Украденная у дракона (СИ)

Кассандра поморщила носик, мол чем эти грязные тряпки лучше ее чистого белья, но от прежней идеи отказалась. И все же, прежде чем стянуть ими рану Нэймана, порылась в сумке, похлопала себя по бокам, а потом, точно фокусница, извлекла из рукава измятый белый платок.
— Что ж, все лучше, чем ничего. — Фыркнуа она, прикладывая его к ране Нэймана и тихо проворчала себе под нос. — Все равно глупо было слушать эту старуху… знала бы она, о чем говорит, оставила бы мне яду, а не дурацкий платочек с наставлениями…
Глядя на то, как девушка склонилась над его раненным бедром и, более того, ощутив, как теплые нежные пальцы невесомо касаются его кожи, лорд Рид замер и перестал дышать. Помимо воли горячая волна прокатилась по его телу от пальцев ног и до темени, заставив сменить позу. Не дай боги девица заметит возбуждение, неожиданно скопившееся в его штанах.
Кассандра была так близко, что он ощущал легкий цветочный аромат, исходивший от ее волос. Справившись с наваждением, Нэйман все же не смог отказать себе в искушении и невольно подался вперед, силясь распознать его… что-то полевое, знакомое…
Почувствовав, что незнакомец изучает ее слишком уж пристально, девушка на мгновение отстранилась, окинув его недоверчивым взглядом. Но все же вернулась к работе, посчитав что большей учтивости, чем была прежде, от безродного вора ждать не придется.
  
