Остров страсти (СИ)

И вот наступил момент, когда фрукты Жрицы Любви накрыли всех в полную силу. Казалось, что это сон, матрица, параллельная вселенная, где не существовало голода, боли и страданий, а царили лишь радость и наслаждение.
Лев смотрел как Дана лижет ему яички, чтобы снова привести солдата в боевую готовность. Блаженствуя, он прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел на собой лобок с темными волосками. Донской точно знал, что это уже не Дана, но не смог отказать себе в удовольствии, и прильнул губами к розовому бутону.
Солнечная села парню на лицо, а Леденцова вновь оседлала его ствол. Лика положила ладони на грудь Даны и застонала от наслаждения, которое старательно дарил ей Лев. Они образовали магический треугольник, сквозь который струилась могучая древняя энергия.
В другой тройке Оля стояла на коленях, опираясь руками на травку. Большие черные яйца Чинеду шлепали ей по попе, Молло рычал, одурев от вожделения. Лариной тоже хотелось кричать, но она не могла, так как Давид пристроился спереди и ритмично трахал блондинку в рот.
Донскому почудилось, что он только моргнул, но всё опять поменялось. Вот его член уже глубоко проник в Лику. Он лежал на девушке сверху, её бедра были широко раздвинуты, а лодыжки скрещены у него на крестце.
В паре шагов от них, брат разрабатывал попку Даны. Она так завелась, что сама насаживалась на стержень Давида, при этом энергично тёрла клитор свободной рукой. Через секунду Леденцова взвизгнула и взорвалась бурным оргазмом.
Молло и Оля устроились в позе шестьдесят девять. Ларина сверху заглатывала вздыбленный болт, а для Чинеду открывался роскошный вид снизу на всю промежность блондинки. Иногда он чуть отстранялся, чтобы рассмотреть её во все красе, а затем снова пускал в дело свой неутомимый язык и лизал малые губки как самую вкусную в мире карамельку.
Лев снова моргнул: «Прошло всего мгновение, доля секунды, но почему всё опять поменялось? Или не мгновение?».
Впрочем, рассуждать об этом, было пустой тратой времени. А оно бежало куда быстрее, чем казалось опьяненным волшебными фруктами людям. Время игралось с робинзонами. Оно, то ускорялось как космический звездолет, то замирало точно замороженная капля на стекле.
Лика куда-то исчезла. Вместо неё, Донской предавался утехам уже с Олей. Но стоны быстро выдали Солнечную. Она кричала где-то справа. Лев чуть повернул голову и затуманенным взором разглядел как розоволосая занималась сексом с Давой. Занималась сексом? Нет, скорее сношалась, трахалась как одержимая в позе догги-стайл!
Когда голос Лики чуть стихал, ему на смену звучал стон Даны. Жрица любви получала уже пятый или шестой оргазм за сегодня. На этот раз волна удовольствия накрыла Леденцову в объятьях Молло.
Донской моргнул, понимая, что сейчас снова всё переменится. Так и оказалось. Вот они снова вместе с Даной. Его член приятно скользил в тёплой вагине любимой. От её рыжих волос пахло свежестью дождя и тропическими пряностями. Дикий клубок из тел Молло, Лики, Оли и Давида задыхаясь от возбуждения, колыхался в стороне.
«А может она никуда и не уходила? Не было этого сумасшедшего свингерского круговорота? Может мы просто занимались любовью друг с другом, а все остальное мои безумные фантазии? Да и черт с ним! Какая разница? Это всё фрукты, фрукты, фрукты…». — последнее что подумал Лев, перед тем как маленький гномик в его голове щелкнул тумблером и погасил свет.
Страсть раскалила тела людей до такой степени, что нагрелось даже озеро. Мощный необузданный поток сексуальной энергии, поднялся в небо и разлетелся в стороны как ядерный гриб. Когда обессиленные, измотанные, но бесконечно счастливые любовники распластались на берегу, переводя дыхание, их глазам открылась удивительная картина.
Оргия закончилась, а вместе с ней и дождь. Голубые лоскуты неба, замелькали меж свинцовых туч. Ветер погнал циклон дальше на восток и над островом, вновь засверкало жаркое солнце.
  
Глава 27. Преступление и наказание
 
— Идем к морю!
 
