Не слабое звено (СИ)

– Костя, Костя, ты как? – девушка опустилась рядом с ним на колени, взяла его лицо в руки. Он молча смотрел на нее, потом отвел взгляд.
– Все хорошо, они поймали меня у реки, не спрашивая кто я и куда иду, связали и закинули на лошадь. Чего вам от меня нужно? Я шел подальше от этого дикого места! – смотря на Уильяма, грубо ответил Костя.
– Тихо, успокойся, – тряхнула Таня Костю за плечи, и увидела, что чуть выше локтя рука рассечена. – Это что?
– Это он пытался бежать, – хмыкнул бородач, что охранял его. В руках у него была миска супа, который Таня готовила сегодня для них.
– Покормите хоть человека, а потом выспрашивайте все, вы видите, что он без сил? – зло выкрикнула она в сторону бородача, и тот уставился на нее как на диковинку, застыв с ложкой у рта. – Чего смотришь? Принеси ему еды!
Бородач перевел взгляд на Уильяма, и тот улыбаясь мотнул головой, отпуская его. Люди стали расходиться, но, Таня поняла, что не по своей воле, скорее всего, она не увидела знака, что дал им командир.
– Ну так что? Вам трудно объяснить откуда вы? – теперь Уильям спрашивал у Кости.
– Мы из Глазго. Отец детьми увез нас на Русь, он купец. Мы жили там долго, но там нас украли татары, потом продали, и мы попали в Англию. И мы добираемся до Глазго. Родителей нет. Он мой жених, – выпалила Таня, понимая из всего сказанного, и будучи уверенной только в том, что монголо-татары в конце тринадцатого века на Руси были «в тренде», и что Русь к этому времени уже распалась на княжества, и что Московским княжеством сейчас заправляет Даниил – сын Александра Невского.
Все ее познания в истории Руси на этом заканчивались. Но она решила, что, если играть «в блондинку», плохо понимающую все происходящее, может и «пронести».
– Продали в Англию? – удивленно переспросил Уильям, а Костя так удивленно на нее посмотрел, что Тане захотелось его пнуть.
– Да, человеку, у которого другой Бог, и много жен, – решила «валить» до конца Таня. – Мы и сами не поверили бы в свой рассказ, но это правда.
– Вы хорошо говорите, вы не забыли язык? – лицо Уильяма стало серьезнее – теперь можно было надеяться на то, что он поверит Тане хоть немного.
– Нет, – она взяла палку и на полу написала слово дом, но увидела, что это не русские буквы. Она старательно представила букву «Д» и с трудом произнесла ее с заметным искажением, потом так же сложно произнесла «Дом».
– Что это? – переспросил Уильям, и его речь была полностью понятной и легкой. Таня поняла, что и сама легко говорит на гаэльском – именно так назвала его экскурсовод.
– Это означает слово Дом, но на их языке, мы плохо говорим на нем, потому что говорили всегда на своем – отец не планировал остаться там.
Уильям отвернулся, когда Косте принесли миску с супом, и пока он говорил с бородачом, который рассказывал о поимке Кости, Таня заметила, что ее жених не ест, а пытается сказать хоть что-то на русском. Его лицо было сейчас маской ужаса. Он до сих пор не верил во все происходящее, и просто смирялся с тем, что произошло, но Танины потуги с простецким словом ввели его в какую-то прострацию.
– Тань, это не шутка же, да? Я знаю, как произносятся слова, но язык… Он как будто не мой, понимаешь, я не могу поставить его правильно, чтобы чисто сказать букву «Д», – в его глазах было столько страха и паники, что Таня опустилась на землю рядом с ним, обняла за плечи и указала на миску:
– Сейчас ты просто ешь, набираешься сил, и смиряешься с тем, что произошло. Мы должны быть сильными, Костя. Если нас еще не убили, значит, у нас есть шансы, а дальше… Дальше мы увидим, хорошо? – она улыбнулась, и помогла его руке, что держала деревянную ложку, донести суп до рта. – Я сварила суп с домашней лапшой, представляешь, они не умеют делать лапшу! – продолжала щебетать Таня, словно о ерунде, улыбалась и смеялась. Она не хотела вспоминать о том, что он так легко ушел тогда.
– Таня, кто все они?
– Это люди, которые восстали против Англии. Это шотландцы, что решили сместить Эдуарда с Шотландского трона. Они – герои для своих, понимаешь? Мы должны быть на их стороне, и сейчас запомни одно – англичане и наши с тобой враги! – прошептала Таня, и встала.
 
