О дикий новый мир! / Год 0 (СИ)

 
Картина вокруг наблюдалась скорее мерзкая, чем страшная. Кое-где на крюках еще висели скелеты с остатками разложившегося мяса, но большая их часть сорвалась и лежала на полу. Из-за герметичности помещения было сравнительно мало мух, только черви и личинки, которые доставляли мало беспокойства. Вообще, окружающая обстановка, прекрасно подошедшая бы для фильма ужасов, не вызывала у Бенуа больше ни страха, ни даже особой тошноты. С опытом уменьшалось и количество бытовых проблем. Например, благодаря привычке на работе носить довольно уродливую и плохо проветриваемую обувь уже не приходилось в конце рабочего дня выбрасывать пару, достаточно было просто обработки хлоркой.
 
Для очистки совести он дошел до конца и осветил все углы, потом с облегчением вышел на улицу и принялся заполнять протокол. В графе «возможности возобновления использования помещения» Бенуа добросовестно указал не только наличие трупного яда, но и ржавчину; потом на глаз прикинул объем холодильника и отметил, что на данный момент демонтаж его невозможен. Оставалось только отметить место на карте и поставить прочерк в графе «Обнаруженные тела людей». Честно говоря, не всегда этот прочерк означал, что никто не был найден. Просто это такая морока: обыскивать, заворачивать, закапывать… Многие предпочитали уничтожать их вместе с помещением или ненужными вещами. Первой такой выход из ситуации придумала Маргарита. Ну, она, конечно, сказала, что это не идеальный прием, и для очистки совести читала над всеми короткую молитву на теперь почти правильной латыни, но факт остается фактом: кто бы там ни занимался статистикой, он никогда не узнает истинное число погибших под разрушенными домами, от болезней, холода и прочих причин.
 
Когда Бенуа оторвал лист отчета и убрал его в папку в рюкзаке, появился Марко на манипуляторе. На коленях у него сидел Марио.
 
— Ну, брат, ребенок там задохнется, — Бенуа вытащил Марио, тот пробовал сопротивляться, бормоча «Кататься, кататься» и протягивая руки к отцу.
 
— Нет, мы с тобой лучше пойдем на лесоповал. Где его беруши?
 
— У него в кармане, — Марко зажег фары и въехал в холодильник. — Черт! Тут работы на неделю!
 
Бенуа вставил затычки в уши себе и Марио и пошел распиливать упавшие и уже чудесно высохшие деревья.
***
Все семейство Альфа работало в так называемом «Санитарно-экспедиционном союзе», организации, которая занималась обследованием городов, зданий и сооружений. Населенные пункты, где было разрушено более 50% территории, считались непригодными к использованию и подлежали лишь «инспекции» — освобождению от вещей, которые еще могли принести пользу новой цивилизации. Работа экспедиторов была в основном крайне тяжелой, но при этом весьма выгодной. Устная договоренность предписывала не присваивать более 10% добытого, да и здравый смысл подсказывал, что «санитары» не могут добывать блага лишь для себя бесконечно. И в основе своей расчет был верен. Но вот способности иных экспедиторов к бартеру делали весьма затрудненной схему справедливого обмена для всех. Например, уже около полугода в обороте не наблюдалось кофе, но отдельные люди его где-то брали.
 
В ряде городов имелись склады, где привезенное пытались хранить и классифицировать. Все экспедиторы имели высокую степень доступа ко всему содержимому складов, но, согласитесь, гораздо проще иметь свои запасы, чем ехать, к примеру, из Парижа а Льеж, чтобы поменять партию тостеров, чайников и диванов на чай, пару кусков мыла и зубной порошок.
 
Семья Альфа к настоящему времени уже окончательно перебралась в Париж, так как они стали считать Ниццу «слишком шумной, хаотичной и перенаселенной». Еще бы, ведь ее население составляло уже аж пять тысяч человек!
 