Все живо отозвались на призыв Льва. Только Дава, натягивая штаны, вспомнил о своем долге кострового:
— Я догоню! Поднимусь в пещеру — дровишек подкину! Прогорели уже, наверное…
— Захвати копьё и зажигалку, — попросил Молло. Ему не терпелось забраться на каменный пирс, чтобы в спокойной воде пронзить завевавшуюся рыбину.
Друзья разделились. Дава направился вверх по ущелью к пещере, а остальные прямиком на пляж. Берег сильно изменился с тех пор, как они видели его в последний раз. Все было усыпано ветками, брёвнами, водорослями, пластиковыми бутылками, гнилыми тряпками и прочим мусором. Часть шторм поднял со дна, остальное принесло с «большой земли».
Но ничто не могло омрачить радость робинзонов. Они ликовали! Весь горизонт представлял собой чистую голубую полоску с редкими вкраплениями белых облачков.
— Ура! Солнышко! Дождались! — Лика скакала по пляжу в бешенном восторге.
Чинеду сложил ладони рупором и крикнул во всю глотку:
— Ееееееехуууууууууууууууууууууу!
Жар стоял такой, что излишки влаги начали мгновенно испаряться, и остров окутала легкая белая дымка. Лев поднял первую попавшуюся деревяшку:
— На таком пекле к вечеру дрова подсохнут. Надо разгрести эту помойку и поскорее сжечь мусор.
— Где же Дава?! Где копьё? Хочу рыбачить! Я такой голодный, что даже сырую рыбу проглочу! — Молло кричал и смеялся. После пьянящих фруктов, есть захотелось в два раза сильнее, но голод не мог заглушить звенящую в душе радость.
У Леденцовой немного дрожали ноги. Каждый шаг после многочисленных оргазмов давался ей с трудом, поэтому девушка легла на траву возле пальмы.
— Ты как? В порядке?
Голос Льва вывел Дану из полудрёмы.
— Да, мне надо отдохнуть. Я пропустила через себя слишком много энергии.
— Ты про водопад?
— Конечно. Это было фантастически, но сейчас я опустошена.
— Хе, мы все опустошены, — рассмеялся Донской.
— Для вас это был просто секс, но я всё ощущала по-другому. Возбуждение, экстаз, моменты высшего наслаждения ВСЕХ ПЯТЕРЫХ проникали в меня светящимися нитями. Они струились вверх от кончиков пальцев ног до макушки, а затем устремлялись туда, — Леденцова показала на небо, — я концентрировала эту энергию и транслировала её во вселенную, чтобы усилить ЗАПРОС.
— Ты хочешь сказать, это мы наладили погоду? — обомлел Лев.
— Я просила об этом Богиню Любви. Через сон Лики она подала мне знак. Будем считать, что Боги острова приложили все усилия, а мы им в этом немножечко помогли.
Парень посмотрел по сторонам и убедился, что этот разговор никто не слышал. Он уже привык к причудам Даны, даже во многом верил ей, но другие могли посчитать, что рыжеволосая чуток спятила.
— Ладно, отдыхай. Я пройдусь по берегу. Надеюсь, найду что-то полезное.
Тем временем в пещере, Ковалёв раздул угли и сложил новый костер. Гасить этот очаг раньше времени не хотелось. Вдруг опять ливень? Он захватил копьё, сунул зажигалку в карман и пулей помчался к друзьям.
Ущелье осталось позади, водопад пенился за спиной, Дава бежал вдоль реки, как вдруг увидел на тропе неподвижную фигуру Оскара.
— Привет.
— Да вроде здоровались, — процедил сквозь зубы Кросс.
— А мы тебя… эээ…. потеряли.
Оскар почувствовал ложь и холодно улыбнулся:
— Да ну? Потеряли, но не искали?
— Ты сам нашелся. Слушай, все уже на пляже. Идём! Погода наладилась, сегодня у нас будет нормальный ужин!
— Мне нужно в пещеру, — Кросс отшагнул в сторону, пропуская Давида.
Ковалёв пожал плечами:
— Ладно, до встречи на берегу.
Как только Дава прошел мимо, Оскар тут же врезал ему камнем по затылку.
Давид пошатнулся и схватился за дерево. Кросс не дал ему опомниться. Новый удар пришелся в висок. От боли Ковалёв прокусил язык, ощутив во рту солоноватый привкус смерти. Он выронил копьё, упал на колени и Оскар обрушил на раненого всю свою ярость. Он пинал, лупил кулаками, прыгал на груди и лице, стараясь как можно сильнее изувечить противника.