О дикий новый мир! / Год 0 (СИ)

========== Ноль ==========
 
«…а потом откроется портал. Он будет быстро увеличиваться, пока их туда всех не засосет. А по бокам там будут ножи. И тараканы. И всё в слизи. Раз-два-три!» — подумав это не совсем четкое заклинание, Анна для верности начертила в воздухе достаточно широкий круг, сопроводив сие действие звуком «Вж-ж-их!».
 
— Подсудимая, ведите себя спокойно, сейчас не время для ваших показаний, — одернул ее судья. Впрочем, без особого раздражения. В последние несколько дней стояла такая жара, что у большинства людей не хватало сил на эмоции.
 
— Ваша честь, защита просит рассмотреть дело в особом порядке, — поднялась адвокат Анны.
 
— Разрешаю. Начинаем рассмотрение дела в особом порядке.
 
— Сегодня? — немного растерялась адвокат.
 
— Сейчас. Завтра пятница, на две недели после этого работа судов всех уровней приостанавливается. Вы уверены, что хотите ждать так долго? И где мы ее будем держать всё это время?
 
Адвокат поспешно помотала головой и вместе с прокурором подошла к судье. Они что-то обсуждали вполголоса, а Анне было невыразимо скучно. Ее не особо беспокоил приговор, а колдовские пассы она проводила для того, чтобы ее, как обычно, не отправили в интернат. Это же тогда такая головная боль будет: сбегать оттуда, с нуля устраивать дела, налаживать связи…
 
На этот раз светил район Сицилии, ведь с каждым разом ее отправляли все южнее и южнее. Она не сопротивлялась. Все провинции по-своему хороши, и обычно Анна разворачивала деятельность недалеко от интерната. Лишь на этот раз ностальгия потянула ее в Рим — и вот результат: попалась уже через три месяца!
 
Нельзя было не заметить, что ее чувства никто не пытался беречь: судья не скрывал раздражение, время от времени бросая на неё взгляды, а прокурор, не понижая голос, спорил:
 
— Мало того, что Санта-Доминика имеют право от нее отказаться, я не думаю, что будет хорошей идеей возвращать ее на старое место — почему на этот раз что-то должно сработать?
 
Анна громко вздохнула. Адвокат обернулась.
 
— Жарко? Иди попей.
 
Анна вышла за дверь и отправилась к кулеру. В холле дежурил всего один карабинер. Подсудимая Анна Эрнандес наполнила стаканчик и подошла к нему.
 
— Офицер, воды или чего покрепче?
 
Карабинер с недоумением посмотрел на тощую девчонку лет десяти и отвернулся. Этот негативизм ее не обескуражил, и она продолжала:
 
— А где все? Что за халатность? Тут же расхаживают опасные преступники, — она немного помолчала, осушила стаканчик и заявила: — Я, например.
 
— Вернитесь в зал, — только и сказал охранник.
 
— Да, сейчас. У меня есть еще несколько минут, они только начали. Если что, я в туалете.
 
Анна свернула в коридор и прошла в дамскую комнату. У нее давно не возникало глупых мыслей сбежать через окно. Это было исключено. Но там и без этого было чем заняться.
 
Анна предусмотрительно не выбросила стаканчик и теперь нацедила в него жидкого мыла, разбавила его еле текущей водой, достала из кармана прихваченную со стола ручку, раскрутила ее и начала выдувать мыльные пузыри.
 
Это интересное занятие не могло увлекать ее пытливый ум долго. Она ликвидировала остатки мыльной жидкости, собрала ручку в исходное положение и вернулась в зал суда. Ее отсутствие не вызвало беспокойства. Только адвокат повернулась и шепнула:
 
— Потерпи, почти все.
 
И через пять минут было действительно все. Анна сидела, в полном недоумении слушая приговор. Оказалось, в ее действиях усмотрели-таки состав преступления, предусматривающий уголовное преследование. Каждое ее «но» затыкали постукиванием молотка и неумолимо продолжали. Конечно, учитывая ее юный возраст, следовало бы ограничиться интернатом, но одиннадцать приводов — это немного слишком, поэтому посчитали необходимым отправить ее в особый интернат.
 
