Противостояние (СИ)
Ученый вновь замолчал, крутя шарик в пальцах. Видимо, помещение было изолированно идеально, потому что тишина на записи казалась физически ощутимой.
— Я не хочу, чтобы моя мечта превратилась просто в способ уничтожения. Уничтожения не только объектов или существ, а в уничтожение материи в прямом смысле слова. В какое-то безумное аннигилирование пространства Вселенной. Я стар, я не выдержу пыток, разболтаю им все и больше чем все. Я много о чем мечтал, но единственное что я сейчас могу — это выбрать смерть не под пытками. Лаэру, ты работаешь сама на себя, перед тобой единственный экземпляр и полная техническая документация на носителе внутри. У тебя есть шанс… Шанс хотя бы просто не отдать его им. Я не знаю, как ты поступишь. А мне пора прощаться.
Он резким движением закинул прозрачный шарик в рот. Откинулся на стуле. Выглядело так, будто он засыпает. Постепенно стало незаметно дыхание. Тело не естественно вытянулось. Через недолгое время посерело, стало уменьшаться на глазах, превращаясь в нечто похожее на мумию. Процесс распада продолжился и даже одежда рассыпаясь на атомы. И вот уже не осталось ничего, кроме блестящего искусственного пола.
Запись оборвалась.
— Вот это подстава! — Грай, сказал это почти шепотом, но, казалось, он кричит, столько было злости и возмущения в этих трех словах. — Идеалист-ученый с мечтой, за которую с нас живьем, медленно и с расспросами, спустят шкуру.
Он повернулся к Лаэру:
— Слушай, а может, давай эту штуку обратно в хранилище на Аглаю и потеряемся где-нибудь на окраинах, как говорят, бесконечной Вселенной, а?
— Плохая идея, — женщина смотрела куда-то невидящим взглядом перед собой, — «Объединение далеких звезд» включает в себя несколько систем, десятки, если не сотни космических флотов, я думаю о возможностях их разведки можно догадываться. Вон, наш бывший клиент нашел единственный способ от них спрятаться — аннигилировался сам. Название «Крепкий узел» мне ни о чем не говорит. Впрочем, времени у нас мало и надо действовать.
Она переключила своё внимание на датчики и приборы, которых было довольно много. На экране перед ней возник вид орбиты Аглаи в разных масштабах. Её пальцы продолжали прыгать над панелью и вот, крупным планом — разведывательный корабль.
— А, вот ты где, подлый маленький мерзавец, — удовлетворенно пробормотала Лаэру, обращаясь к изображению, — запрятался, ждешь, как подкараулить нас и кинуть метку.
— Думаешь, это уже они? — спросил Грай.
— Девяносто девять и девять, так сказать, процентов вероятности. Он летает за нами, как приклеенный уже пару дней. Они ждали, когда мы заберем груз. А теперь кинут нам метку, после которой, сам знаешь, проще пустить корабль на атомы, чем от неё избавиться, — она еще что- то хотела вбить в строку управления, но остановилась. Достала потрепанную записную книжку, вырвала листок, порывшись вокруг нашла огрызок карандаша написав цифры и символы в два ряда, передала Граю.
— Это точка, куда нужно проложить маршрут. В бортовые приборы её не вбивай. Скорее всего, у разведчика, который болтается наверху, есть возможность считывать наш курс. Рассчитай наше движение с максимальным количеством пространственных прыжков, разворотов, переходов, но не мне тебя учить.
И обратилась, уже по крейсерской внутренней связи:
— Норна 4, Норна 5, выполнить уничтожение разведчика 3460615ВА с использованием штурмовиков.
— Выполняю.
— Выполняю, — раздались в рубке управления голоса андроидов.
Лаэру встала, открыла сейф, хотела убрать туда их груз, он же «анигилятор», но передумала, просто сдвинула в сторону чтобы не мешал. Сосредоточила все внимание на экране, там уже расстреливали разведчик. Бой был недолгим, сказывался перевес вооружений и средних батарей огня на маленьких, но очень опасных штурмовиках.
— Цель уничтожена, — синхронно доложили Норны.
— Возвращайтесь.
— Выполняю.
— Капитан Лаэру, маршрут готов, в систему не вбивал. Но думаю, теперь уже можно.
— Да, Грай. Сейчас вернутся наши, и летим, как говорится, не обгоняя удачу.
