Жена монстра (СИ)
— Не ты ли говорил, что плева…
— Уже не важно, что было сказано вслух раньше, — отмахнулся он, резко поворачивая вентиль в душе. — Я тебе о нынешнем положении дел толкую. Мы пара, и это очень хорошо. Просто замечательно.
— Да неужели? — Его смуглая кожа, поблескивающая под потоком воды — это нечто… Да твою же!..! — Для кого замечательно?
Я встала боком, чтобы не пялиться впрямую, проигнорировав его приглашающий жест. Ну нет уж, спасибо.
— Для всех. Моя метка уж практически сто процентов перебьет гуеву. Я тебе ее поставлю, как только мы добудем нескольких самцов и замажем рты Старшим. Просто прямо сейчас она способна помешать — мало ли, снизит твою привлекательность для них, — спокойно, как говоря о чем-то совершенно обыденном, объяснял Гро, фыркая от попадающей в рот воды.
— Ты мне поставишь метку. — На душе вдруг стало горько и противно, и это выжало наружу мою язвительность: — Ту самую, что раз и на всю жизнь, так?
— Если ты ее примешь и с гуевой не случится… — Гро тряхнул головой, как отмахиваясь. — Ничего не случится, все у нас сработает.
— Ясно, сработает — и все, тогда мы по гроб жизни вроде как женаты, так?
— Без вроде.
— То есть, по сути, ты мне сейчас типа предложение делаешь?
— Что? — с искренним недоумением оглянулся Гро. — А, ну да. Так выходит.
Выходит у него. Да ни черта не выходит. Хотя должно бы.
— Охренеть! — пробурчала, потирая заломившие вдруг виски. — То меня кусают и тем самым замуж берут, не спрашивая согласия, а теперь вот ставят в известность между делом, будто речь о какой-то фигне, а не о том, что придется связать себя с кем-то до самой смерти. Что, блин, за мир этот такой ваш, в котором подобное в порядке вещей?
— Что не так? — Он зыркнул искоса, смывая с себя остатки красных потеков.
— Вы совсем чурбаны какие-то бесчувственные, что ли? «Мы идеальные партнеры, так что все супер, ставим тебе чертову метку и на этом все», — спародировала я его тон, нарочно понизив голос. — По-твоему, я именно о таком предложении мечтала всю жизнь? Чтобы мужик позвал меня замуж, замывая с себя кровь под душем? Или я, думаешь, намеревалась навсегда связаться с человеком, для которого это нечто вроде сделки, что ли.
— Я так понимаю, ты намекаешь на мой недостаточно эмоциональный подход к этому?
— Недостаточно эмоциональный? Да где тут вообще эмоции?
— У тебя их на двоих хватит. И прежде чем возмущаться, Отэм, вспомни, что других вариантов выжить у тебя нет.
— Угу, нет их не без твоего деятельного участия.
— Не сработала бы метка Кая.
— Ты этого знать наверняка не можешь. Как и про свою.
— Со мной у тебя в разы больше шансов, — уже явно раздражаясь, гнул свое волх.
— Да, шансов подписаться на вечный брак с мужчиной, для которого любовь, судя по всему, слово инопланетного языка.
— Между нами есть влечение. Очень мощное. Доказать тебе это прямо здесь и сейчас? — Он шагнул из-под душа в мою сторону, но я отскочила, распахивая дверь.
В том, что с первого же поцелуя заведусь и готова буду сама на него взобраться, нисколько не сомневаюсь. Так эта штука с идеальными партнерами и работает, да? Как лужа бензина и спичка. Только сошли — и понеслось, заполыхало. А то, что глубже этой лужи ничего нет, не считается? Ведь «идеальные партнеры» — это может быть о сексе, совместном существовании, даже, скорее всего, о получении какого-нибудь лучшего и сильного потомства (фу-у-у!), но никак не о любви, не о трепете, не о романтике.
— Да не надо мне ничего доказывать, у меня с памятью и сообразительностью порядок. И ладно, раз других вариантов и правда нет, то я согласна. А пока к себе пойду. — Побуду с собой немного наедине, если так можно выразиться в моем положении, побьюсь башкой об стену от безысходности, поплачу над тотальной подставой судьбы. Потом умоюсь, вытрусь и опять буду в норме.
— Знаешь, я тоже не грезил о паре, что для начала окажется невестой гуя, а потом станет смотреть на меня каждый раз как на кусок подлого дерьма! — рявкнул новый женишок мне вслед.
