов просто не дано. – Скажи, чтобы Давина принесла свое платье, мои ей будут слишком малы, – с ехидством сказала она сыну.
Дуги закинул Костю на плечо и проследовал в пристрой, что был левее недостроенного. Таня осторожно пошла за женщиной.
  
Глава 6
 
«Скорее всего, в доме есть ножи, топоры, или еще какое-то оружие, и пока не нужно показывать свои мысли, а прикинуться дурочкой, чтобы усыпить их бдительность. И как только Костя очнется, валить отсюда. Пока в доме нет мужчин кроме Дуги, которого я легко огрею по голове и свяжу, нам ничего не угрожает» - думала Таня, привыкая к темноте в доме.
– Я Иона, жена Грегора. Это мои сыновья. Бог не дал мне дочь, кроме непутевой Давины, – фоном говорила женщина, словно эмоции в ее голове совсем никак не прижились. Тане казалось, что она могла говорить о смерти и радости одинаково.
– Как вы можете говорить так о своей дочери? Может быть, она повзрослеет, и станет умной и мудрой как вы, – ответила Таня, пытаясь повернуть разговор в более приятное русло, тем более, любой матери приятно, когда чужие люди сами находят объяснение глупости ее детей.
В этот момент в дом вошла девушка лет пятнадцати – шестнадцати, перед собой она несла ворох одежды, и Таня подумала, что столько вещей ей точно не пригодится. Но когда она оторвала руки от живота и протянула ей одно единственное платье, Таня поняла, что это не ворох вещей, а живот – та была не менее, чем на восьмом месяце.
– Некогда ей уже умнеть, вот и сейчас стоит и глазами лупает, вместо того, чтобы поставить воду на огонь, – уже зло сказала Иона.
– Сейчас, я сейчас, – девушка бросила в мои руки платье, схватила два деревянных ведра, что стояли возле очага, и бросилась на улицу. Татьяна стояла, замерев. Страх и непонимание сменялось отвращением в Ионе и всему, что здесь происходит. Мальчишки, двое из которых были десяти – тринадцати лет, бегали сейчас с ветками за ягнятами, что паслись у дома.
– Ей нельзя сейчас поднимать тяжести, Иона, иначе, у нее могут начаться преждевременные роды, а она слишком молода, и может не пережить это, – в Татьяне проснулся специалист, и бросив платье на лавку, плюнув на то, что увиденное в доме ее шокировало, она пошла за девушкой. Иона что-то кричала из дома.
Костя жив, хоть и не здоров, и ему сейчас нужно просто проснуться, а эта девчонка, подняв два ведра, может начать рожать прямо по дороге, - думала она, когда нагнала ее возле реки, что протекала метрах в ста за домом.
– Давина, стой, стой я тебе говорю. Твоя мать зла на тебя потому что ты так рано забеременела? – спросила Таня, вырывая из ее рук ведра.
– Она не моя мать, – сухо сказала девушка. Она мать Дуги. Он мой муж.
Таня встала как вкопанная, железные ручки ведер выпали из рук – тело охватила какая-то предательская слабость. Этого просто не может быть. Все, что здесь происходит – страшный сон, и она сейчас должна проснуться. Может даже парализованной, или лежащей в лесу, под дождем, рядом с раскуроченным мотоциклом и мертвым Костей. Любой из этих вариантов был более естественен, чем то, что она видит целый день.
– Не стой, если решила нести сама, Иона не любит тех, кто долго думает, или медленно делает, – зло сказала Давина, и попыталась поднять ведра, обхватив рукой под животом.
 
– Тянет внизу? – спросила Таня, выходя из оцепенения и выхватывая ведра снова.
В воде не было плотика, нужно было пройти по камням пару метров, чтобы там, где река глубже и прозрачнее, набрать воды. Камни были гладкие, широкие, но скользкие.
– Тянет, но это ерунда. Еще рано, – отмахнулась девушка.
– Не поднимай тяжелое, иначе, ты родишь раньше и роды будут стремительные. Ты потеряешь много крови. У вас есть врачи? – спросила Таня, шагая обратно по скользким камням. Ведра и пустыми были не легкими, а с водой и вовсе, каждый килограмм по двенадцать, не меньше.
– Как это? Врачи? – переспросила девушка и свела брови у переносицы. У нее были ярко-каштановые кудрявые волосы и густые брови. Карие глаза, красивый, словно чуть надутые от обиды губы, круглое по-детски лицо. Платок на голове был повязан назад узлами. Лицо и шея были очень загорелыми, как-то смешно, по-рыбацки. Когда она наклонялась, в круглом вырезе платья были видны небольшие белые груди. Под грудью пояс, а подол платья был из разных кусков. Хоть они и были выцветшими и застиранными, но то, что один зеленый, а второй коричневый, было явно.
– Это те, кто лечит людей, помогает рожать, и все такое, – ответила Таня, понимая, что девчонка и вправду не понимает, о чем она ее спросила.
– Лекари есть, но от нас до Стерлинга шесть ночей, не меньше, – хмыкнула она.
– До куда? – переспросила Татьяна.
– До Стерлинга, а до Глазго, и вовсе, пару недель, и то, если верхом.
Таня не слышала о Стерлинге, а вот Глазго - один из красивейших городов Шотландии, как и Эдинбург, она бы не забыла никогда – Костя пригласил ее провести там неделю после того, как они стали любовниками. Из ее рук выпали ведра, по спине покатились холодные капли пота, к горлу подступила тошнота.
 – Это Шотландия? – едва справившись с шоком, спросила Татьяна девушку. Пришлось снова набрать воду, и поторопиться ней – девушка заметно торопилась, чтобы не разозлить свекровь.
– Да, или ты думаешь, что все это Англия? – хихикнула она. – Я не советую тебе сомневаться, особенно при мужчинах. Что это на тебе? – отважилась она спросить, рассматривая мой комбинезон.
– Это одежда. У вас такой нет?
– Лучше бы ты надела платье, иначе, Иона спустит на тебя всех собак, – серьезно сказала Давина.
– Как можно добраться до цивилизации? Откуда можно позвонить?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Давина, это очень серьезно, Косте нужен врач. Ты можешь просто указать в какую сторону нам идти? Как только он проснется, мы уйдем, и не станем вам мешать, – Таня старалась говорить как можно «слаще», но девушка никак на это не реагировала.
Иона стояла в дверном проеме, сложив руки на груди. Она явно искала причину, чтобы наругать невестку, а теперь тем же взглядом она смотрела на гостью. «Что им от нас надо? Какая Шотландия?» – крутилось в голове у Татьяны.
– Я должна проверить его, – поставив ведра с водой возле большой каменной плиты, сказала Татьяна и отправилась в соседнее строение, куда Дуги отнес Костю.
– Ты должна переодеться и начать помогать мне – только так вы сможете рассчитаться за крышу над головой и еду, – не меняя тона ответила Иона и указала Татьяне на дверь: – Раз у тебя отлично получается с ведрами, нужно еще три раза сходить.
– Мальчишки бездельничают, а это самая нормальная работа для них, так чего же вы гоняете девчонок? – начала было Татьяна, но Иона, словно хореограф из «Березки», не заметно подплыла к ней и со всего размаху отвесила оплеуху.
 
– Да что вы себе позволяете! – закричала Татьяна.
– Тебе сказали переодеться и принести воду, – сквозь зубы сказала Иона. – А ты ставь ее греться, пора стирать, – добавила она в сторону Давины.