Париж же в то время не считался местом, рекомендованным к проживанию. В общей сложности там обитало человек сто, то есть плотность населения была примерно как в Антарктиде. И потом, только там им удалось найти подходящий дом с бассейном! Ладно, это была шутка, которую они рассказали примерно миллион раз — понятно, что никто не стал бы обременять себя обслуживанием бассейна.
 
 
Нельзя сказать, что они проводили дома много времени — их «командировки» длились по неделе, две, а то и три, но всегда было приятно вернуться домой с новым Шагалом или парочкой ковров!
 
Изредка их навещал Карло, приятель Марго из Ниццы, или она оставалась у него между командировками, но он делал вид, что принимает все картины за копии, хотя именно в его обязанности, как Старейшины, входила охрана раритетов. Совет Старейшин существовал уже около года и являл собой некое (жалкое) подобие правительства. Именно Совет решил провести всеобщую ревизию сохранившейся территории, чтобы выяснить, сколько еще удастся существовать без промышленности. Они же подсчитали уцелевших людей. Их оказалось — если верить результатам «переписи» — около трехсот тысяч, то есть недостаточно, чтобы даже как следует заселить один крупный город. А если еще учесть, что почти 40% из них не достигли восемнадцатилетнего возраста, то есть по определению не владели никакими профессиональными навыками, то картина становилась еще менее оптимистической.
 
Правда, были еще иностранцы, люди, живущие у края света и не желавшие присоединяться к ОМЕ (Объединенному Миру Европы). Но вели они себя мирно, соглашались обмениваться опытом и поставляли вещество, используемое в медицинских и питьевых целях. Потребители терялись, не зная, к какой категории напитков его отнести, потому что он отличался от всего, ранее им известного — и не в лучшую сторону. Между собой пойло это называли «Автостоп», и считалось, что друзей таким угощать не стоит.
 
В ОМЕ кое-как начало складываться сельское хозяйство, но его продукции явно не хватало, и основную пищу все еще составляли консервы с военных складов и крупы из старых запасов. Кое-кто пытался разводить куриц и даже коров, но свежее мясо и молоко все еще были редкостью не меньшей, чем черная икра в старые времена.
***
Во время второго сбора Совета Старейшин обсудили еще раз результаты так называемой переписи населения и поняли, что проводилась она неправильно. Она давала представление о примерном количестве людей и их возрасте, но не предоставляла никакой информации о социальном составе общества и его ресурсах. Ведь для поддержания жизнедеятельности требовались, прежде всего, людские ресурсы и не только рабочая сила, но и управленческие кадры (Совет Старейшин нельзя было серьезно принимать за глав общества, они имели некий статус, но не могли или не умели качественно управлять) и мозги. Повздыхав, Старейшины решили еще раз всех посчитать, установить профессиональный состав, а заодно и естественную убыль. Ни на какую высокую рождаемость рассчитывать пока не приходилось.
 
Семейство Альфа тоже заняло свое место в первых томах переписи, добросовестно сообщив свои фальшивые родственные связи, фальшивую фамилию, а Марго — еще и фальшивый возраст. Все они были заклеймены прочерком в графе «профессия». Причем, Бенуа был весьма поражен, когда на его ответ «Фигурист» переписчик грустно вздохнул и сказал: «Ясно, так и запишем: профессия отсутствует». Также в разряд людей без определенной профессии и полезных навыков попали художники, все спортсмены и тренеры, танцоры, актеры, певцы, отдельные категории менеджеров, брокеры, продавцы и даже некоторые преподаватели. Так в мире попытались искусственно ввести моральное и физическое превосходство правого полушария.
 
========== Год 4 ==========
 
— В данный момент я не нуждаюсь в социальной жизни, — заявила Марго.
 
— Это никакая не социальная жизнь, а всего лишь повод и возможность поесть хорошей еды и повеселиться. Ты можешь даже ни с кем не разговаривать, — сказал Марко. — Никаких усилий, никаких расходов — мы просто пороемся в подвале и найдем какую-нибудь безделушку вроде золотого стограммового браслета.
 
— Я думала, мы переехали сюда, чтобы иметь возможность не общаться с соседями.