— Ну что же, ни один из нас не получает того, о чем мечтал, и хоть тут жизнь справедлива.
В закрывшуюся за моей спиной дверь что-то громко шарахнуло.
Глава 24
«Отэм…» — подала голос апсара, когда я улеглась лицом к стене и подтянула ноги к животу.
— Замолчи, — оборвала я ее. — Мне не нужно никаких твоих разумных доводов и оптимизма в стиле «да ладно, что такого же!»
Да, я понимаю, что реагирую сейчас чрезмерно и глупо даже. С какой такой радости Гро падать передо мной на колено и признаваться в мгновенной роковой страсти до гроба? То есть в любви, любви, конечно. Со страстью как раз все нормально. И даже исполни он что-то подобное, я что, поверила бы? Да как же! Ну и ладно, будем тогда притираться, насколько это возможно, ну или учиться существовать, почти не соприкасаясь. Хреновая перспектива на жизнь? Ничего подобного, если альтернатива — отсутствие этой самой жизни. Все, сопли подтерла, Отэм, живем.
«Могу я теперь сказать?» — практически шепотом осведомилась апсара.
— Угу.
«Насчет романтики я с тобой полностью солидарна, Отэм, — продолжила Тилоттама. — Этот Гро — настоящая бесчувственная скотина».
— Тебе что-то опять от меня нужно, — констатировала я устало.
«Да почему сразу… Я что, не могу…»
— Кончай, а.
«Ну хорошо. Я тут просто подумала: как насчет выведать у Кая о том, где и у кого он раздобыл часть моей сущности, чтобы посадить в тебя».
— Вообще-то, ты могла бы это сделать до того, как запрыгивать на него с домогательствами сходу.
«Упрекать кого-то, что у него мозги отключаются от похоти, когда сама знаешь как это — несправедливо».
— Несправедливо, — согласилась я, закрывая глаза и вздыхая. — Но надо, что ли, уже дежурство какое-то установить нам с тобой. Типа очередности, кто сегодня трезвый водитель.
***
Проснулась я от ощущения легчайшего прикосновения к щеке. Может, апсара и утверждала, что в еде и сне я ближайшее время вроде как не нуждаюсь, но мое уставшее от всей неподъемной горы последних событий и трансформаций сознание отключилось на раз. И возвращаться из мира спокойных грез о прежнем нормальном существовании было ужасно неохота. Пусть прежде мне и снились всякие причудливые вещи, как и всем людям, но теперь там царил мир обыденного, лишенного всяких странностей и экшена. Ленивый рождественский завтрак на родительской кухне, корпение над учебниками в колледже, развоз заказов по домам в бытность подработки курьером. Короче, все то, что не казалось важным, значимым и частенько раздражало раньше. Господи, сейчас я готова развозить пиццу и китайскую дешевую жратву за сущие гроши хоть до конца жизни, только бы вернуть все вспять. Но не судьба.
Я только чуть приоткрыла глаз, установив и так уже известный мне факт — это опять Гро нависает надо мной, нюхая по-звериному мою кожу, и закрыла его обратно. Но женишок, очевидно, сразу просек, что уже не сплю, и без особых церемоний, но и без откровенного нахальства сдвинул меня на узкой койке ближе к стене и примостился сзади, вытянувшись на боку и расположив по-хозяйски лапу на моем животе. И стоило ли удивляться, что мое тело даже в таком расслабленно-сонном состоянии начало разогреваться, будто одним своим появлением засранец запустил внутреннюю печку. И я не возмутилась. Я ведь теперь учусь с этим жить. С влечением сильнее всего, что испытывала в жизни, но без чувств.
— Отэм, — пробормотал Гро, отодвинув волосы и потершись губами за моим ухом. Реакция была мгновенной. Неумолимой. Я завелась окончательно. Сразу. Вдох, выдох — и готова. — Так не должно быть у нас.
Согласна. По мне, так не должно быть ни у кого, хотя кто я такая умничать. Миллионы людей нормально существуют, спят друг с другом без всякой там любви и трагедии в этом не усматривают. Да сама-то! Я ведь не любила Джона, вот ни капли, но строила планы на него. Планы серьезные, с возможностью уютного семейного гнездышка, парочки детей, золотистого ретривера и седана с громадным багажником для поездок на природу и еженедельных закупок в супермаркете. Какая же я, блин, скучно банальная и лицемерная. За то, видно, и получила.