Главная тайна новенького (СИ)

— Ты… ты… — пыхтит Мишутка, но я лишь смеюсь. Забавно он всё-таки выглядит сейчас. Ощущение, что Изотов хочет меня ударить. У него даже кулаки сжимаются, что ещё больше раззадоривает меня — вот будет потеха. Я напрягаю тело, готовясь к драке, но вместо удара вижу, как Изотов… убегает. Просто убегает. Он убегает, чёрт возьми! Ну и тряпка. Как же он тогда постоит за Элю, если сам себя защитить не может?
С наполняющим душу презрением смотрю вслед улепётывающему что есть духу Элиному «бойфренду». Интересно, на какой фильм собирались идти он и Русалочка? Я ведь тоже купил билеты, да ещё и на тот фильм, название которого написала на листике Эля. Правда согласится ли она пойти со мной на киносеанс — теперь большо-ой вопрос.
Трусливый Миша исчезает из моих глаз. Часы показывают без пятнадцати пять. Изотов не появляется. Собственно, иного и я не ожидал.
Кручу головой по сторонам. И вдруг замечаю вдалеке розовую куртку. Какая-то девушка спешно движется по направлению к кинотеатру. И я тут же узнаю её. Это Русалочка. В ту минуту мозг мой даёт осечку; мне хочется броситься к Эле и… просто-напросто схватить её. Крепко прижать к себе и не отпускать. Она должна быть моей. Только моей. Но… надо ли мне это в действительности? Я не должен привязываться к ней. Я… должен разрушить всё, что могу. И никак иначе. Почему же… сердце так щемит при виде Русалочки?.. Чёрт, что происходит?
Судя по всему, Эля не замечает меня. Она останавливается метрах в пятидесяти от того места, где нахожусь я, и достаёт телефон. Я ухмыляюсь. Наверняка звонит малолетке, а того уж и след простыл. Если бы Эля знала, какой Изотов на самом деле, то наверняка не стала бы с ним общаться.
Выжидаю около семи минут. По движениям девушки видно, что у неё начинается паника. И я покидаю свой наблюдательный пост. Решительно подкрадываюсь к Эле сзади. На мгновение задумываюсь, как лучше обнять девушку — за талию или за плечи, но в итоге вместо этого закрываю ей ладонями глаза.
Вижу, как тело Эли вздрагивает. С высоты своего роста замечаю тронувшую губы девушки улыбку.
— Миша? — радостно восклицает Эля, и мне становится дурно от этого имени. Сглатываю подкативший к горлу комок и, наклонившись к самому уху девушки, шепчу:
— Сюрприз…
И слышу, как с губ испуганной Русалочки слетает тихий крик.
  
Глава 10
 
Эля
Новенький!
Резко скидываю ладони Хромова и оборачиваюсь к нему. Диомид стоит с вполне себе довольным выражением лица; его смеющиеся глаза смотрят на меня в упор.
— Ты что здесь делаешь? — вываливаю я первое, что приходит на ум.
— То же, что и ты, — усмехается новенький, не сводя с меня взгляда. — Собираюсь идти на фильм. А ты тоже? Надо же, какое совпадение, — смеётся Хромов, но мне сейчас не до шуток. Сердце моё чувствует что-то неладное. Неужели новенький встретил Мишу и…
— Ты чего наговорил Мише? — вспыхиваю я и толкаю Хромова в грудь. Но тот успевает перехватить мои руки и энергично притягивает меня к себе.
— Я его не видел, — отвечает мне новенький, но по интонации голоса я чувствую, что Хромов врёт. Нагло врёт.
— Отпусти меня! — взвизгиваю я, отчего проходящие мимо женщина с мужчиной на мгновение останавливаются и начинают шептаться между собой. Хромов замечает это и наклоняется к самому моему лицу.
— Веди себя потише, Русалочка, — дышит он мне прямо в глаза. Успеваю уловить исходящий от новенького свежий запах мяты. — Ты должна мне за биологию, или забыла?
На мгновение я и правда забываю обо всём — и о людях, и о «пятёрке» за лабораторную, и о начинающемся фильме, и о Мише… Вижу перед собой только чёрные глаза новенького и опять, против собственной воли, проваливаюсь в них.
— Запомни, Русалочка, — вдруг произносит Хромов, внимательно глядя на меня. — Сильнее всего манит то, от чего открещиваешься, а не то, чего достиг.
От этих слов чувствую, как по моей спине бежит холодок. А ведь Хромов… прав. И бесполезно отрицать то, что сейчас, в эту минуту, я больше всего хочу, чтобы на меня смотрел только он. И никто более.
 
