Не твоя смерть (СИ)

Он как всегда, когда дело касалось Антипова-младшего, не успел. Только подбежал к лестнице, как был схвачен и завален прямо на пол. Одной рукой Тим прижал его за шею к полу, а другой стянул с задравшейся задницы брюки.
— Наглый засранец, — прошипел он Тимуру на ухо, и черт возьми, это шипение и вся ситуация в целом, взвинтила обороты немногим слабее минувшей течки. — Надо было сделать это еще тогда, на берегу. — Тим слегка размахнулся и шлепнул Тимура по ягодице. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы всхлипнуть не то от боли, не то от стыдного, неположенного приличным омегам удовольствия. — Просто отодрать тебя хорошенько, чтобы знал…
Что именно Тимур должен был знать, он не договорил, прекратив шлепать и сходу вставив. Резковато — в самый раз распаленному Тимуру, который взвыл и заскреб ногтями по полу, понимая как то, что колени безбожно стираются, так и то, что ему на это решительно плевать. Тимур скулил, вцеплялся в удерживающую его руку, соскальзывал пальцами по литым мускулам. Тим сдерживался — Тимур понимал это совершенно отчетливо — и делал глубокие толчки плавными, почти бережными, если это слово применимо к спонтанному сексу на жестком полу коридора. Вот только сдержанность Тимуру была совершенно не нужна. Хотелось резче, чтобы до пошлых звездочек, чтобы не ждать, чтобы все сразу. И он начал двигаться сам. Сначала куце, коряво, потому что Тим мешал, прижимал щекой к ворсу ковра. А потом внезапно получил волю и начал подаваться назад резко и сильно, так чтобы искрило, чтобы полыхало под закрытыми веками. И осталось только продирающее удовольствие. Пышным облаком стекловаты оно кромсало Тимура изнутри, швыряя его даже не в оргазм, а в какую-то микро-смерть.
Переждав самый сильный спазм, Тимур обернулся и во все глаза уставился на Тима, сжимающего рукой набухший узел. Зрелище непривычное, продирающее до костей своей откровенностью. Тимур облизал пересохшие губы и накрыл узел пальцами, отодвигая руку Тима в сторону. Тот всхлипнул — странно, но даже этот звук вышел брутально — притянул голову Тимура, и принялся не целовать — вылизывать его рот. Финальный аккорд, вишенка на торте. Тимур довольно застонал, легко поглаживая и сжимая узел.
— Охренеть! — выдохнул Тим куда-то ему в шею, устраивая голову на плече.
Тимур был согласен, но говорить не хотелось, было слишком лениво, а образовавшаяся в теле нега казалась настолько эфемерной, что могла
рассыпаться от неосторожного вздоха.
— Как ты это делаешь вообще? — изумленно спросил Тим, заглядывая Тимуру в глаза.
— Делаю что?
— Ну вот это все, — пространно ответил он, широким взмахом словно очерчивая их в незримое кольцо. — Делаешь именно то, что мне хочется. Даже нет… то, что мне нужно.
— Это магия, — преувеличенно серьезно ответил Тимур и тихо засмеялся, увидев, как Тим закатил глаза.
— Стоило того, — прошептал альфа.
И да, Тимур был на двести процентов с ним согласен.
========== Глава 12. ==========
Тимур проснулся от того, что оказался в постели один. Он протянул руку к тумбочке и нашарил телефон. Четыре часа. Слишком рано для волчьих тренировок, даже учитывая неуемную Костину энергию в делах муштры стаи. Тимур нахмурился. Наверное, кому-то это показалось бы странным или даже абсурдным, но Тим был предсказуем. Во всяком случае, Тимур всегда мог с уверенностью предсказать, что он сделает и как поступит в той или иной ситуации. Но вот ночное отсутствие ни черта не было предсказуемым. При том, что Тимур спал чутко, никто постучать или позвонить незамеченно не мог. И это значило, что Тим ушел сам.
Тимур шагнул на лестницу, как всегда фантазируя и накручивая себя этими фантазиями. На кухне горел свет. Тимур несмело шагнул в проем, настораживаясь от полной тишины. Тим сидел на широком подоконнике и курил, неотрывно глядя в окно. Ракурс был неудачным, и рассмотреть выражение его лица не получалось. Незамеченным Тимур остаться не мог, не с оборотнем в секретных агентов играть, но Антипов не повернулся. Омега несмело шагнул внутрь.
 
— Ты куришь? — дурацкая ситуация и закономерно дурацкий вопрос. Но Тим отмер, хмыкнул и выпустил изо рта дым.
— Я переосмысливаю жизненные ценности, — ответил он и насмешливо взглянул исподлобья.
Тимур понял, что лишним он сейчас не будет, иначе Тим просто не стал бы отвечать или отделался отговоркой из серии бессонницы. Поэтому и подошел к окну, прихватив по дороге стул, и сел рядом.
— Я давно заметил, что Костян тренирует меня по-другому. Не впускает в стаю, как будто отгораживает от остальных.
Такое поведение было совсем не в стиле Кости, который если уж не хотел что-то делать, говорил напрямик, а не играл в шарады. Тимур уже открыл было рот, чтобы придумать достоверное объяснение, но Тим поднял руку.
— Я не жалуюсь. Он не впускает меня в стаю, потому что делает из меня вожака.
Тимур недоверчиво уставился на него. Ведь это уже обсуждалось, и Тим сам отказался от новой стаи. То ли решил дуть на воду, то ли просто понял, что это не его.
— Знал, что я не решусь, если он предложит в открытую, вот и натаскивал меня незаметно, тихушник.
— И ты…
— И это именно то, что мне нужно. Я не смогу быть за кем-то, будь то Костян или какой-то левый вожак. Я не смогу прогнуться. Вот только мой брат почему-то понял это раньше меня. Почему надо было пройти через все это дерьмо, чтобы понять, как мне с ним повезло? Не говори ему, кстати. Он лапочку до сих пор мне припоминает.
Тимур смотрел на него и понимал, что вот именно сейчас его альфа целиком и полностью счастлив. Типичное «жили долго и счастливо» сказок о любви. Что ж, лучше не придумаешь.
— Эй, Ти… — Тим раскинул руки в стороны, и Тимур подорвался со стула, впрыгивая ему в объятия. И вот это действительно «долго и счастливо». Всю жизнь, да.