Остров Колдунов (СИ)
Потрясенный Тэйн молчал. Не верить ей он не мог — тоненькие ниточки-паутинки тесно связывали их разумы. Он бы почувствовал ложь. Увидеть Теллар и умереть… Почему-то мы напрочь забыли, что Агваллар состоит не только из вздорных жрецов-интриганов, — подумал он, не обращаясь к ней, но она услышала эту мысль. — Почему-то мы всегда считали, что Остров — это воплощенное зло. А ведь Агваллар — это просто люди… Все, что они о нас знают — рядом, под тем же солнцем, есть другой мир, очень похожий на их собственный и одновременно совсем другой…
— У нас нет солнца, Тэйн, — напомнила она. — А мне бы очень хотелось ощутить на своей коже его тепло. У нас не растут цветы. Есть жалкое подобие растительности в первом слое Острова, тарсе, но оно именно что жалкое. У нас нет арали, только крепкие настойки вроде инты. У нас нет такого неба, как у вас, и ветер не дует и не пахнет. И гор нет. Да что я тебе рассказываю, сам все увидишь. Ты ведь все равно собрался к нам за пятым камнем-защитником.
— Я собрался? — удивился он.
— А разве нет?
— Я еще до дома-то не дошел, — хмыкнул он. — И вообще — запутался я со всеми этими вашими жреческими кознями.
— Для тебя так важно знать, хотел ли Кимр остановить катаклизм для всех наших миров, или только для Агваллара? — в ее голосе послышалась насмешка. — Или ты тоже будешь выбирать, когда соберешь все камни защитники — кого спасать, а кто спасения не заслужил?
— Я пока не знаю, — честно признался он. — Не готов ответить.
— Хорошо. Я попробую разговорить Риварда, главу клана Следящих. Он, в отличие от многих наших, не параноик, — сказала она, и Тэйн ощутил идущую от нее волну сочувствия.
— А можешь ты разговорить его еще на тему шиаллаха? — поинтересовался он. — Как уничтожить шайолу?
— Попробую. Кстати, мне придется сказать, что ты плывешь в Риаллар подземным путем. Я скажу, что ты идешь за четвертым камнем, который сейчас находится в Эргалоне. Пообещай мне, что никому из обычных илларов ты не расскажешь ни обо мне, ни о своих приключениях в Ард Элларе и Лахлайде. Обычным людям — можно, только пусть тоже при илларах не болтают.
— Обещаю, — сказал Тэйн.
— И еще — клинок отчужденияв Эргалоне взял кто-то еще.
— Откуда ты знаешь?
— Его Следящий умер, — пояснила она печально. — Это был мой дядя. Мой единомышленник и единственный друг. Он очень уважал своих ведомых, а этого — в особенности. И не торопился докладывать наверх о его поступках.
— Прости, — теперь Тэйн поделился с ней сочувствием, — но мы не знаем ничего о клинках отчуждения. И о Следящих тоже.
Она кивнула, а Ройг остро ощутил ее горе.
— Все, давай спать. Тебе надо отдохнуть, а мне — подумать, — приказала она, и Ройг почувствовал, как одна за другой рвутся нити паутинки.
— Подожди, — закричал он во всю ментальную мощь. Ее нежное лицо исказилось от боли. — Скажи хоть, как тебя зовут!
— Данира. Данира Зар Айне Син Чир, если уж полностью. Зар — значит благородный, Айне — имя рода, Син — ветви, Чир — семьи. Положено еще добавлять — из Клана Следящих Зар Алы. Ну что, запомнил?
— Кошмар, — рассмеялся Тэйн. — У нас даже у королей имена короче.
49. Возвращение риана
(Сезон Пробуждения. Риаллар, Эргалон)
Ее разбудило не солнце, расплавленным золотом врывавшееся в ее крохотную каморку каждое утро, а жуткий гул и грохот ударов камня о камень. Опрометью Лейт кинулась к окошку и увидела летящие на крепостные стены громадные камни. В свете первых неярких лучей дневного солнца зрелище казалось фантастическим и жутким: камни падали на стены и разбивались о невидимые преграды заклятий. Темные знаки магического языка, разросшиеся в размерах, объемные и зловещие, вспыхивали ярким светом, испепеляя их, а в некоторых местах отбрасывая обратно, словно детские мячики.