21
 
Когда дело было сделано, и Кассандра принялась укладывать склянки обратно в сумку, Нэйман согнул-разогнул ногу, проверив ее подвижность, а поднявшись, тут же попробовал опереться на нее и пройтись. Что ж, в скорости бега ему в ближайшее время было лучше не соревноваться, но в целом, не велика беда, ведь все что он искал здесь уже было у него в руках! Значит, пора было выбираться.
Незаметно подхватив с пола обрывок веревки, он шагнул к Кассандре — схватил ее за запястье и потянул на себя.
— Что… — Выронив сумку от неожиданности, девушка подняла на него взгляд своих небесно-синих глаз и целая буря чувств отразилась на ее лице. — Вы не можете… Что вы делаете? Отпустите!
У леди Дракон были тонкие, нежные руки. Пара витков на них и один в перекрестье — обрывка вполне хватило чтобы лишить ее возможности отбиваться, но вот заставить замолчать… это была задачка посложнее.
— Отпустите меня немедленно или я закричу!
Толкнув ее к тому же столбу, к которому совсем недавно был привязан сам, Нэйман дернул руки девушки вверх, но веревки, к несчастью, не хватило для того чтобы привязать возмущенную девицу к кольцу для поводьев, вбитому на уровне его плеч.
— Хватит! Вы же обещали! Да как вы… — Тихое верещание сорвалось на крик и лорду Риду пришлось закрыть ей ладонью рот.
Поток слов не прервался, лишь превратился в свирепое сопение и невнятный бубнеж. Но тут благородная леди изловчилась и пнула его по больной ноге, а в добавок еще и зубками впилась в грубую кожу ладони!
— Ах ты! — Сорвалось с губ Неймана больше от неожиданности, чем от боли.
— Ах, ты не немой!? Обманщик! Негодяй! — Яростно воскликнула Кассандра и дернулась в сторону, но тут же была перехвачена поперек талии. — Ты же дал мне слово! Помогит…
Крик о помощи утонул в ладони в этот раз теснее прижатой к ее лицу. Мужчина сжал ее челюсть, не позволив повторить прошлый успех, ноги девушки беспомощно ударили воздух — он без труда оторвал ее от земли, спиной прижав к собственному телу.
Вот ведь шустрая зараза! А он еще думал, что одним своим видом внушил ей страх и беглянка даже не подумает сопротивляться.
Как бы не так! Кассандра упрямо не хотела сдаваться, билась в его руках, несмотря на то, что при всем желании не могла вырваться и причинить Риду хоть какой-то вред, кроме неудобства.
Прямо за дверьми конюшни раздался громкий, неразборчивый шум — торопливые шаги, удары, тихий, хриплый стон. Услышав его, Нэйман и Кассандра замерли не сговариваясь, видно не так уж и хотелось девушке на самом деле встретиться со стражниками.
Шорохи, металлический звон….
Мужчина осторожно опустил свой трофей на землю и шикнул над ее ухом, призывая к тишине. Та совершенно неожиданно кивнула и Нэйман, хоть и с опасениями, но убрал руку, а после подтолкнул ее в сторону пустого денника, жестом велев спрятаться. Сам же подкрался к воротам и прижался спиной к стене возле них, полностью скрывшись в тени.
Дрожа от страха и волнения, Кассандра прильнула к калитке денника и заглянула в щель между досками, задержав дыхание. Ее сердце билось в груди так громко, что девушке казалось его мог услышать каждый подошедший на достаточное расстояние, но не так-то просто было его успокоить.
На и без того онемевшие руки давила туго завязанная веревка, но это ли беда? Ее сумка с важными для побега вещицами, с женскими сорочками и вышивкой, прямо указывавшей на владелицу, валялась прямо посреди конюшни раскрытой!
Медленно, со скрипом, одна из воротных створ отворилась и в конюшню осторожно ступил мужчина с ног до головы одетый в черное. В лунном свете в его правой руке блеснул длинный кинжал.
Увидев его силуэт в дверном проеме Кассандра испуганно вздохнула и спешно прижала ладони ко рту, ведь незнакомец определенно услышал этот звук! Пришелец повернулся в ее сторону и медленно пошел вперед, створа скрипнула за его спиной и затворилась, закрыв ему путь к отступлению — в этот самый момент мужчина, затаившийся в темноте, накинулся на него, повалив на землю.
Конюшня наполнилась звуками борьбы, и девушка закрыла глаза трясущимися от страха руками. Сейчас… сию минуту сюда ворвется стража и все будет кончено! Как она объяснит свою собранную для побега сумку, как оправдает свои ночные скитания по замку? Даже если сами стражники не станут разбираться, от Амделла не укроется истина и тогда все станет еще хуже и для нее, и для Милти!
Милти… бедная, бедная Милти! Вместо того чтобы помочь подруге Кассандра сделала все только хуже!
Однако что-то изменилось — вместо возни и шума в конюшне раздались приглушенные нервные голоса.
— … спасибо, я чуть без зубов не остался!
— Какого черта? Я что велел?!
— Уходить, если ты не вернешься. Ну, мы и ушли. За тобой.
— Грэтт, мать твою за ногу…
Кассандра вновь прильнула к щели в калитке и обомлела. Двое мужчин стояли в лунном свете и тот, который вошел в конюшню с кинжалом свободно поднял его с пола и убрал за пояс. Откинув капюшон, он огляделся вокруг и сплюнул. В лунном свете девушка успела разглядеть только бороду и выпуклый шрам, тянувшийся от его виска до подбородка, образуя проплешину в густой темной растительности.
— Ты что же решил, что нам совесть позволит оставить тебя здесь? А если бы кто-то узнал тебя? Что бы было тогда с нами, с нашими семьями? Мы бы забрали отсюда твой бездыханный труп и спалили бы тут все к демонам!
Вор устало закрыл ладонями лицо и зло прорычал:
— Какой толк в людях, которые ни во что не ставят твои приказы?
Бородатый фыркнул и ответил с вызовом:
— Ну, ты сам сказал, что если тебя не станет, то я за главного. Мы не знали жив ли ты, поэтому сам понимаешь…
— Это глупо! Совершенно глупо! Я бы не признался в том, кто я и откуда даже если бы с меня шкуру живьем спустили. Для вас не было никакой опасности до этого момента. Никто не знает, как я выгляжу… но что же теперь? Я должен был пойти один, в этом был весь смысл. Глупцы… какие же глупцы…
Человек со шрамом что-то недовольно буркнул, а затем примирительно хлопнул вора по плечу.
— Ладно. Она у нас.
— Кто?
— Ну… Девушка. — Растерялся мужчина. — У нас. Лок и остальные ждут в условленном месте. Пришлось пошуметь… сам понимаешь, тихо не вышло…
— Какая девушка, Грэтт? — Зло перебил его тот.
— Ну… та самая.
— Идиоты… о, боги!
С этими словами мужчина в несколько быстрых шагов преодолел расстояние до денника и Кассандра едва успела отскочить от калитки, когда тот толкнул ее со словами:
— Вот Кассандра Фарвелл и я понятия не имею кого вы, идиоты, приняли за нее!