Развод. Я календарь переверну (СИ)

Видимо привык видеть меня спокойной, домашней женщиной, женой, матерью, верной, преданной, готовой к самопожертвованию.
Вот только гореть на костре я не нанималась. Эту миссию мы возложим, пожалуй, на мужа.
- Аделаида Александровна, еще раз, моё восхищение. — Герман поднимает свой бокал. Коньяк пьёт. Хорошо.
- Я надеялась увидеть вас завтра в офисе.
  
- Завтра само собой. Но мне хотелось лично посмотреть, как пройдёт мероприятие.
Вы же знали, что я приглашен?
- Разумеется, я сама приглашение подписывала.
- Неужели? А мне показалось, там подпись вашего супруга?
Отточенным движением Крестовский достаёт из кармана смокинга приглашение, подписанное мной. Подписью мужа.
- Не показалось.
Говорю я, мило улыбаясь.
- Потанцуем, Ада? — неожиданно заявляет ушлый юрист.
- С удовольствием, - отвечаю, забирая у него бокал и отставляя вместе со своим на столик.
Краем глаза вижу обеспокоенный взгляд Макара. Мы с Германом выходим на центр площадки.
Танго? Красиво. Это я умею. Крестовский, похоже, тоже.
Пару лет назад я стала посещать милонги. Хотела и мужа к этому приобщить, но у Макара никогда не было времени на то, чтобы потанцевать со мной.
Что ж...
Герман обхватывает мою спину, опуская свою правую руку чуть ниже лопаток, как положено. Я так же обхватываю его левой рукой. Мы должны двигаться зеркально отражая друг друга. В идеале. У нас получается. Медленно, медленно, быстро-быстро, медленно. Начинаем с пары стандартных басе, дальше я не отдаю отчет в том, что мы делаем и как. Крест, качели, парада, ганчо, энроске, коррида, калесита, лапис, каменада. Нет, мы не делаем всё это, я просто повторяю названия, наслаждаясь тем, что танцую с мужчиной, знающим толк в танго.
Пьяццолла звучит. Кажется, Крестовский специально это подстроил.
Знал, что я танцую танго?
- Вы прекрасно двигаетесь, Ада.
- Возвращаю комплимент, у кого занимались?
- Всегда учился у самых лучших.
- Это заметно.
Кружит меня, хиро, мы делаем энроске — наши ноги крутятся друг вокруг друга.
- Ваш муж только что просил меня стать его адвокатом.
Мы застываем.
Здесь должно быть сальтадес — разрыв объятий — но мы заставаем намертво, прижавшись друг к другу. Танго милонгеро.
Занавес.
11.
Если вы думаете, что мне просто — вы ошибаетесь.
Я хочу выть.
И убивать.
Сделать больно, очень больно всем тем, кто.
Но разве не себе самой в первую очередь? Да, да.
«Видели глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте».
Не я ли сама виновата в том, во что превратилась моя жизнь?
Нет, я не имею в виду конкретно измену.
Не понимаю, всех этих разговоров о том, что в измене виноваты оба. Еще больше не понимаю, когда в измене мужика начинают винить жену.
Алё? Гараж? С какого перепугу?
Хотя иногда...
Да, да, иногда я смотрю на женщин, которые перестали быть женщинами и превратились в «яжматерей» и клуш, и понимаю их мужчин.
Но понимать, не значит оправдывать.
Что ты сделал, чтобы твоя жена не была такой? Что ты, лично, муж, сделал для жены, чтобы не превращать её в курицу, если говоришь, что она курица?
Разгрузил её, придя вечером после работы? Посидел с детьми в выходной, чтобы она могла пойти в салон? Купил её абонемент в фитнес? Нашёл няню и домработницу, чтобы жена не батрачила двадцать четыре на семь?
- После танго не стоит загружать голову, Аделаида, выпьем?
Смотрю на Крестовского. Выпить — это правильно.
Поворачиваюсь и вижу мужа.
Поздно метать молнии, Макар, ты вовсе не Зевс, ты... даже не герой романа.
Герман берет меня за локоть, подводит к барной стойке.
Вот так, у всех на глазах.
Впрочем, гостям уже не до нас. Они едят и пьют. Горячее принесли.
Странный какой юбилей получился. Странный.
Я думала будет хуже.
