Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

— Я все понимаю, — ответила я. Я в самом деле ни в чем ее и не винила, и никаких оправданий мне не нужно было. — Я пойду, вы…
— Наталья? Я не понял, — по коридору к нам шел Олег, отец Архипа.
— До свидания, Кристина, — ответила она мне бегло, нервно заморгав.
Я верно поняла — отец Архипа не в курсе о проделках жены… Сейчас она, кажется, получит по первое число, но надеюсь, что новость о том, что Архип все-таки из комы вышел путем выкрутасов Натальи, его смягчит. А мне тут делать больше нечего…
Я обошла мужчину и женщину, которые стали тихо препираться между собой и совершенно не заметили моего исчезновения, и подошла к Владимиру.
— Архип очнулся, — сказала я ему.
— Фух, слава богу, — устало прошелся по своему лицу ладонью отчим. — Тогда поехали?
— Да, едем, — ответила я ему и первая шагнула из отделения.
  
42
 
— Ром… — говорила я в трубку телефона, утирая слезы, уже сидя в машине. — Архип очнулся. С ним все будет хорошо…
— Ох, — выдохнул Роман. — Чудесные новости. Спасибо. А ты откуда знаешь?
— Я бы с ним в этот момент, — ответила я. — Он…меня услышал. Представляешь?
— Так, погоди… А как ты попала к нему в палату? — спросил озадаченный друг моего мальчика, который сегодня стал дышать сам, слава богу. — Нас же не пустили туда.
— Мама Архипа сама за мной пришла и попросила о помощи, — рассказала я ему. — Она хотела, чтобы я поехала в больницу и попыталась позвать Архипа. Ей так врач советовал, чтобы его звали близкие и тогда, возможно, он бы услышал кого-то… И он услышал.
— Тебя…
— Да. Он даже стал сам дышать, без аппарата.
— Круто.
— Да…
— С ума сойти… — растерянно проговорил Питерский. — Слушай, ну я очень рад, что Архип теперь пойдет на поправку.
— Очень надеюсь, — грустно улыбнулась я. — Жаль, только я этого не узнаю, наверное.
— Почему?
— Я… — покосилась я на Владимира, который вел авто и, оказывается, наблюдал за мной и внимательно слушал мой разговор. — Потом тебе расскажу. Напишу.
— Тебя слышат?
— Да.
— Ладно. Катьке пиши, она тоже ждет новостей. Переживает, зарыдала мне всю футболку из-за Архипа…
— Обязательно напишу, — улыбнулась я, ощущая тепло. Все-таки друзья у меня есть, и этот учебный год, который я провела в лицее, оказался, на самом деле, вовсе не таким уж и плохим… — Передавай ей привет и последние новости. Пусть не плачет больше.
— Конечно, вон она дергает меня уже нетерпеливо за руку… Пошел рассказывать! Ну, погоди ты, Рыжая… Что ж такая ты…
— Ладно, пока, — услышала я возню на заднем плане и поняла, что ребята уже занялись друг другом, и повесила трубку. Самое главное я уже сказала.
Владимир продолжал поглядывать на меня в зеркало заднего вида, но молчал. И это хорошо, потому что ни с кем разговаривать мне не хотелось совершенно. Хотелось побыть одной. Завтра я уеду, непонятно куда и непонятно зачем. Просто потому что так хочет он — чужой мне, по сути человек, по вине моей матери, возомнивший себя моим богом. Знаю, что о покойных либо никак, либо хорошо, но не обижаться на маму за такую судьбу, на которую она обрекла меня своими недальновидными поступками, я просто была не в силах. И обижалась, и злилась, и горевала по той жизни, какая была у меня до ее брака с Владимиром… Этот союз никому счастья не принес: ни мне, ни Динке, ни самому Владимиру. Игрались они с отцом Архипа в свои взрослые игры, бессовестно используя как разменную монету своих детей и никто им не мешал, а тут появилась я и все пошло вовсе не по плану…
Но теперь меня, досадное недоразумение, устранят уже завтра утром, и всем, наконец, станет хорошо.
Архип… Он поправится, я верю. Только не уверена, что после такой травмы головы он меня вообще вспомнит… Очень часто после подобного люди, к сожалению, не помнят все или частично события и людей из жизни до.
В доме Владимир повернулся ко мне.
— Кристина, ты… Собирай вещи. Завтра рано утром ехать. Будь готова к восьми утра уже выдвигаться.
— Я сюда вернусь? — спросила на всякий случай, хотя вещи я уже почти собрала так, чтобы ничего моего тут не осталось. Возвращаться я не стану. Это не мой дом, не моя семья и не моя жизнь. Мне тут никто не рад и никто не будет ждать меня обратно. Если только Катя с Романом, но они проживут и без меня прекрасно. И Архип… Если вспомнит меня, когда наберется сил.
 
