Грешные намерения

– Добрый вечер, мистер Хоппер, – ответила Темперанс. – Мой друг ищет кого-то, и я подумала, не можете ли вы ему помочь?
Мистер Хоппер подозрительно покосился на лорда Кэра, но довольно доброжелательно сказал:
– Может, и помогу. А кого вы ищете?
– Убийцу, – ответил лорд Кэр, и все головы в лавке повернулись в его сторону.
У Темперанс перехватило дыхание. «Убийцу».
Люди, пившие джин, выскользнули из лавочки.
– Около двух месяцев назад в Сент-Джайлсе в своей комнате была убита женщина, – нисколько не смутившись, продолжал лорд Кэр. – Ее звали Мари Хьюм. Вы что-нибудь знаете о ней?
Но мистер Хоппер уже отрицательно качал головой.
– Никогда не имел никакого отношения к убийствам. И буду благодарен вам, миссис Дьюз, если вы уведете отсюда этого джентльмена.
Темперанс, прикусив губу, взглянула на лорда Кэра.
Казалось, это не остановило его.
– Одну минуту, пожалуйста, – попросил он хозяина лавки.
Мистер Хоппер неохотно повернулся к нему.
Лорд Кэр улыбнулся:
– А можно мне взять этот пирог?
Лавочник что-то проворчал, протянул ему сливовый пирог и, получив за него два пенса, демонстративно повернулся к лорду Кэру спиной.
Темперанс с раздражением вздохнула. Похоже, придется искать для лорда Кэра другого сплетника.
– Могли бы предупредить меня, – проворчала она, когда они вышли из лавки. Порыв ветра подхватил эти слова и бросил их Темперанс в лицо, она вздрогнула, и ей так захотелось оказаться у своего уютного камина.
Лорд Кэр, похоже, не чувствовал холода.
– А что бы это изменило?
– Ну, прежде всего я не обратилась бы к мистеру Хопперу.
Она торопливо перешла улицу, стараясь не ступить в грязную канаву.
Он быстро догнал ее.
– Почему же?
– Потому что мистер Хоппер – заслуживающий уважения джентльмен, а ваши расспросы не были уважительными, – с раздражением объяснила Темперанс. – И вообще, зачем надо было покупать этот пирог?
Он пожал плечами.
– Я голоден. – Он откусил от пирога.
Темперанс смотрела, как он слизывает со своих губ алый сироп, и глотала слюну. Пирог выглядел удивительно аппетитно.
– Не хотите кусочек? – спросил Кэр своим бархатным, звучным голосом.
Темперанс решительно покачала головой:
– Нет. Я не голодна.
Он наклонил набок голову, дожевывая еще один кусок.
– Вы лжете. Почему?
– Не говорите глупостей, – резко сказала Темперанс и двинулась дальше.
Кэр встал перед ней, вынуждая резко остановиться или столкнуться с ним.
– Это всего лишь сливовый пирог, миссис Дьюз, а не богатство, не выпивка и не какой-нибудь тяжкий грех. Чем он навредит? Попробуйте кусочек.
Он отломил кусок и поднес к ее губам. Она почувствовала запах сладких фруктов, почти ощутила мягкость теста и, сама не зная как, открыла рот. Кэр положил ей в рот кусочек, и она почувствовала на языке сливовый сироп. Сладкий сахарный сироп, такой восхитительно пикантный в темноте улиц Сент-Джайлса.
– Вот, – шепнул Кэр. – Вкусно, не правда ли?
Она поспешила открыть глаза – когда же она их закрыла? – и почти с ужасом посмотрела на него. Он насмешливо скривил губы.
– Куда мы теперь, миссис Дьюз? Или мистер Хоппер и его лавчонка были вашим единственным источником?
Темперанс гордо подняла голову:
– Нет. У меня есть другая идея.
Она быстрым шагом двинулась вперед. На ее языке еще чувствовался вкус сладкой сливы. Это была самая опасная часть Сент-Джайлса, и Темперанс никогда бы не решилась пойти туда даже днем, не говоря уже о ночи, если бы не присутствие этого большого человека, который шел позади.
Минут двадцать спустя Темперанс остановилась перед перекошенной дверью и двумя ведущими вниз ступеньками.
Лорд Кэр с интересом посмотрел на дверь:
– Что это за место?
– Здесь живет Мать-утешительница сердец, – ответила Темперанс, и в ту же минуту перекошенная дверь распахнулась.