– Куда ты? – резко поднял на нее глаза Костя.
– Нужно перевязать тебе руку – вокруг все покраснело – это плохой признак.
  
Глава 14
 
– Естественно, крепкого алкоголя еще нет, и обработать рану нам просто нечем, поэтому, Костя, я предлагаю тебе больше не попадать в подобные переделки. Они сейчас пьют какую-то муть, которая пахнет брагой. Антибиотиков и обезболивающих тоже нет, – Таня перевязывала руку прокипяченным в воде куском от его рубахи.
Иона принесла мазь, в основе которой был овечий жир и мелко перетертые травы, отчего мазь имела грязно-болотный оттенок и пахла так же ужасно, как и выглядела, но Костя не дал привязать его к ране.
– Если к вечеру краснота не пройдет, руку можно сразу отрубить, – сухо сказала Иона. – Такая краснота ничего хорошего не сулит.
Костя поднял на нее глаза, потом перевел взгляд на Таню, но она пожала плечами, внимательно слушая Иону.
– Что там за травы? – спросила Таня, взяв глиняную плошку с хорошо притертой крышкой и снова открыла ее, понюхала.
– Я не знаю. Грегори принес от пастуха, сам вылечил этой мазью ногу, и сейчас бережет ее, так что, пока н не увидел, лучше возьми немного, – ответила она и осмотрелась.
– Костя, у нас нет других вариантов. Лучше попробовать мазь, – неуверенно сказала Таня и попыталась развязать повязку.
– Нет, я не доверяю этой вонючей штуке, – отстранился он от Таня и ладонью накрыл повязку, но тут же ойкнув, убрал руку.
Иона быстро завернула мазь в полотенце, и опустила глаза. Таня посмотрела за спину – к ним направлялся Грегори.
– Мы выходим рано утром, вы идете с нами. Пока не выяснится кто вы, мы не может отпустить вас, – все тек же грубо сказал мужчина и мотнул головой в сторону, давая понять жене, что она должна пойти с ним.
– Какого черта, Тань? Мы ничего им не должны! – шепотом прорычал Костя.
– Костя, если ты все еще думаешь, что это занимательная игра, у меня для тебя плохая новость – это правда. И никого здесь не волнует то, чего хотим мы с тобой, – Таня присела рядом с ним и старалась не сорваться на крик. – Я не думала, что ты и правда уйдешь, я надеялась, что ты посидишь возле реки, и вернешься за мной, что-то сделаешь, или просто останешься со мной. Сейчас я и не знаю, стоит ли доверять тебе.
– Таня, мы решили уйти, но ты как всегда, оказалась слабым звеном – о себе думаешь в последнюю очередь. Если ты сама не хочешь позаботиться о себе, то никто больше тебе не поможет. Или тебе все здесь нравится, и поэтому ты захотела остаться. И в этом случае, ты сама сделала выбор, – прошипел Костя и отвернувшись зло прошипел: – Так что не сваливай всю вину на меня!
Таню словно окатили ледяной водой – она была виновата в любом случае! Она смотрела на мужчину, которому доверяла, которого слушала и слушалась, ближе которого у нее просто не было. В этот момент она поняла, что после смерти мамы она все время была одна, иллюзия защищенности сейчас сползала с ее глаз как пелена, как розовые очки. Ноги дрожали, по спине словно кто-то провел холодной и влажной рукой, голова закружилась.
– Он останется здесь, а ты можешь ночевать в доме Грегора, – раздалось за спиной Тани, но сейчас ей было совершенно безразлично что будет потом. – Ты слышишь меня? – переспросил Уильям.
– Я слышу, только не понимаю – зачем мы нужны вам в дороге? Я рассказала все, что знаю, – ответила Таня и обернулась.
 
– Ты умеешь обрабатывать раны? Дуги сказал, что его жена разродилась только благодаря тебе. Ты будешь полезна в дороге, – ответил Уильям.
– Я не видела среди ваших мужчин беременных! Я не знаю ни одного лекарства, чтобы лечить раны, и я не думаю, что оставлять меня среди стольких мужчин – хорошая идея. Кто поручится за мою безопасность? – серьезно спросила Таня, но на самом деле ей было безразлично что будет с ней.