Трудно удержать

– В каком-то смысле ты и станешь послом. Название должности не меняет сути.
– Не лучше ли взять кого-то, кто мог бы встать перед толпой и устроить жеребьевку? Если вы ищете именно это, то я не похожу.
– Я знаю, как выполнять свою работу, Леннокс. Но все равно спасибо. Я ценю твой совет. – Кэннон усмехается и качает головой. – Такой посол у меня уже есть. Его имя станет известно буквально на днях.
– Так это как убить двух зайцев одним выстрелом? Он будет работать на публике, а я за кулисами? Есть ли еще должности вроде этой?
– Мне нравятся женщины, которые уделяют внимание деталям, – говорит он с улыбкой.
Неуверенная, пытался ли Кэннон задеть меня, я оставляю данный комментарий без внимания.
– Но да, ты права. Он – публичная персона, ты же будешь трудиться за его спиной, чтобы все выглядело привлекательно, чтобы ВЛПС, о которой он рассказывает, стала реальностью.
– И что? Мне предстоит появляться на мероприятиях, общаться с инвесторами и убеждать их в том, что мы делаем лигу сильнее… Работать за кулисами… Что еще входит в мои обязанности?
– Ничего, только делать игроков счастливыми, чтобы они захотели играть здесь.
Я постукиваю ручкой по блокноту, пытаясь понять, какие минусы у этой работы… Ну, кроме того, что у меня будет меньше свободного времени… что не так уж плохо.
– Счастье – вещь непостоянная. Его трудно измерить, – замечаю я.
– Не сомневаюсь, что тебе это удастся. – Глаза Кэннона загораются от улыбки.
– Ладно. Допустим, я согласна. Как долго вы хотите, чтобы я этим занималась? Ведь у меня есть клиенты, о которых я должна заботиться.
– Три месяца. Такова продолжительность сделки. Понятное дело, в это же время ты можешь представлять интересы клиентов «КСМ». Никаких проблем. Три месяца, и ты свободна.
Но почему? Да, у меня есть опыт работы с ЖНБА  [4], но это предложение кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.
– Но что от этого получу я, Кэннон?
– Отвлечешься от рутины и отдохнешь от необходимости вечно тешить эго спортсменов. – Он посмеивается, потому что прав: временами это действительно надоедает. – А также получишь шанс занять более высокую нишу. Конечно, ты – часть успешного спортивного агентства, но разве тебе не хотелось бы выделиться? Стать сестрой, которую спортсмены называют по имени? А может, даже целые команды, лиги, ведь ты известна как работник, умеющий великолепно защищать права спортсменов?
Глядя на него, я поджимаю губы. После того как сильно пошатнулась моя уверенность за последние двадцать четыре часа, его слова попадают точно в цель.
Разве не в этом я нуждалась? В небольшом толчке. В деятельности, которая будет только моей? Возможно, Кэннон прав. Может, мне стоит занять определенную нишу одной, без семьи.
А еще лучше – быть представленной атлетам, которые еще незнакомы с агентством и, если повезет, сделать их нашими клиентами? Я бы солгала, сказав, что мысль об этом не заставила меня слегка кивнуть.
– А оплата? – спрашиваю я так, словно еще не решила принять предложение.
Уголок рта Кэннона приподнимается, и он протягивает мне папку.
– Здесь все, включая оплату и возможные бонусы. Уверен, тебя это устроит.
Я смотрю, как Кэннон убирает руки с папки, а затем перевожу взгляд на него.
Вспоминаю мантру, которую повторяла в аэропорту. Солнце, песок, пальмы, Джонни, а теперь еще и новая возможность.
Звучит замечательно.
Мне еще много чего следует спросить, но я этого не делаю.
Это определенно что-то новое. Изменение, которое я искала, не подозревая об этом, и вызов, в котором нуждалась.
Принять предложение, возможно, найти для «КСМ» новых клиентов и сделать свое имя более известным на рынке агентов.
Отказаться от предложения и вернуться к тому, что оставила, – к сомнениям о том, какую пользу могу принести семейному бизнесу.
Кому я что-то пытаюсь доказать? Тем агентам, что смеялись надо мной? Семье, которая, судя по их действиям, согласна с этими придурками? Или же себе, чтобы удостовериться, что я так же хороша, как раньше думала?
  