Лейт открыла окно и высунулась наружу. Из ее маленькой каморки на втором этаже скальной части Риан Ал Джара был хорошо виден дворец, хозяйственный двор, часть сада, Восточная башня и кусок стены. Во дворе суетились перепуганные слуги, к порталам Восточной башни бежали хильды.
Кое-как одевшись, она бросилась на кухню, где уже собрались почти все, кто остался в замке на ночь.
— Аш-чи пришел, — торжественно объявил чейн. — Все, у кого есть родственники в городе, уходите через лаз в погребах. Остальным держаться подальше от дворца и от стен. Старайтесь не выходить из скальной части замка.
Лейт поискала глазами Тиора. Того не было. Отлично…
Вчера, в праздник Рождения Илбара, они с Тиором вывели девочку из замка. Старой няньке Лейт подсыпала снотворного в вечернее питье, а молодая охранница отправилась гулять с симпатичным и отнюдь не бедным эргалонцем, предупредив чьянши, что вернется только утром. Когда стемнело, а нянька заснула, Лейт переодела девочку в одежду Тиора и вывела через погреба, где с той стороны лаза ее ждал мальчишка. Ей тоже можно было уходить, свое дело она сделала, но обещание, данное Кианейт, держало ее крепче страха.
Не дожидаясь указаний чьянши, она отправилась в замок через крытую галерею. Гул от ударов о защитные заклятия становился все сильнее, Лейт чувствовала, как сотрясаются стены от невиданной доселе магии. В какой-то момент ей подумалось, что замок не выдержит осады именно из-за мощи этих заклятий, что именно они, а не камни и стрелы разрушат его такие прочные на вид стены.
Кианейт нашлась на самой высокой башне дворца, на смотровой площадке под самым куполом. Оттуда открывался отличный вид на окрестности Риан Ал Джара и на лежащий у его подножия Эргалон. Дорога к замку была перегорожена вооруженным отрядом. Вдоль крепостных стен, но на значительном удалении от них тоже расположилось войско, хорошо укрытое щитами и осадными укреплениями, за которыми размещались катапульты и требуши. По ближайшим к замку улочкам Эргалона к ним подтягивались все новые и новые боевые отряды. Катапутьты стреляли одна за другой, но камни, летевшие прицельно в стены замка, по-прежнему разбивались о магическую защиту.
— Это ненадолго, — сказала Кианейт, завидев девушку. Она выглядела холодной и спокойной, словно происходящее ее не касалось. — Холгойн не дурак, сейчас прекратит, только проверит, как именно срабатывает защита.
Действительно, вскоре град камней уменьшился, а вскоре и вовсе иссяк.
— Пойдем, — предложила островитянка, — туда, поближе. Меня пустят, вот увидишь. С башен хороший обзор, если стоять на верхней площадке. Не бойся, замок очень хорошо защищен. Холгойну просто так его не взять, только длительной осадой. Отец договорился с хильдским князем. Пока войско осаждает замок, сюда придут дружины северян. Главное — чтобы там, в Арберте, не погасли нужные Двери, — закончила она шепотом и потащила Лейт за собой, в сторону внутренних башенных ворот.
Дальнейшие события слились для Лейт в сплошной поток хаоса, из которого она потом помнила лишь отдельные моменты. Кианейт сумела проскользнуть на верхнюю площадку Солнечной башни, где расположились хильдские лучники и один агвалларский жрец. На нее неодобрительно покосились, но прогнать не осмелились, и Лейт получила возможность видеть, что происходит внизу.
Позже из рассказов самого Джерхейна она узнала, каким образом ему удалось так неожиданно появиться в городе. Островитяне, привыкшие перемещаться по миру только через стационарные хэльды — Столбы, Двери и Ворота — совершенно упустили из виду пешие переходы. Вокруг Дарнейта имелось несколько Дверей местного значения, и Джерхейн воспользовался одним из редко используемых путей — он перебросил часть дружины в Ромберк, городок на северо-западе Риаллара, по ту сторону Поднебесных гор, и часть — в Берт, еще один северный риалларский городок. В трех днях пешего пути от них лежала очень старая и неудобно расположенная галерея хэльдов, где, кроме прочих, находиласьДверь в Шанней — еще один небольшой городок, находящийся в полудне пути к югу от Эргалона. Шаннейская Дверь располагалась в галерее крохотного святилища, много лет ею никто не пользовался, поскольку и святилище, и галерея лежали в стороне от современных торговых путей. Там дружина и собралась, и в дальнейшем передвигалась только по земле.