Спецотдел. Ведьма на службе (СИ)

Я взвыла, ударив землю ладонью. Ник опустился рядышком, будучи в шоке. А его отец непонимающе переводил взгляд с меня на сына.
– Чтоб этой лярве! – выругалась я. – И чтоб в моей дурной голове ума прибавилось! Самое главное в ритуалах – безопасность! А я!
– Не ругай себя, – охрипшим, видимо, от ужаса, голосом сказал напарник. – Ты ведь все исправишь.
– Исправлю... – жалко протянула я.
Очень хотелось плакать. Я конкретно так поднагадила тому, кто мне всегда помогает, всегда обо мне заботится... Самому доброму и бескорыстному человеку в мире! Острое чувство вины давило, заглушая анахату. И интуиция прекратила вопить о том, как же правильно создать ритуал. Я еще раз ударила землю рукой. И несчастно покосилась на Ника. А затем не выдержала, заревела, что вообще не в моем характере, и накинулась на него с объятиями. Что тоже не в моем характере. Обняла его за шею, и принялась со вкусом реветь, подвывая. Он очень растерялся. Казалось бы, куда больше? Принялся гладить меня по спине и говорить что-то успокаивающее. Моисей Леонидович вздохнул, смирившись с тем, что ничего не понимает, и тоже сел на траву. Даже травинку в рот положил, чтобы помусолить ее, пока я не перестану.
Минуты три я рыдала в три ручья. Потом слезы кончились, остались лишь истерические всхлипы. Ник все еще щебетал что-то успокаивающее о том, что он вовсе меня не винит и всякое бывает. Главное не то, что я ошиблась, а то, что в моих силах все исправить.
– Что тут происходит? – раздался вдруг глубокий женский голос.
Я вздрогнула от неожиданности и уставилась на гостью. Ею оказалась женщина лет пятидесяти в темно-сером длинном платье. И когда я взглянула в ее черные как ночь глаза, то почувствовала неясную близость, словно родственную связь. И напряглась. Чего ждать от объявившийся ведьмы я не знала. Но ведьмы мудры. Поэтому я дрожащим голосом сказала:
– Ошиблась в ритуале.
– И рыдать теперь? – фыркнула незнакомка. – Знала б ты, сколько я за всю жизнь совершила ошибок в ритуалах. Какой же я дурой была... Несколько раз привороты в твоем возрасте делала. Представляешь, что было с теми несчастными мужчинами?
Я шокировано открыла рот. Уже знала, что все привороты – порча. Где-то прочитала, и анахата дала тогда понять, что это правда.
– И что, все умерли? – прошептала я.
– Все до единого. Кто-то спился, кто-то снаркоманился, кто-то заживо сгнил, а кто-то помер от смертельной болезни. Но сначала, конечно же, они наслаждались семейной жизнью с вынужденными возлюбленными, одаривали их кулаками и прочими прелестями агрессии.
– Какой кошмар...
– Так что не реви и рассказывай, в чем дело.
Я пересказала то, что произошло, периодически срываясь на всхлипывания. Ник, дабы успокоить, держал меня за руку.
– Нашла из-за чего переживать! – покачала головой ведьма. – Сейчас все сделаем. Плата – восемьсот рублей. Сделаю скидку для моей коллеги.
– Заплачу, как вернемся домой, – сказал Ник.
Ведьма кивнула.
– Значит так, давайте для начала познакомимся. Меня зовут Тамара. Можно просто тетя Тома.
– Я Ада. Это Никита и Моисей Леонидович.
– Уж с Моськой я знакома, – криво улыбнулась Тамара, окидывая взглядом глупо хлопающего глазами отца Ника. – Что, сняла девчонка всё-таки лярву с тебя?
– Ты знала? – просипел Моисей Леонидович.
Тетя Тома расхохоталась:
– Конечно! Ведьма я или где?
– А чего не помогла?
– А я ведьма уже пятьдесят шесть лет! Знаю, что не в свое дело лезть не должна. У нас полдеревни с лярвами, сущами, и парочка даже с покойниками на горбу. И что, мне всех спасать? Сил не напасешься! Кому надо – сам придет.
Моисей Леонидович недовольно засопел. А я решила напомнить о существовании лярвы, удобно устроившейся на спине Ника. И тогда началась работа ведьмы, на которую я могу посмотреть со стороны.
Тетя Тома заново разожгла костер, кинула туда травы, которые кидала я, очертила солью круг вокруг огня и Ника, и кинула в круг пятирублевую монетку. Достала из резинового сапога нож, сняла с него чехол и приступила к работе. Ее заговор существенно отличался от моего. И я почувствовала себя ничтожеством. У тети Томы он был составлен так грамотно, что у лярвы просто не было шансов! И она слетела с Ника и, следуя за кончиком ножа ведьмы, всосалась в монетку.