Кэннон прочищает горло и постукивает пальцем по папке, которую оставил лежать между нами.
– Здесь информация о вознаграждении, требованиях к работе, а также подписка о неразглашении и тому подобное. Обдумай все это вечером, а завтра в десять мы снова можем все обсудить. Тебе это подходит?
– Да, конечно, – произношу я с некоторой неуверенностью, хотя уже приняла решение.
Смена обстановки, темпа и обязанностей… возможно, это как раз то, что нужно девушке, чтобы вернуться в привычное русло.
  
Глава 4. Леннокс
 
Пока я проезжаю по Голливудским холмам, из динамиков моей арендованной машины громко и отчетливо разносится голосовое сообщение Джонни.
– Забавно, что ты не спрашиваешь, можешь ли остаться, а просто заявляешь, что на несколько недель у меня поселится гость. Это так в духе Леннокс, что даже забавно. – Его смех заполняет салон, отчего моя улыбка становится только шире. – Код от замка – один-тридцать один-три. Можешь занять спальню на третьем этаже с гидромассажной ванной, которая так понравилась тебе в прошлый раз. Будь как дома, но предупреждаю… – Он продолжает говорить, но я не могу разобрать ни слова. Должно быть, Джонни звонил мне, когда была плохая связь. – Так что тебе придется иметь с этим дело. Ты справишься. Постарайся держаться подальше от неприятностей, в которые ты так любишь попадать. Я буду дома около пяти и принесу ужин. Ты же точно хочешь эту странную китайскую еду, которую заказываешь всякий раз, как приезжаешь. На этот раз я сделаю тебе одолжение, но надеру задницу, если захочешь, чтобы я ел это все то время, пока ты гостишь.
Когда сообщение заканчивается, я смеюсь над пустыми угрозами Джонни. Он жалуется на отвратительную еду, но это традиция, а ему известно, как трепетно я отношусь к ним.
Я сворачиваю направо согласно навигатору: улица не кажется знакомой, хотя я уже проезжала по ней раньше. В этот момент звонит мой телефон.
Я весь день избегала этого разговора, так что пришло время столкнуться с последствиями.
– Алло?
– Где тебя черти носят? – тут же спрашивает Деккер.
– Я в Лос-Анджелесе.
– Где-где? – срывается она на визг.
– Лос-Анджелес. Город Ангелов. В Калифорнии.
На противоположном от тебя берегу.
– И что ты там забыла? – Ненавижу осуждение, которое слышится в голосе сестры.
– У меня была назначена встреча с Кэнноном Гарнером из ВЛПС.
– С чего тебе с ним встречаться? Я думала, мы все обсудили и решили, что это предложение плохо скажется на компании.
– Мы ничего не обсуждали, Дек, – заявляю я, обнажая еще одну ложь, которую скормила мне Чейз. – Должно быть, вы, ребята, все обсудили, а потом приняли решение. Не думаю, что мое мнение играло какое-то значение.
– Лен, это не так… Просто…
– Просто это так. Со мной не надо нянчиться. Не надо…
– Просто на пару секунд задумайся над его предложением. С чего ВЛПС просить спортивного агента заниматься их продвижением? Ты же представляешь интересы спортсменов, а не лиги. Почему из всех агентов он предложил эту должность именно тебе, а когда ты отказалась, не стал искать замену?
– После того как папа отказался, – уточняю я.
– Разве это важно? Это не отвечает на поставленный вопрос. – В трубке раздается ее разочарованный вздох. – Он выбрал тебя не просто так. Кэннон известен тем, что требует от своих работников соответствия определенному шаблону. Не стоит забывать и о том, что он известен как тот, кто неуважительно относится к женщинам, с которыми работает.
– Так получается, Кэннон предложил мне работу только потому, что я смазливая? Не из-за моих знаний? Господи, Дек, если папа попросил тебя провести со мной воспитательную беседу, у тебя плохо получается.