Спецотдел. Ведьма на службе (СИ)

– Видишь? – спросила я у напарника.
– И что это значит? – передернул он плечами.
– Здесь много низкой энергии. Очень много. Я впервые такое вижу…
– И она заставляет людей исчезать?
– Нет. Не знаю… Наверное. Завтра мне придется очень тяжко. Придется использовать всю магическую атрибутику, чтобы хоть что-то выяснить. Если бы я работала с низкими энергиями, я бы могла сделать больше, чем могу сейчас.
Мы уехали оттуда. И когда уезжали, вокруг будто становилось светлее и чище. И ведь даже ни одного утопленника на берегу не стояло. Значит, люди не топились? Тогда как они пропадали? Ничего не понимаю! Ничего!
Прибыв домой, я сказала Нику, что надо бы затопить баню. Заросли сосед уже давно скосил, поэтому мы без проблем прошли к ней. Она была небольшой, бревенчатой и побеленной. Только крыша выкрашена в голубой цвет, да дверь.
Мы с Ником вошли в предбанник, а дальше и в саму парилку.
– Печь каменная, – прокомментировала я.
– А они бывают разные? – удивился напарник.
– Конечно! Ты что, не видел какая печка в бане Гагика была? Железная! А эту придется топить дольше. Потом ждать, чтоб не угореть.
– Угореть?
Я с недоверием покосилась на Ника. Неужто не знает про угарный газ?
– Если слишком рано закрыть задвижку в печи, то можно отравиться угарным газом. Поэтому придется ждать, чтобы все угли догорели. А потом и еще часика четыре, на всякий случай. Так меня учил мой дедушка.
– А я ничего про это не знал…
– Как? У тебя же папа в деревне живет.
– Он, наверное, знает. Я – нет. Да и у него в бане железная печка.
Ник притащил дрова, спички и бумагу. Затем из шланга, который валялся во дворе, набрал воду в железный бак, встроенный в печку, а также в бочку у входа. А я выгребла из топочной камеры золу.
Открыла дверцу, сунула в печь скомканную газету, уложила на нее лучинки и подожгла, закрыла дверцу. Спустя минут пять, когда огонь разгорелся, положила туда дрова. Поправила их кочергой. И села на лавочку.
– Все? – уточнил Ник.
– Ждем. Через два часа наполовину закроем задвижку. Ну и помешивать кочергой головешки в топке надо.
Когда дрова догорели, я внимательно оглядела угли. Покрылись серым пеплом? Отлично, значит угореть точно не получится. Я обдала водой полы, стены и потолок парилки. Затем закрыла и задвижку, и дверь бани. Пусть постоит немного.
Вышла на улицу. Холодный воздух окутал меня, а после жаркой бани это было так приятно! Пошла в дом. Ник сидел и писал рапорт о вчерашнем дне. Я плюхнулась рядом, читая, что он там написывает.
– Готова баня? – поинтересовался напарник.
– Часика два-три посидим и пойдем.
– Но уже поздно. Через два часа будет одиннадцать.
– Что, темноты боишься? – поддела я его.
– Нет. Но как ты будешь спать с мокрыми волосами?
– Мне не впервой.
– Надо было купить в дорогу еще и фен.
– Я им не пользуюсь. Ник, расслабься, а? Какой-то ты вечно напряженный.
Он что-то невнятно пробурчал себе под нос. Я ничего не расслышала, но уточнять, что он там бормочет, не стала. Позвонила Мусе, чтобы спросить как у нее дела.
– Ой, представляешь, Дуся, что произошло сегодня! К нам в кафе пришла какая-то девица, а твоя защита упала ей прямо на голову!
– Что?! – поразилась я. – Ты плохо ее закрепила?
– Я ее отлично закрепила! Так вот, она поймала ее, оглядела. Я думала, что она закатит скандал, но она хмыкнула, оглядела помещение, остановила свой взгляд на мне и сказала: «Эта штучка работает только на обычных людей». Кинула ее мне, добавила, мол, повесишь ее обратно, как я уйду. Так вот, Дуся, у меня вопрос – это была ведьма?
Я пожала плечами, забыв, что Муся меня не видит:
– А я откуда знаю? Я же ее не видела. Может ведьма, может просто колдунья. Скорее всего, она работает с низкими энергиями, раз защита на нее так среагировала.
– Она мне даже номер оставила.
– Зачем?
– Не знаю. Сказала: «Если понадоблюсь, я всегда на связи». Странная какая-то…
– Это точно.
