Трудно удержать

– Не знаю, что и сказать.
– Как насчет того, чтобы признать, что влюбляешься в него? – Джонни тут же вскидывает руку, не позволяя мне отвергнуть эту идею. – И что такого, если так и есть? Раш – хороший парень. Ты – восхитительная женщина. Вы сразу же сошлись. Переспали. И теперь между вами, возможно, не только физическое влечение. Что в этом плохого?
Я едва сдерживаю слезы, от которых жжет глаза. Слезы, вызванные тем, что Джонни говорит именно то, что я сама не раз повторяла, но, похоже, все еще не готова принять.
– Мне нельзя в него влюбляться. – Мой голос не более чем шепот.
– Почему?
– Потому что подобное не в моем духе. Я не такая. Я не занимаюсь всеми этими нежностями: цветочками, сердечками и…
– Любовь не всегда такая. Ее нельзя вписать в какую-то конкретную форму. Речь всегда идет о том, чтобы отдавать и принимать, но также и о том, в чем именно нуждается конкретный человек. Мама говорила мне, что у каждого свой язык любви. Каждый любит по-своему и хочет, чтобы его любили определенным образом. Что бы это, мать твою, ни значило.
– Ты что, правда только что сказал, что у каждого свой язык любви? – хихикаю я.
Джонни показывает мне средний палец.
– Не докапывайся. Я пытаюсь вести себя как зрелый человек и дать тебе совет, в котором ты, возможно, не нуждаешься или который не хочешь слышать, – заявляет Джонни, который все же краснеет. Это самое очаровательное зрелище, которое я только видела.
– Зрелый? Ты? Тебе следует завести любовный блог и назвать его «Дорогой Джонни».
– А тебе лучше прекратить меня дразнить, иначе придется искать другое место жительства, – шутит он.
Но, несмотря на наши улыбки, я тяжело вздыхаю.
– Я не влюблена в него, Джонни, – говорю я, но многозначительный взгляд и кивок друга подсказывают, что он мне совсем не поверил. – Как такое возможно? Как я, которая никогда ни к кому ничего не испытывала, вдруг могу проникнуться чувствами? Это же глупо.
– Конечно. Точно. Ты в него не влюблена. – Несмотря на беспечность Джонни, тон его голоса говорит сам за себя. – Но я также знаю, что ты используешь слово «глупо», когда волнуешься, – вскидывает он брови.
– Я волнуюсь за тебя.
– Взаимно, – отзывается он, и выражение его лица смягчается. – Но не отталкивай Раша только потому, что напугана. Вот и все, что я хочу сказать.
– Я не напугана.
– Просто упряма, – саркастически замечает он, и я, откинув голову на спинку дивана, смотрю в потолок.
– Он одиночка, Лен, и всегда таким был. Единственное, к чему он привязан, – это футбол, так что прямо сейчас Раш боится, что эта связь оборвется.
– Не оборвется, – говорю я с уверенностью, которой не испытываю. – Глупо со стороны «Ливерпуля» упустить такого игрока.
– Ничего еще не решено. Я многого не знаю, но уверен, что ему сложно, хоть он и мастерски это скрывает. – Джонни делает глоток своего напитка и указывает на меня пальцем: – Возможно, ты поможешь ему пройти через это.
Его слова звучат как гром среди ясного неба, так что я усмехаюсь.
– Кажется, раньше ты утверждал, что я Рашу не нужна. Помнишь, как меня оскорбило это заявление?
– Все потому, что ты вышла на охоту, искала, с кем бы переспать.
– Да иди ты, – закатываю я глаза, а потом смеюсь, потому что Джонни прав.
– А теперь… Не знаю. Вы, ребята, хорошо смотритесь вместе. Поэтому… кто знает?
Я смотрю на старого друга, слышу его слова. Слова, которые отражают то, что я чувствую – что нам с Рашем хорошо вместе, – но после испускаю полный разочарования стон.
– Он не хочет говорить об этом.
– А, – хмыкает Джонни, понимающий, что я имею в виду Эсме. – Так в этом причина холодка, что так внезапно пробежал между вами?
– Это не холодок, а… Черт, не знаю что. Как я могу влюбиться в мужчину, который мне даже не доверяет?
– Вопрос лишь в том, доверяешь ли ты ему?
Насколько я глупая, если инстинктивно хочу ответить «да»?
Но это правда.
Я доверяю Рашу. Верю в то, что он сказал, и тем загадочным вещам, о которых умолчал.
Кажется, именно это и заставляет меня задуматься. Мое доверие не так уж легко завоевать, но в случае с Рашем… Я просто не сомневаюсь в нем.
  
