Костик и путешествие во времени. Истории про космос, тайные послания и ангела в жёлтой шляпе

  
Елизавета Николаевна Арзамасова
 
Костик и путешествие во времени. Истории про космос, тайные послания и ангела в жёлтой шляпе
 
© Арзамасова Е., 2023
© Максимов М., фото на обложке, 2023
© Купреева В., иллюстрации, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
  
1. Про летописи
 
«Здравствуй, дорогой дневник. Меня зовут Костик. Мне одиннадцать лет, очень скоро исполнится двенадцать. Я счастливый человек. У меня есть родители и сестра. С родителями у меня хорошие отношения. Они меня любят. С сестрой у меня пока нет никаких отношений, потому что она совсем недавно родилась, несколько месяцев назад. Она очень симпатичная. Иногда я ей об этом говорю, когда никто не слышит.
Ещё с нами живут кошка Муся, пёс Проша и рак Валера. Они тоже члены семьи. Я считаю их родственниками, хоть они и не люди. У каждого из них своя интересная история [1].
С Мусей я не дружу. Она меня не очень уважает, потому что знает обо мне больше, чем родители. С Валерой у меня общение не сложилось, но я за него в ответе, потому что сам спас его когда-то. Проша – очень-очень-очень мой пёс. И этим всё сказано. Он ни на минуту от меня не отходит, если я дома. А когда я ухожу, он тут же начинает по мне скучать. Ко всем остальным членам нашей семьи Проша хорошо относится, даже к Мусе. Хотя к ней сложно хорошо относиться…
У меня есть две бабушки. Они не живут с нами, но часто приезжают в гости. Они обе весёлые. Непохожие совсем. Но весёлые.
Ещё у меня есть друзья. Вот совсем недавно их не было, а потом как-то так удачно всё сложилось, и теперь у меня появилась настоящая компания. Оля – моя одноклассница. Игорь – из параллельного класса. Дед Дима – сосед из дома 3А. И Ленка, тоже соседка. Но Ленка думает, что она очень одинока и что у неё нет друзей. Это ничего. Я и сам так когда-то думал. Просто Ленка ещё пока не знает, что у неё уже есть я, Игорь, Оля и дед Дима из дома 3А».
Так я начал свой первый в жизни дневник. Опасное и очень рискованное мероприятие – записывать свои мысли. Это же я для чего делаю? Для потомков. Так дед Дима мне объяснил.
Однажды я пришёл к нему в гости просто поболтать о чём-то, а вместо разговора он посвятил меня в ещё одну свою тайну. Дед Дима очень старый человек, и тайн у него накопилось много. Мы дружим давно, и некоторые из них я уже знаю. Какие-то – случайно, потому что я наблюдательный, а про что-то он по старости проболтался. Но на меня можно положиться. Я понимаю, что тайны друзей нужно хранить ещё серьёзней, чем свои.
Так вот. Оказалось, что в нижнем ящике комода дед Дим хранит летописи. Самые настоящие. Он так и сказал мне: «Костик, сегодня я тебе покажу свои ценные бумаги. Летописи поколений». Я хотел было посмеяться, но не решился, потому что сказал он мне это серьёзным голосом.
Самому ему было сложно добраться до бумаг, потому что это надо было или наклониться низко к полу, или присесть, а у дедушки уже ни спина, ни ноги не гнутся. Вот он и попросил меня выдвинуть ящик и достать оттуда всё, что там лежит. Это было очень ответственно. Я понимал.
На первый взгляд бумаги мне ценными не показались. Да и на древние летописи они не были особо похожи. Там были письма в пожелтевших конвертах. Много писем. И старые школьные тетрадки со скучными светло-синими и зелёными обложками. Пара блокнотов и альбом с фотографиями. Я удивился, потому что все остальные альбомы у дедушки на столе лежали, рядом с диваном. Он вообще очень любит старые снимки рассматривать и по сто раз подряд рассказывать мне истории про всех людей на фотографиях. Я стараюсь всё запоминать, потому что знаю, что для него это важно. Сначала я подумал, что в альбоме из комода хранятся какие-то тайные фотки, которые никто не должен видеть, или, наоборот, неважные, которые дед Дима пересматривать не хочет. Но потом понял, почувствовал, что ему их видеть больно. Я даже испугался немного. Но решил, что это наше с ним испытание. Папа мне объяснял, что дружба проходит много испытаний.
 
