Скрывая улики. Компиляция (СИ)

Мы с Тарой играли в мяч почти целый час. С некоторых пор я стараюсь забрасывать мячик не так далеко, как, бывало, делал это раньше. Что поделаешь, Таре уже исполнилось восемь лет, и она потихоньку начинает сдавать. Стоит мне только подумать об этом, как в желудке начинаются неприятные спазмы. А поскольку я не большой любитель желудочных спазмов, то стараюсь по возможности ни о чем подобном не думать.
Наигравшись вдоволь, мы заглянули в летнее кафе. Себе я заказал кофе со льдом, а для собаки попросил принести воды и рогалик. Она предпочитала рогалики с корицей и изюмом, поскольку точно знала, что я такие не люблю, а значит, не стану требовать свою долю. Потом мы, как обычно, пошатались еще полчаса, что дало Таре возможность быть обласканной прохожими никак не меньше пятидесяти раз, а в завершение прогулки остановились, чтобы запастись пиццей и пивом. Сегодня вечером открывался сезон национальной футбольной лиги, и мне хотелось с честью отметить это событие. Кроме того, я собирался на досуге ознакомиться с газетными статьями, которые Винс вручил мне, перед тем как выдворить из своего кабинета.
Когда мы наконец добрались до дома, я с удовольствием втянул ноздрями аромат пиццы и занялся подготовкой к предстоящему событию. Я разложил поблизости банки с пивом, пакеты с чипсами и с печеньем для собаки и даже несколько раз подпрыгнул на диване, проверяя, все ли в порядке с ложем, на котором мне предстоит провести открытие футбольного сезона. Ведь речь идет не только о сегодняшнем вечере: впереди еще два выходных дня, каждый из которых подразумевает десять часов полноценного отдыха на диване, прерываемого исключительно короткими прогулками в ванную комнату. Лично я ничего не имел бы против унитаза, совмещенного с диваном, если бы такую штуку кто-нибудь догадался изобрести. Правда, не уверен, что Лори сумела бы по достоинству оценить эту идею.
Итак, спустя два часа после того, как Винс вручил мне материалы, я наконец приступил к их изучению. Первая статья Куммингза, посвященная убийству, появилась на следующий день после того, как была обнаружена первая жертва. Ею стала некая Нэнси Димпси, тридцатичетырехлетняя медсестра, которая вышла из дома в понедельник вечером, сообщив мужу, что направляется в супермаркет, а на следующее утро ее обнаженное тело нашли на пустыре в трех километрах от дома. Предположительно, жертва была задушена человеком, напавшим на нее сзади. Кисти рук были отрезаны, причем полиция их так и не обнаружила.
Сначала я внимательно прочитал статью Куммингза, а потом сравнил ее с тем, что написали по поводу того же убийства две другие местные газеты. Куммингз, вне всяких сомнений, был мастером своего дела, и это чувствовалось буквально в каждом слове. Его стиль выгодно отличался живостью и оригинальностью. Каждое замечание было точным и острым, что делало его репортаж динамичным и в то же время глубоким.
В статье Куммингз подробно описал разговор с убийцей, который состоялся утром следующего дня. Так началась эта игра в кошки-мышки: совершив очередное преступление, маньяк связывался с репортером, который, в свою очередь, докладывал об этом полиции и рассказывал на страницах газеты. Репортажи продолжали держать общественность в курсе дела, умалчивая лишь некоторые детали, которые полиция считала нужным хранить в тайне.
Два следующих убийства были совершены с недельными интервалами. Второй жертвой маньяка стала женщина шестидесяти двух лет, бабушка троих внуков, Бэтти Симонсон: она была убита в районе Риджвуда, когда вечером возвращалась из гостей. Третьей жертвой оказалась проститутка, о которой известно лишь то, что звали ее Розалия и что ей было около двадцати лет. Тела этих двух женщин так же, как и тело первой жертвы, были обнаженными, а отрезанные кисти рук тоже не удалось нигде обнаружить.
Куммингз оказался в невероятно сложной ситуации, но, похоже, держался молодцом. Он умел приковать читательское внимание, но при этом тактично избегал излишнего смакования деталей. Зато свое общение с убийцей он описывал очень подробно, вплоть до интонаций голоса своего собеседника. Если репортер и испытывал неловкость от своей двусмысленной роли во всей этой истории, то ему удавалось хорошо это скрывать. Несмотря на весь драматизм ситуации, ему удавалось передать свое презрение к маньяку, который выбрал его в качестве посредника. Порой даже казалось, что он получает некоторое удовольствие от чувства собственного превосходства над преступником.
 