Я тщательно подбираю слова, чтобы не выдать того, что Раш доверил мне прошлой ночью. Но мне также известно, что Джонни не стал бы терпеть дураков, так что тот факт, что Раш живет в его доме, показывает – он верит в его невиновность.
– Думаю, эта история не так проста. Думаю, иногда легче положиться на собственную репутацию и образ, который о тебе сложился, чем вещать правду.
– Значит, мы придерживаемся одного и того же мнения, – загадочно произносит Джонни. – Я знаком с владельцем журнала, который первым опубликовал фото. Я предложил Рашу связаться с ним и… Не знаю. Засудить. Забрать остальные фотографии, если журнал приобрел на них права. Попытаться очистить свое имя.
– И что он сказал?
– Велел оставить все как есть.
  
Глава 37. Раш
 
С меня хватит.
С этой молчанкой, в которую она играет, нужно покончить. Это буквально сводит меня с ума.
Каждую ночь спать с женщиной, которая наутро ведет себя так, словно ты не существуешь, чертовски выматывает.
Именно это случилось десять минут назад. Леннокс разговаривала с какими-то парнями о наборе персонала в отдельные команды, но стоило мне подойти, как она мягко улыбнулась, ввела меня в разговор и ушла.
Что, черт возьми, происходит?
Сейчас совсем неподходящее время. У меня и так паршивое настроение, потому что переговоры между Финном и клубом зашли в тупик. И что еще хуже, единственный человек, с которым я хочу этим поделиться, даже не разговаривает со мной.
Так что этому точно следует положить конец. Прямо здесь. Прямо сейчас. Леннокс может злиться на меня за то, что я не рассказываю о Рори и Эсме. Однако это еще не значит, что следующий месяц мы проведем вот так – отыгрывая условия гребаного контракта.
– Где Леннокс? – спрашиваю я, заметив Мэгги – одну из ассистенток, которая всегда слоняется поблизости и выполняет мелкие поручения.
– Кажется, она вышла подышать.
Я указываю в конец коридора, чтобы уточнить направление, и, получив кивок, иду туда.
– Спасибо.
Я распахиваю двери и останавливаюсь. Леннокс стоит спиной ко мне, положив руки на перила и подняв лицо к небу. Свет гирлянд, которыми обвешаны деревья, отражается от ее волос и платья.
Она выглядит почти так же, как тогда у сауны, перед тем как обернулась и соблазнила меня.
– Ты меня избегаешь.
Она оглядывается через плечо, и я оказываюсь сражен новым, неизведанным чувством. Все это время она была прямо передо мной, и все же я скучал по тому, какими мы были до ссоры.
– Не избегаю, – бормочет Леннокс и поворачивается ко мне лицом. Выражение ее глаз подсказывает, что она погрязла в собственных мыслях. – Как ты можешь говорить подобное, когда мы спим в одной кровати?
Я делаю шаг в ее направлении.
– Я говорю не о сне, Леннокс, а о разговорах, о том, чтобы смеяться вместе. – Когда она опускает взгляд, я приподнимаю ее лицо за подбородок, вынуждая посмотреть мне прямо в глаза.
– Поговори со мной. Что происходит?
Леннокс выдавливает улыбку.
– Я просто пытаюсь во всем разобраться.
– В чем именно?
Она пожевывает нижнюю губу.
– Начну с того, что я не прилипала. Не нуждаюсь в подтверждении или точном статусе, как и в ком-то, кто потешит мое эго…
– Любой, кто с тобой знаком, и так это знает.
– Чем мы занимаемся, Раш? Что это?
Леннокс произносит вслух вопросы, которые я задаю себе каждую ночь, когда прижимаю ее к себе. Те же вопросы, на которые мне еще предстоит ответить.
– Говоришь так, словно пытаешься на меня злиться, – посмеиваюсь я над тем, как очаровательно она дуется.
– А я и так злюсь на тебя.
– Но почему?
– Потому что все это – твоя вина.