— А зачем? — пожал он плечами.
Действительно, глупый был вопрос.
— Я тебе куплю квартиру в Санкт-Петербурге, и ты останешься жить там после получения аттестата. Думаю, ты не будешь против и посчитаешь эту квартиру достойной заменой всему, что я…у тебя отнял.
Речь шла не только о старой квартире. Но и об Архипе. О маме я не думала — было масса поводов убедиться, что все, что случилось с ней все-таки чистая случайность, и виновные уже понесли наказание.
— Хорошо, я согласна, — кивнула я. А разве у меня был выбор? — А Максим?
— Он обязательно понесет наказание, — нахмурился Владимир. — Он сядет. Ему уже есть восемнадцать. Я тебе это обещаю.
Что ж… В данной ситуации это лучшее, что мог бы сделать для меня отчим.
Осталось проститься с ним навсегда, как и со всей это жизнью. У меня начинается новый этап: без Владимира, без Динки и без…Архипа.
— Спасибо, — кивнула я и хотела пойти было к себе в комнату, но Владимир меня остановил.
— Забудь его, девочка, — покачал он головой. — Ты и так уже влезла туда, куда не стоило. И видишь к чему это привело?
— Вижу, — ответила я.
— А может быть еще хуже, — тихо сказал он. — И уже не с ним.
Ком так и застрял в горле. Я боялась этого момента, но знала, что рано или поздно он наступит — Владимир начнет угрожать мне.
— Пойми меня, я не монстр, но… Тебе не место в жизни Архипа.
— Я понимаю.
— Уверена?
— Да.
— Ну, тогда будь умницей, — смотрел он на меня прямо в глаза. — И тогда проживешь долгую и счастливую жизнь.
А если не буду слушаться дядю Володю, то жизнь станет короткой, а смерть моя — мучительной. Я поняла, да.
— Все будет так, как вы хотите, — ответила я. — Я вас услышала.
— Очень на это надеюсь, — хмыкнул он. — Иди, собирайся.
  
43
 
Я занялась чемоданами. Вещей у меня было не так чтобы очень много… По крайней мере тех, которые я хотела бы взять с собой.
Когда остались лишь чистые вещи, которые сохли в бытовке этого дома, я направилась туда. В бытовке уже была Дина — утюжила свою школьную форму на завтра. Я же в наш лицей теперь уже не пойду…
Она была все еще бледная, но уже не лила слезы. Очевидно, отчим ей сказал о том, что Архип очнулся, умолчав о том, при каких обстоятельствах.
Дина все еще переживала, воздух вокруг нас практически звенел от напряжения, но она уже знала, что Ветров вскоре пойдет на поправку, и что папочка готовит его для нее.
Я на секунду замешкалась, а потом пошла снимать с веревок свои вещи. Стала складывать их в стопку.
— Я уезжаю, — сказала я Дине, когда все вещи были собраны, и мне нужно было уходить, но захотелось сказать ей пару слов на прощание.
— Я знаю, — подняла она голову и посмотрела на меня, убрала в сторону утюг. — Папа мне говорил.
— Что ж… Тогда будем прощаться.
— Счастливого пути, — изогнула она одну бровь.
Конечно, ей было вовсе не жаль, что я уезжаю. Она только рада. Помеха теперь будет устранена, как и ее главный раздражитель весь этот учебный год.
— Ты… Береги его, — сказала я негромко. Даже не знаю откуда я взяла силы, чтобы произнести это вслух. — Раз уж он тебе достался…
— Не переживай, — улыбнулась мне Дина, явно ощущая вкус победы надо мной. Над нами обоими. Даже страшно представить, какой ад теперь ждет Архипа с нелюбимой. Да и я тоже буду долго болеть. — Он забудет тебя. Я знаю способы его заставить вытравить тебя из сердца и любить только меня. Меня одну. Я выйду за него замуж, буду проводить с ним вечера и ночи, отпуска. Рожу ей детей. А ты… Помолись там за наше с ним счастье.