— Колония для несовершеннолетних? — в ужасе прошептала Анна.
 
— Неверная формулировка. Это закрытый интернат, предоставляющий возможность трудиться, учиться и создающий все условия для исправления.
 
 
— Насколько закрытый?
 
— Совсем. Так что никаких больше побегов, сеньорита.
 
— На целый год?
 
— Дольше. До достижения 18-летнего возраста.
 
— На целых пять лет, что ли?
 
— Пять лет и семь месяцев. И пожалуйста, постарайтесь избежать оскорбления суда, — поспешно добавила адвокат. — До вечера ты остаешься здесь, машина приедет только в восемь.
 
— Апелляция? — с надеждой подняла голову Анна.
 
Судья и адвокат посмотрели друг на друга и покачали головами.
 
— Из-за особого порядка рассмотрения нам удалось замять то дело с мошенничеством, а при повторном процессе… ты сама знаешь, чем это заканчивается, — адвокат взяла ее за плечо и ввела в маленькую комнатку с решетками на окнах, выходящих во двор.
 
— Мы должны будем запереть дверь. В два принесут обед, в семь — ужин. Прощай.
 
— Подождите. Я решила. Давайте я сообщу информацию по тому делу с угонами.
 
— Дорогая, судья уже ушел. И, в любом случае, нужно было раньше думать. Ну что, удачи! Мне пора.
 
И дверь закрылась.
***
Через час, как и обещали, принесли обед. К этому времени Анна чувствовала себя совершенно измученной, поэтому от ее веселости не осталось и следа.
 
— Сеньор, какого черта не работает кондиционер, не открывается окно и нет воды в туалете?
 
— После землетрясения электричество подают по особому графику, у нас оно появится в шесть часов… возможно. Окно здесь и не должно открываться, давление в водопроводе понижено, поэтому вода есть только на первом этаже, а мы на третьем, — терпеливо ответил карабинер, выставляя контейнеры с едой.
 
— Клево! Может, меня стоит перевести на первый этаж?
 
— Таких распоряжений не поступало.
 
— Так вот, я здесь сдохну от жажды.
 
— Я принесу воду.
 
Заперев дверь, он вышел, но уже через минуту вернулся, таща бутылку.
 
— Механизм бесполезен, ничего охлаждаться не будет. Тут литра два осталось. Хватит?
 
— Офигенное спасибо. Можете идти.
 
Такой скуки после рассмотрения своего дела Анна не испытывала никогда. Обычно ее сразу препровождали в интернат или на предварительную беседу с психологом… Но чтобы запереть?! Без кондиционера? В одиночку? С видом на мусорные баки? Вообще без развлечений?
 
— Уроды, — громко заявила Анна, — И страна уродская. Чтоб я здесь задержалась хоть на неделю? — она подняла бутылку и сделала большой глоток теплой воды. — И вонь от вашего туалета жуткая! — она плотнее закрыла дверь в туалет и легла на стол. Он был чуть менее пыльный, чем пол.
***
Пробуждение было отвратительным. Анна почувствовала, что от жары одежда прилипла к телу, и ужасно хотелось пить. Но что самое неприятное — даже через пластиковые окна проникал постоянный, но совершенно неидентифицируемый шум. Жажду организма удалось утолить, а вот информационный голод все нарастал.
 
Растирая затекший затылок и плечи, Анна подошла к двери и постучала.
 
— Эй, там, который час? — ответом ей было молчание. — Да ладно вам дуться, у нас же были такие милые отношения… — она снова прислушалась, но тишина была абсолютной и безответной.
 
— Обед у них, что ли… — Анна снова подошла к окну. Судя по освещенности, вечер уже наступил. И, скорее всего, прошел и час, на который был назначен ужин.
 
— Что за чертовщина? Я что, в изоляторе? — она принялась громче и настойчивее стучать в дверь. Руки скоро доказали свою несостоятельность, и она взялась за табурет. Результата не дали и эти немалые усилия.
 
Через час она почувствовала голод. Через два — решила экономить воду. Тут же была проведена инспекция всего помещения. Не удалось найти ничего ценного, кроме проволочки в бачке унитаза.