- И что вы ответили моему мужу?
- Согласился, естественно. — он протягивает меня бокал. — Попробуйте, это не та кислятина, что подают на вашем банкете. Это я заказал для вас. «Вдова Клико».
Хорошее название.
Я смотрю на него, не реагируя на слова. Немного неуместно, как мне кажется, упоминать сейчас любую вдову.
- Спасибо, но у нас тоже приличный набор напитков.
- Знаю, потому что за банкет отвечали вы.
Он не спрашивает, констатирует. А я делаю глоток.
- Да, отменное. Значит, согласились быть адвокатом моего мужа?
- Каюсь, согласился.
- И теперь танцуете со мной?
- Почему я должен отказывать себе в удовольствии.
И то верно.
- И когда же он успел?
Делаю глоток, перекатываю во рту стреляющую пузырьками жидкость, в венах моих сейчас такая же гремучая смесь.
- После видео, пока вас не было в зале.
- Хорошо.
- Я тоже так считаю.
Адвокат чуть поднимает бровь и салютует мне бокалом.
Скорее бы всё закончилось.
Хотя до финала еще слишком долго.
Но мне уже хочется попасть домой, снять платье, расстегнуть корсет, смыть макияж, расчесать волосы, лечь на спину и уставиться в потолок. Хоть пять минут свободы.
Но кто мне её даст!
Макар подходит, кажется, я вижу его отражение в глазах Крестовского, или в его бокале. Чувствую. По-хозяйски кладёт мне руку на талию.
- Ада, я и не знал, что ты так блестяще танцуешь танго.
А нужно следить за женой, а не по блядям бегать, тогда будешь знать.
Думаю. Но молчу. И даже не улыбаюсь.
- А со мной потанцуешь? Сделаешь подарок имениннику?
Сделаю, дорогой, сделаю!
Такого подарка ты точно не ждёшь.
Снова музыка. Снова я на танцполе.
Макар притягивает меня к себе.
- Ты действительно смотрелась отлично.
Это я и без него знаю. Ближе к делу, Макар, ближе.
- Ада, я знаю, что ты хочешь попросить развод. Так вот, учти, развод я тебе не дам.
А вот тут улыбку я сдержать не могу.
- Развод? Ты сказал «развод», милый?
- Да, Ада, развод, я...
- Но я не хотела просить никакой развод.
12.
Отвисшая челюсть.
Ну, держите себя в руках, Игнатов! Что ж так-то?
- Ада, я тебя знаю.
- Макар, мы сейчас это будем обсуждать? — выгибаю бровь, красиво.
«Краси-и-и-иво, ты вошла в мою грешную жизнь.
Что-то у меня сегодня в голове песни старых бородатых дядек.
Хотя, в принципе, когда Валерий это пел был не такой уж старый.
Тоже кобель.
Да что ж такое, а? Ну есть же где-то достойные мужчины? Где?
- Аделаида... я... - низким голосом важно начинает Игнатов.
И молчит.
Думает, что я перехвачу инициативу. Заговорю. Перебью. Сама поведу разговор в нужное русло.
Может, в этом наша проблема?
В том, что я часто перехватывала инициативу? Не давала ему самому решать, расти, совершать тупые ошибки.
Ну, просрать бизнес по глупости реально было бы очень тупо. Хорошо, что я вовремя вмешалась.
Тогда Игнатова хотели кинуть люди, с которыми он несколько лет проработал, которым доверял. Просто взять его объект, договориться с заказчиком, минуя Макара, который весь проект просчитал, все подобрал, договаривался. Решили, что мой муженёк ненужная прослойка.
Сколько раз я ему говорила — не будь ты таким доверчивым! Зачем ты им все чертежи показывал, зачем со своими инженерами, проектировщиками знакомил, в ‘бане парил, водкой поил? Зачем, Господи?
Ну, в итоге они этих инженеров и проектировщиков переманили. Если бы не я, остался бы совсем с носом.
Эти же люди потом открыли похожую фирму, с теми самыми сотрудниками, сбежавшими от Макара, но быстро прогорели. Тоже, скажем так, моими молитвами.
Потому что конкуренция не всегда бывает здоровой и давить таких конкурентов надо их же методами.
  
Заказные статьи, отзывы на работу, возмущенные «кинутые» клиенты. И вот уже у любителей поживиться плодами чужих трудов никто ничего не хочет заказывать.