Тара запрыгнула на мое ложе, напоминая о том, что игра скоро начнется. Я позвонил букмекеру Дэнни Роллинзу и поставил на «Фалконсов» против «Рамсов» пять к одному.
Мне хорошо известно, что история человечества знает имена величайших изобретателей, которые сделали замечательные открытия. Александр Грэхем Белл, Томас Эдисон, братья Райт… Каждым из этих великих людей двигала великая мечта, которую в итоге удалось воплотить в жизнь и тем самым снискать заслуженную славу среди потомков. Однако если говорить о подавляющем большинстве потомков, то им нет ровно никакого дела до великих людей и их великих открытий.
По мнению этого самого подавляющего большинства, величайшим изобретением человечества является футбол. Причем изюминка каждой отдельной игры заключается в том, что, независимо от прихоти судьбы, все команды имеют равные шансы на победу. Кроме того, у каждого зрителя появляется шанс заработать, сделав свои ставки. Эта идея так любезна сердцу каждого американца! При столь волнующей мысли на мои глаза наворачиваются слезы, и Тара прижимается ко мне всем телом, испытывая в точности такие же чувства.
К сожалению, сегодня вечером судьба была ко мне неблагосклонна. «Фалконсы» проиграли, и в результате плакали мои денежки. Однако меня не так-то легко вывести из игры: сезон впереди длинный, и я не собираюсь тратить время на то, чтобы рвать на себе волосы из-за одного-единственного проигрыша.
Через пять минут после окончания матча я был уже в постели и какое-то время размышлял над тем, как же теперь уснуть с такой здоровенной пиццей в желудке. Строго говоря, проблема была не в самой пицце и даже не в картофельных чипсах. Беда в том, что со мною рядом нет Лори.
Лори — мой личный детектив, моя возлюбленная и мой лучший друг. Наш роман начался как раз в то время, когда я мучительно расставался со своей первой женой. Надеюсь, моя бывшая супруга до сих пор пребывает в убеждении, что это она меня бросила. Что ж, в таком случае она лучшая бросальщица всех времен и народов. Ведь с тех пор, как это случилось, и по сей день с моего лица не сходит счастливая улыбка.
Несмотря на то, что мы с Лори официально живем раздельно, большую часть времени мы проводим вместе. К сожалению, в настоящий момент она находится в Чикаго, в десятидневной командировке, где по заданию одной страховой компании расследует мошенничество. До чего же долго тянутся эти десять дней!
Утром мы говорили с Лори по телефону, и она сказала, что собирается пообедать с друзьями. На всякий случай я решил все-таки позвонить ей в номер, но никто не снял трубку. Подумать только, в Чикаго уже одиннадцать часов, а Лори до сих пор где-то гуляет. Интересно, какой дурак обедает в одиннадцать часов ночи?! В таком случае, когда же будет ужин? В четыре утра, что ли?
Господи, с какой блудницей я связался…
  
Глава 4
 
Утро следующего дня я начал с того, что проспал звонок будильника, а потом еще пошел гулять с собакой, причем во время прогулки ни разу не взглянул на часы. Вовсе не обязательно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы проникнуть в мое подсознание и разобраться, что к чему. Я просто оттягивал момент своего появления на заседании общества добровольных инвесторов, назначенном в моем офисе на девять часов.
Я появился ровно через десять минут после того, как все собрались и, исполненные страстного желания работать, начали метать громы и молнии по поводу моего опоздания. В числе собравшихся была Эдна, мой секретарь-референт, которая в обычные дни не появляется на работе раньше десяти, Кевин, мой партнер и по совместительству владелец прачечной, и Уилли, возомнивший себя Уорреном Баффетом, величайшим из инвесторов. Не было только Лори, но она собиралась связаться с нами из Чикаго по телефону.