— Ну что, в кино? — как ни в чём не бывало спрашивает меня новенький. Я же стою будто оглушённая и совсем не слышу слов Хромова.
— Ау, ты ещё долго будешь спать? — окликает меня новенький, выпуская мои руки. Я вздрагиваю. По телу разливается неприятная дрожь, а ладони чувствуют какую-то… пустоту. Глупо смотрю на Хромова. Его лицо серьёзно, он ждёт ответа на вопрос. А я даже не знаю, что сказать.
Не дожидаясь моей реакции, Хромов что-то достаёт из кармана куртки и протягивает мне. И я едва не визжу от восторга. Это два билета на тот самый фильм, который я хочу посмотреть уже в течение полугода! Я даже говорила об этом Мише, но тот либо забыл, либо просто пропустил мимо ушей мою просьбу. Билеты Изотов взял на какую-то мыльную оперу или нечто подобное. По правде, мне не хотелось идти с Мишей сегодня в кино, но он настоял на этом, а я не смогла отказать. Я думала поделиться с ним своими проблемами и получить долю поддержки, но вместо этого стою сейчас рядом с новеньким и как дура пялюсь на его красивое с оттенком насмешки лицо.
А дальше всё происходит будто в тумане. Я покорно следую за новеньким, и мы заходим в кинотеатр. Хромов покупает поп-корн и газированную воду в бутылочке, а потом мы идём в зал. Занимаем места, указанные в билетах, и я отмечаю про себя, что новенький заплатил немаленькую сумму за удовольствие сидеть в третьем ряду перед экраном. Пока транслируется фильм, я нервно поглощаю сладкую кукурузу. И с этим новенький угадал. Я терпеть не могу солёный поп-корн и поп-корн со вкусом сыра. Новенький, вопреки моим ожиданиям, ведёт себя довольно сдержанно и, я бы даже сказала, культурно.
После съеденной доброй доли поп-корна чувствую внезапную сухость в горле. Мне хочется кашлять, и потому я незамедлительно тянусь за бутылочкой воды. Пытаюсь её открыть, но у меня не получается. Пальцы испачканы сладкой массой, и, как я ни стараюсь, крышка от бутылки лишь проскальзывает у меня в руках.
Стараюсь скрыть свои тщетные попытки от глаз новенького, но тот всё равно замечает мою неуклюжесть.
— Давай помогу, — тихо говорит новенький и протягивает мне руку. Нерешительно отдаю Хромову бутылку. Щелчок, и всё — крышка снята. Хочу улыбнуться новенькому и поблагодарить его, но Хромов вместо того, чтобы отдать мне бутылку, подносит её к своему рту и делает два энергичных глотка, отчего его шея с натянутыми сухожилиями и кадык выступают под кожей в виде острых бугорков и полос.
Я в недоумении смотрю на Хромова. Мне, конечно, известна пословица «Свой рот ближе»… Но сейчас это было как-то нагло. И всё бы ничего, но Хромов протягивает мне бутылочку и серьёзно говорит:
— Пей.
Я вылупляю на новенького глаза. Он заставляет меня… отпить из бутылки, которая «видела» его рот? Это же… это же косвенный поцелуй! Ну уж дудки! Ни за что!
Вскакиваю с кресла прежде, чем мозг трезво осмысляет ситуацию. Оскорблённое моё самолюбие побуждает меня покинуть этот зал прежде, чем закончится, откровенно говоря, интереснейший фильм. Хватаю с диванчика куртку и, бросив на Хромова гневный взгляд, пробираюсь мимо него с такой яростью в движениях, что из открытой бутылки на белый свитшот Диомида выливается тёмно-вишнёвая газировка.
— Стой! — шипит мне вслед новенький, но я не оборачиваюсь, а лишь ускоряю шаг. Быстрее, быстрее! Спешно прохожу ряд начинающих ворчать зрителей и наконец оказываюсь на лестнице, ведущей наверх. Оборачиваюсь и… обмираю. Новенький движется вслед за мной.
Ноги становятся ватными. В мозге проносится тысяча мыслей. Что делать? Куда бежать? На улицу? Или в туалет? Срываюсь с места и выбегаю за дверь. Оказываюсь в фойе, где на меня с удивлением смотрят сидящие на лавочке дети. Но мне не до них. Надо срочно где-то скрыться! Замечаю в конце коридора входящую в какую-то комнату даму в красном платье. Наверняка, это женский туалет. Недолго думая, несусь как сумасшедшая в ту сторону, но вдруг чувствую, как чьи-то крепкие руки обхватывают меня за талию…