– Вон отсюда! – закричала высокая изможденная женщина. На ней был старый красный армейский мундир, прикрывавший кожаный корсет, почти черный от грязи. Нижняя юбка из грубой шерстяной материи в черно-красную клетку была заляпана грязью. За спиной хозяйки тускло светились огоньки, создавая впечатление, что она стоит у входа в ад. – Нет монеты, нет выпивки. И убирайся из моего дома!
  
Жертвой ее гнева была худая женщина, которую можно было бы назвать хорошенькой, если бы не почерневшие зубы и не открытая рана на щеке.
Жалкое существо, съежившись, выставило вперед руки, как будто хотело защититься от ожидаемого удара.
– Я принесу вам завтра пенни и еще полпенни. Только дайте мне джина.
– Иди и зарабатывай свои пенни, – сказала Мать-утешительница сердец и вытолкнула несчастную женщину в переулок. Затем повернулась и уперлась в бедра большими красными кулаками, жадным взглядом меряя лорда Кэра. – Ну а что вы здесь делаете, миссис Дьюз? Здесь уже не ваш Сент-Джайлс.
– Я не знала, что Сент-Джайлс поделен на участки, – сдержанно ответила Темперанс.
Мать-утешительница бросила на нее острый взгляд.
– Неужто не знали?
Темперанс откашлялась.
– Мой друг хотел бы задать вам несколько вопросов.
Мать-утешительница улыбнулась лорду Кэру, показывая отсутствие передних зубов.
– Тогда не лучше бы вам войти?
Она больше не смотрела на Темперанс. Жадность заставляла ее сосредоточить внимание на лорде Кэре. Но он отступил в сторону, пропуская вперед Темперанс. Она вошла и спустилась по деревянным ступеням, ведущим в подвал.
Первая комната была низкой, длинной и темной, освещенной только огнем камина в конце комнаты. Над головой нависали почерневшие от копоти балки. Покореженная доска, положенная на пару бочонков, служила прилавком. За ним стояла одноглазая девица. Здесь Мать-утешительница продавала свой фирменный товар: джин, полтора пенни за кружку. За столом в углу над чем-то смеялись пьяным смехом десятка два солдат в высоких шапках. Неподалеку от них сидели, сгорбившись, двое оборванцев, как будто пытались стать невидимыми. У одного на лице вместо носа была треугольная кожаная заплатка. Напротив завязалась ссора между тремя матросами, игравшими в карты, а сидевший в одиночестве мужчина в парике невозмутимо курил. У стены на голом грязном полу сидели мужчина и женщина, грея в руках маленькие оловянные кружки.
– Так чем я могу помочь такому прекрасному джентльмену, как вы? – Перекрикивая шум, поднятый ссорившимися матросами, спросила Мать-утешительница и многозначительно потерла руки.
Лорд Кэр достал кошелек и раскрыл его. Улыбаясь, он извлек из него монету в полкроны и положил ее на ладонь хозяйки.
– Меня интересует убийство женщины, произошедшее в Сент-Джайлсе. Ее звали Мари Хьюм.
Улыбка исчезла с лица Матери-утешительницы, она, задумавшись, поджала губы.
– Такого рода сведения будут стоить дороже, милорд.
Знала ли она лорда Кэра, или ее привлекала возможность заполучить деньги?
Лорд Кэр поднял брови, услышав такое требование, но молча достал из кошелька еще одну такую же монету. Он бросил ее Матери-утешительнице.
– Садитесь, милорд. – Мать-утешительница указала на свободный расшатанный деревянный стул. – Так вы говорите об убитой женщине?
Лорд Кэр проигнорировал этот жест гостеприимства.
– Ей было около тридцати лет, блондинка, красивое лицо, хорошая фигура, но у нее было родимое пятно, красное, размером с пенни, вот здесь. – Он дотронулся до уголка своего правого глаза. – Вы знали ее?
– Ну, теперь вокруг развелось много хорошеньких девчонок, а родимое пятно можно скрыть, – сказала хозяйка. – Что вы еще можете о ней добавить?
– Ее выпотрошили.
Темперанс неслышно ахнула, вспомнив все предупреждения Нелл. Господи помилуй.
Даже Мать-утешительница заморгала, услышав эти жестокие слова.
– Выпотрошили, как поросенка, – пробормотала она. – Эту я помню. Модница была. Ее нашли в пустой комнатушке в доме на Таннес-Корт, мухи жужжали над ее черной, свернувшейся кровью.