Когда шлюзы закрылись за штурмовиками, «Струна Вселенной», набирая скорость, вылетела на орбиту. И почти сразу ушла в пространственный прыжок.
— А теперь, нам нужно найти как можно больше сведений о планете Ирмина.
— Думаешь, мы так что-то можем узнать об их испытаниях? — отозвался Грай, в его черных глазах без зрачков, заплясали огоньки искусственного освещения. Но если не вглядываться в эти глаза, то можно было и не заметить, что он метис человека с кем-то. Штурман не очень отличался от обычного представителя землян. Может быть, чуть более высокий лоб, чем обычно, почти неестественная худоба, бледная кожа, которая не могла загореть, черные волосы, часто падающие на лицо, за которыми он, как будто старался спрятать свои глаза.
— Как знать, может быть, — задумчиво произнесла Лаэру, — но нужны сведения хотя бы о самой планете, самые элементарные — место нахождения, физические условия, флора, фауна, наличие разумных существ. Ищи всё, что возможно в свободном доступе галактических информационных данных, выложенных библиотек, хоть среди контрабандных объявлений. Забивай в программу и занимайся поиском. Это первое.
Она встала, прошлась по довольно просторной капитанской рубке.
— А второе, Грай, нам нужно сообщить о ситуации нашей команде.
— Многим не понравится наша ситуация, — он откинул волосы, посмотрев насмешливо и даже удивленно.
— Не понравится, это ты мягко сказал, как бы не случилось так, что кто-то не сможет с ней смириться. Но я же не зверь, я предложу выбор, правда он тоже не понравится, однако сделать его придется.
— Вариант «не говорить», тебя не устраивает, капитан?
— Не устраивает.
— Почему? Если кого-то сжирает дикий страх, разве он станет от этого эффективней? Скорее при случае предаст.
— Грай, у нас сейчас нет союзников, только враги, врать тем, с кем мы делим свой дом, а наш крейсер и есть наш дом, это плодить врагов в своем доме, — в упор глядя на штурмана, произнесла Лаэру, — ложь последнее средство, когда тебя загнали в угол. Я не согласна, что нас загнали в угол, ещё посмотрим, а шанс у нас есть.
«Струна Вселенной» совершала свои маневры, а внутри корабля совершенно ничего не ощущалось. Иллюзия неподвижности при сумасшедшем движении. Женщина сидела в кресле, вновь погрузившись в свои размышления. Она была довольно хрупкой, лет тридцати, с непослушными, лежащими на плечах русыми волосами, большие серо-зеленые глаза. Чувствовалось, что она напряжена, но в этом устремленном куда-то вдаль взгляде, читалось упрямство.
— Вот, смотри, что мне удалось найти сразу об Ирмине, — Лаэру повернулась к экрану, — планета большей частью представляет из себя пустыню, за редким исключением, где какая-то мелкая растительность. Разумной жизни на планете нет. Фауна, состоит из чего-то похожего на земных насекомых, их научное описание не очень укладывается в моей голове. Там есть смена дня и ночи, но длительность очень долгая, и по земным меркам это годы. Сейчас там день. Хотя, судя по всему, планета исследована весьма поверхностно и сюрпризы там возможны разные.
— После их опытов, у меня возникает вопрос, а находится ли планета на той же орбите и что она из себя теперь представляет. Кстати, как далеко она?
— Я бы сказал, не близко. От галактики Грог 16 нужно пролететь очень опасные туманности, которые полны ядовитых газов, ещё и присутствуют аномалии.
— Ладно Грай, продолжай собирать информацию. А сейчас, — она нажала клавишу на панели, обратилась, — всех приветствует капитан. Возможно, вы сейчас спите, отдыхаете, или заняты другими важными делами, все дела предать андроидам и автоматическим системам. Сбор для всех, в капитанской рубке, через десять земных минут.
Глава 2
Сегодня был такой день, когда воспоминания ожили в каждом нерве Бьяра. Он прошел к экранам. Все системы работали без сбоев. У него была своя, отдельная каюта, но он постоянно находился здесь, даже разместил себе рядом кровать для сна. Может быть, так ему было спокойней. Когда-то в одном из космопортов, в забегаловке, его собеседником оказался то ли парапсихолог, то ли психотерапевт, но в случайной беседе, тот советовал ему описать свои воспоминания, чтобы они не взрывали ему голову тревогой, агрессией и кошмарами. Бьяр отмахнулся, что он, барышня что ли, писать дневники.