Горячие игры (СИ)
Данька успокоился, выдохнул и положил голову мне на плечо. Темные мокрые сосульки волос сразу приклеились к коже. Мы так и стояли, обнявшись, под шипящими струями теплого душа.
- Кажется, я все похерил, - Данька грустно вздохнул и потерся щекой о мое плечо.
- Что ты ему сказал? - я сразу же понял, о чем речь.
- Чтобы он позвал меня сам. Я дурак, да? Идиот. Захотелось, блин, “все или ничего” с ним. Понимаешь, гордость взыграла, я не мальчишка, который на следующее утро перезванивает по оставленному номеру и навязывается на продолжение. А теперь… Либо он уступит, либо… Это все, конец.
- Ну, я бы так не сказал. Мне показалось, ему понравилось. Помнишь, как он рассмеялся и что он ответил? “Принимаю”, - ага, я в такси эту фразу так и сяк крутил, пытаясь понять, что там было. - То есть для него это как вызов было, наверно. В общем, давай подождем, не раскисай раньше времени.
Данька повеселел. Мы закончили водные процедуры, я вытер его досуха и закутал в махровый халат. Он щелкнул меня по носу и вывернулся - жара же, лето на дворе. Догонялки закончились на кухне, где мы в одних полотенцах на бедрах принялись опустошать внушительный набитый холодильник и попутно делиться впечатлениями от безумной ночи. Он рассказал, что после того, как спалился, чихнув, припомнил свои подзабытые навыки паркура и сиганул с верхней полки, пока Волчара осматривал дальний угол павильона. Как потом удирал от них и выворачивался, когда Волчара ухватил его за шиворот. В итоге в руках у того осталась футболка, а Данька рванул дальше. Рассказывал, как на бегу скидывал кеды, чтобы не топать громко, как чуть не поскользнулся на кафеле в носках, так что пришлось прыгать на одной ноге, чтобы сдернуть их. Рассказал, как внизу, в холле, его грамотно зажали со всех сторон всей группой, рация - полезная вещь. Волчара потом затолкал его в кафе и закрыл на ключ, пока все остальные были заняты моими поисками. Даньке почти удалось расковырять замок вилкой, когда неожиданно вернулся Волчара, так что его теперь скрутили шнурами от штор, примотали к стулу. А потом, подумав, еще и связали все это в одну конструкцию со столом.
-… Понимаешь, можно было бы еще побороться, если бы не стол. Допрыгал бы на стуле как-нибудь до бара, извернулся бы, откопал нож… Эх. Ну а дальше ты знаешь.
Да уж, стол - это жестоко. Я уже похрюкивал от смеха, представляя себе эту картину. Мы довспоминались до момента прощания, попутно краснея, отводя глаза и вздыхая. Данька вздыхал по Маэстро, а я рассказал ему о своих впечатлениях, не умолчал и о том, как гармонично они смотрелись со стороны. Ну и поделился, как неожиданно расстроился, когда после такого убойного секса мужики сбежали, не найдя даже пары слов для нормального прощания.
-… А они оказались там, внизу, - теперь уже друг слушал меня. - Неожиданно. Я даже почему-то обрадовался. Да и потом, мне ведь было жутко интересно, как меня нашли. Гризли красава, конечно… Ять! - я вдруг снова поймал за хвост ту самую мысль, которую спугнул Гризли. - Данька, мы с тобой идиоты! Развели, как лохов, - от такой экспрессии с моей стороны у открывшего рот Даньки выпала ложка изо рта. - Помнишь, что сказал Маэстро - у них у всех хорошая память. А ты не так давно подкатывал к нему в “Игуане”. Как думаешь, он запомнил тебя? Это первое, - Данька ошарашенно таращился на меня, пока я собирался с мыслями и раскладывал все по полочкам. - Второе - мы за ними наблюдали по пятницам, и они должны были это заметить. Ну и, наконец, последнее - после всего, что ты о них сегодня узнал, как думаешь, могли ли они не заметить танцев с бубном вокруг их столика в тот вечер, когда договаривались об игре, не увидеть, как Толик тащит флаер со стола вместе с грязными салфетками или как он вертится рядом, развесив уши, во время разговора? Блин, это была подстава. Не удивлюсь, если окажется, что никакого организатора не было, флаер был придуман и распечатан специально для нас, и все остальное с таксистом, громилами в тупике и охранником в торговом центре было срежиссировано ими и исполнено как по нотам. Черт, Данька, мужики развлекались, а мы тешили себя наивными иллюзиями - как же, выследили их, - я помолчал, глядя на нахмурившегося друга. - Не удивлюсь, если у них сейчас есть полные досье на нас: рост, вес, размер ноги, в каком возрасте лишился девственности и т.д. и т.п. Бля-а, - простонал я, - как же стыдно, я ведь в клубе тоже пялился на их столик. Мне Гризли понравился, - прошептал уже под конец.
После такого открытия беседа завяла, усталость навалилась всем своим весом. Мы побросали грязную посуду и пошли спать. Пускай на следующий день Данька и не вспомнит о своей истерике, но сегодня ему обязательно было нужно чувствовать меня, мое тепло, потому мы спали у него на кровати в обнимку. Данька уже давно сопел, а я все никак не мог заснуть, приятные впечатления от проведенной ночи боролись с разочарованием от всей ситуации в целом.
Тем же вечером, когда мы проснулись и настала пора собираться домой, перебирая содержимое своих карманов в Данькиной ванной, я обнаружил посторонний предмет - визитку некоего Влада Мересьева, владельца и директора “Мересьев Групп”. На обратной стороне официальной визитки с рабочими телефонами красовались цифры мобильного, начерканные размашистым почерком. Сердце трепыхнулось в груди, и я нервно усмехнулся - поцелуй на прощание, значит. Ловкость рук и никакого мошенничества. Я еще немного помедитировал над карточкой, усевшись прямо на пол в ванной, а потом сделал то, чего еще никогда не делал - умолчал о находке. Почему-то подумалось, что Данька тут же выбросит ее, припомнив мне вчерашний разговор, и начнет напирать на то, что нужно иметь гордость и не перезванивать первым. Я и не собирался, просто визитка была ценной сама по себе, она словно тонюсенькая ниточка связывала меня с человеком, который мне понравился, и давала крохотную иллюзорную надежду на то, что мы все же когда-нибудь еще раз встретимся. А еще мне было очень интересно узнать, прав ли я в своих догадках, так что в один прекрасный момент любопытство вполне могло пересилить гордость…
Вот так у меня впервые появился секрет от Даньки. А дальше они нарастали как снежный ком, но я ничего не мог с собой поделать.
6
Данька расстроился из-за всех этих событий и догадок, но не показывал вида. Мы все так же ходили в “Игуану” и вели себя как ни в чем не бывало. Своего столика в клубе у нас не было, мы предпочитали зависнуть у стойки с Марком, забавным и приветливым барменом, который за все время знакомства скормил нам уже не одну сотню историй из своей жизни, или пойти подрыгаться на танцполе. В сторону VIP-а мы раньше даже не смотрели, при желании Данька спокойно мог пойти пообщаться с владельцем клуба и получить пропуск наверх, но нас это не интересовало - внизу веселее. Мы бы и дальше не обращали внимания на “небожителей”, но в один из пятничных вечеров случайно столкнулись в коридоре с компанией, направлявшейся к лестнице в VIP-зону. Один взгляд, и Данька пропал. С тех пор мы время от времени поглядывали в ту сторону, их неизменный столик с уютными диванчиками очень кстати оказался рядом с прозрачной оградой VIP-балкона. Ну а потом - игра…