 
– Ну вот и все, – улыбнулась тетя Тома. – А ты рыдала. Жив и здоров женишок твой.
– Он мне не жених, – поправила я.
И тетя Тома загадочно улыбнулась, отчего мне стало не по себе.
– А ты глупа, – хмыкнула ведьма. – Неопытна. Без наставника, да?
Я кивнула, недовольно скривившись.
– Это ты зря. Думаешь, это единственная ошибка, которая будет в твоей жизни?
– А я что сделаю? – огрызнулась я. – Где я найду наставника, да еще и нормального? Тем более, сейчас я в разъездах. Или вы хотите урок мне преподать?
Она покачала головой:
– Внучка у меня есть. Ей знания передам.
– Ну вот и все!
– Не кипишуй.
И я замерла. Вот же! Дала волю своим эмоциям! А ведь нельзя, нельзя! Иначе беда будет.
– Что надумала? – поинтересовалась тетя Тома. – У тебя лицо как у испуганного суслика.
– Благодарю за комплимент...
Тамара улыбнулась.
– Ладно, пойду я. Занесете деньги. Моська вам скажет, да, Мось? Не забыл дорогу в мой дом, а?
– Да вся деревня знает, где ведьма живет! – взмахнул он рукой. – Иди уж. Жужжишь и жужжишь... Благодарствую за сына, – поспешно добавил дядя Мося.
– Твоя благодарность дороже денег.
Я проводила взглядом свою первую знакомую ведьму. Ну что ж... Она оказалась неплохой женщиной. Я чувствовала от нее тепло. Пусть и строгая, но она точно была доброй.
Обернулась к Нику, который стоял рядом и тоже провожал взглядом тетю Тому. И выдохнула. Так испугалась, что погубила его, что никогда не сниму эту мерзкую лярву, пусть и понимала, в каком направлении исправлять ритуал. Монетку ведьма с собой забрала. Уж не знаю, что делать с ней собирается. Наверное, в воду выкинуть, чтобы лярва рассосалась со временем.
– Прости меня, Ник...
– Не извиняйся. Все же хорошо кончилось.
– А если нет? Что бы было, если бы это была не лярва, а кто-нибудь посерьезнее? Надо защиту на тебя поставить... Сильную! И на твоего папу тоже.
– Поставишь, – кивнул Ник. – Обязательно поставишь. Так что не переживай больше так.
И я не удержалась, и обняла Ника еще раз. На этот раз все обошлось без слез. Я просто крепко вцепилась в него, избавляясь от эмоций страха и вины. И после отпустила его.
Выглядел он смущенным. Поэтому решила отвернуться, собрать свою магическую атрибутику и направиться к дому Моисея Леонидовича.
Отворот от алкоголя проходил легко и просто, с помощью вольта, волоса отца Ника и стопки самогонки. Я посадила вольт перед самогонкой, прочитала заговор и отвернула голову воскового человечка в другую от алкоголя сторону. Прочитала заговор еще два раза, зажгла вольт, и прочитала заговор еще четыре раза. Затем, когда вольт догорел, вылила самогон под дерево. На этот раз все проверяла на Таро, чтобы было без ошибок. Мне хватило одной... Ну и самый простой ритуал – был ритуал на защиту. Защита четырех стихий, которую я подправила, чтобы никакие неупокои не могли подъесть энергию. И установила ее на дядю Мосю и Ника. Это оказался самый энергозатратный ритуал. Тем более, делала я его на двоих человек. Поэтому под конец совсем была без сил. И вырубилась прямо на кресле.
Передо мной было море. Бесконечное море, а я сидела на маленьком каменном острове и дрожала от ледяного северного ветра. Оглядывалась, и не понимала, что происходит. Случайно заметила, что одета я в нечто странное. В длинное серое платье, овечью шаль, а на моем поясе висел ножик в кожаном чехле и мешочек, в котором я обнаружила руны. Ощупала прическу. Она тоже потерпела изменения. Поверх распущенных волос были заплетены несколько мелких косичек из четырех прядей. Я недоумевала. И в еще большее недоумение меня ввело белое пятно, появившееся на горизонте. Я прищурилась. Пятно приближалось. Корабль? Нет. Это... это конь! Белоснежный крылатый конь! А на нем светловолосая всадница. Ее длинные волосы развевались на ветру, и я замерла с раскрытым от восхищения ртом.