– А еще к нам в обеденный перерыв приходит Рома! Я вижу его почти каждый день. Он всегда со мной здоровается и садится только за те столики, которые обслуживаю я.
 
– Очень рада за тебя.
– Не ври! Тебе как обычно все без разницы, да? Я по твоему голосу слышу.
– Вот если бы с тобой что-нибудь случилось, было бы на что реагировать. Уж извини, Мусь, но ты ведь знаешь, что вся эта любовная тематика мне по барабану? Особенно когда это касается других людей.
– Никита с тобой? – прошептала Маруся в трубку.
– А где ему еще быть?
– Он тебя слышит?
– Меня – да, тебя – нет. Так что не волнуйся.
Но Маруся, видно, не слишком мне поверила, так как теперь говорила очень тихо.
– Он на меня поглядывает частенько, когда думает, что я не вижу. А вдруг у нас что-то выйдет, Дуся?
– Тогда я вас благословлю.
– Ну прекрати паясничать! Благословит она!
Я вдруг вспомнила про то, что дарила Роме амулет на любовь. Задумалась. Может, Муся его судьба, раз он внимание к ней начал проявлять?
– Ты только его не обижай и не предавай.
– И не собиралась! – обиделась Муся. – А у тебя как с Никитой там?
– Как обычно.
– Вы постоянно вместе. Наверняка между вами возникла какая-то связь! Чувствуешь что-нибудь?
Поджала губы. Пусть Муся и моя подруга, но мне почему-то не хотелось обсуждать это с кем бы то ни было. Тем более и связи быть никакой не должно! Тем, кто ритуалит, лучше быть одному. Без пары, или постоянной пары.
– Молчишь? – не успокаивалась подруга. – Значит, чувствуешь? Так и знала!
Я покачала головой, прикрыв глаза:
– Ничего не выйдет, Муся. Можешь не распинаться. И ты знаешь почему.
– Но ты сама говорила, если любовь магии не мешает, то высшие силы не будут встревать!
– Откуда ты знаешь, будет ли в моем случае мешать, или нет? Он, конечно, заставлять меня от всего отказаться не будет. Но вдруг я пожертвую свое время ему, а не магии? Сама! Вот тогда и настигнет кара, Муся. И будем страдать оба.
– Но любовь ведь высокие энергии! Как Высшие Силы могут этому противиться?
– Им надо, чтобы я делала свое дело. А если я перестану или стану меньше стараться, они просто-напросто уберут препятствие. Все, Муся, я не хочу об этом говорить. Как дома? Тихо?
– Тихо. Домовой честно съедает все, что я ему даю. Кстати, недавно у соседей сверху труба протекла, и все каким-то образом потекло в соседнюю квартиру. А твоя осталась сухой.
– Я же защиту ставила, – напомнила Мусе. – Так что дело в ней.
Мы еще поболтали ни о чем пару минут, и распрощались. Я посидела в телефоне, почитала книги по чакрам, а затем пошла в баню первой. Помылась, и направилась сразу в кровать. Нужно восстановить энергию. Поэтому легла, погрузилась в нужную медитацию, о которой вычитала в книге, и не заметила, как уснула.
Тьма окружала моя. Не кромешная, а какая-то дымчатая и неприятная. Она садилась на мою кожу, словно пыль или сажа. Я огляделась. Ничего. Никого. Что за ерунда?
– Ада, – прошептал чей-то голос.
И я вдруг поняла, что все это – сон. На имя отзываться, конечно же, не стала. Нельзя. Но тот, кто звал меня, объявился сам. Вернее, сама. Я глядела на свою прабабушку. Она выглядела так, как я ее запомнила. Две седые косы, убранные под яркий платок. Морщинистое круглое лицо с былой красотой. Серые глаза, тонкие губы и длинный нос. Она была в миди-платье коричневого цвета, в жилетке-телогрейке и валенках. У нее всегда мерзли ноги, поэтому в доме она с ними не расставалась.
– Опасность, – продолжала шептать прабабушка, или, как я ее звала – баба Яна.
– Какая опасность?
– Ты же видишь тьму и мрак? Там, где ты сейчас – тьма и мрак. Опасно. Уезжай.
– Но люди пропадают!
– Их не вернуть.
– Они умерли?
– Исчезли.
– Что значит исчезли?
– Исчезло тело, исчез дух.
Я нахмурилась, не понимая, о чем баба Яна. Такого же не бывает? В очень редких случаях, когда душа каждое воплощение не развивается, а только деградирует. Пропало десять человек! И все они не развивались? Причем, что все из одного поселка? Не верю!