Вообще, дедушка Дима любит радоваться и умеет находить хорошее в самом плохом. Но именно от него я узнал, что плакать мужчинам не стыдно. Папа мне всегда говорит, если что: «Не реви. Ты же мужчина». А дедушка может заплакать даже от красивой музыки. А потом обязательно улыбается, глаза вытирает и повторяет: «Эх, сентименты, сентименты». Поэтому, когда у него навернулись слёзы от взгляда на фотографии в тайном альбоме, я и спросил: «Сентименты?» А он ответил: «Нет. Боль». Значит, я всё правильно почувствовал. Когда у друзей что-то болит, мне кажется, что и у меня болит.
Дедушка разложил тетради и письма по стопкам и сказал: «Ну вот, Костик. Я их хранил всю жизнь. Чужим никому читать не давал. А теперь хочу тебе доверить. Не сразу и не все. По порядку. Что скажешь?»
А я и не знал, что сказать. С ответом не торопился. Это же огромная ответственность. Одно дело – пара-тройка тайн, а другое – тайны целой жизни. Смогу ли я с этим справиться? А вдруг их будет так много в моей голове, что я не выдержу и захочу всё разболтать? Но дед Дим сказал, что для любой тайны приходит своё время и что он счастлив сейчас из-за того, что нашёл человека, с которым может поделиться. И что он даже надеется на то, что однажды и я найду такого человека или нескольких, которым можно будет доверить всё.
Хм… Об этом надо серьёзно подумать. Я вот не хотел бы, чтобы кто-то про меня знал всё. Некоторыми своими поступками я не очень-то горжусь. Да что там… Мне стыдно за эти поступки. Зачем кому-то про них рассказывать? Но даже мой папа как-то сказал, что дед Дима – мудрый, хоть и ругает его за глаза, как мальчишку, когда мы вместе как-то нахулиганим.
Дедушка никогда меня не торопит и не мешает мне думать. Он не боится пауз. Это мама моя сразу начинает сто вопросов задавать, если я замолкаю ненадолго: «Костик, что ты молчишь? Костик, почему ты не отвечаешь? Костик, что за пауза? Костик, что ты натворил? Костик, ты хорошо себя чувствуешь? Костик, что случилось?» А ничего не случилось. Я просто думаю.
Везёт моей маме. Ей в голову мысли приходят стремительно, как кометы. Иногда одновременно по сто мыслей сразу. И она их все вместе может начать тут же высказывать. Это тот ещё ребус: надо разгадать, что из всех этих слов главная мысль, а что – украшение. Я ещё не научился. Видимо, я очень медленный.
Вот и теперь, когда я все тетрадки и письма увидел, то только минут через двадцать смог ответить: «Я готов». Тут и началось настоящее путешествие во времени…
Сначала дед Дим просто объяснил мне, что он хранил. Оказалось, что в нескольких тетрадях и блокнотах были его личные записи – дневники, которые он вёл, когда в школе учился. Ещё были письма от друзей, письма, которые они с женой писали друг другу (но этим, он сказал, не сможет со мной поделиться), письма от его отца. Некоторые без конвертов даже, а просто тетрадные листы, сложенные в форме треугольника. И самое ценное – дневник его отца.
Дед Дим сказал: «Начни-ка с этого. Мой папа эти записи делал, когда ему было лет десять или одиннадцать. Как раз в твоём возрасте. Этому дневнику уже больше ста лет, получается».
Сто лет?! Сто лет… Это же век назад. Целый век! Вот это драгоценность! Мне осознать это было сложно. Вроде и не такая большая цифра, если в рублях или минутах считать, а если в годах… Огромная!
Я прибежал домой, быстро перекусил, маме с папой сказал, что мне нужно уроки доделать, и закрылся в своей комнате. Сначала свет включил, потом передумал. Выключил. Света для такой огромной тайны было слишком много. Тогда я стянул плед с дивана, сделал из него шалаш (это просто: нужно только хорошо закрепить плед между креслом и письменным столом), достал фонарик, запустил в шалаш Прошу (а как без него?) и принялся за чтение: «Здравствуй, дорогой дневник. Меня зовут Женя. Мне одиннадцать лет. Я счастливый человек…» А дальше красивым ровным почерком – жизнь…