Трудно удержать

Но прежде, чем я успеваю объяснить это, Раш говорит:
– Стоило бы догадаться, – вздох, который следует за этим, подобен кинжалу, вонзенному мне прямо в сердце.
– Догадаться о чем? – уточняю я, тут же почувствовав необходимость защищаться.
– Так вот ради чего все это было? Ты. Я. Все это, – вопрошает он, взмахнув руками.
– Что ты… – И тут до меня доходит смысл его вопроса, который буквально парализует. – Думаешь, я сплю с тобой, чтобы получить ответы? Так, Раш? Думаешь, Кэннон, ВЛПС или кто-то еще платит мне, чтобы вытянуть из тебя информацию? И что потом? Думаешь, я продам твою грязную историю таблоидам и заработаю на этом деньги? – Разозленная подобным намеком я вылезаю из джакузи и поворачиваюсь к Рашу лицом. – Я сама зарабатываю себе на жизнь. Для этого мне не надо продавать истории атлетов. Можешь катиться к черту, раз даже допустил мысль об этом.
– Я сказал не это.
– Разве? – кричу я. – Может, ты так привык, что люди пользуются тобой, что уже не можешь разглядеть того, кто действительно пытается помочь.
– Помочь в чем? – слишком уж спокойно уточняет он. – Мне не нужно, чтобы та, с кем я сплю, держала меня за руку, Леннокс. Для этого у меня полно людей. Ты… – Раш проводит рукой по волосам и сдавленно чертыхается. – Ничего, забудь.
– Что я? – с замиранием сердца спрашиваю я, даже не догадываясь, порадует или расстроит меня ответ.
– Ты – единственный человек, с которым я могу быть собой. Единственный человек, который… – Его вздох настолько тяжелый, что заглушает грохот волн. – Я делаю то, что должен. Понятно?
– Ради кого, Раш? Ради кого ты так стараешься? Потому что, ясно как день, ты делаешь это не ради себя. Прекрати прятаться за запретом на разглашение, который выдвинул клуб, и скажи мне правду.
– Нет, – категорически бросает он.
– Ты мне не доверяешь?
Судя по его взгляду, это худший вопрос, который я только могла задать.
– Я никому не доверяю.
– Печально тебе, должно быть, живется, – машинально отзываюсь я и замечаю, как он слегка вздрагивает, прежде чем снова взять себя в руки.
– Теперь ты оскорбляешь меня? – со смехом вырывается у Раша.
– Нет, я… Неужели мое желание помочь тебе так ужасно? Я вижу, как ты страдаешь из-за того, чего, по моему мнению, не совершал. Только вот никак не могу понять почему, – вскидываю я руки.
– Это не твое дело.
– Понятно. Так я достаточно хороша, чтобы затащить в постель, но недостаточно хороша, чтобы мне открыться. Просто прекрасно. Типичная ситуация.
Раш пощипывает переносицу и расправляет плечи.
– Твои слова, не мои.
Ох, да ради всего святого. Почему он просто не расскажет мне?
Почему не может увидеть во мне нечто большее, чем смазливое личико? Поверить в меня. Почему я не достойна правды?
Я хочу, чтобы он оказался хорошим парнем, каким я его и считала, а не тем, кто стоит напротив и затевает ссору.
– Значит, ты предпочитаешь, чтобы люди думали, что ты спишь с ней без зазрения совести? Приятно узнать.
Я начинаю уходить, когда слышу его низкий, разочарованный голос:
– Я много с кем спал, Леннокс. Даже делал вещи, которыми не горжусь, но я никогда не затаскивал к себе в постель замужнюю женщину, а уж тем более – жену товарища по команде.
Я поворачиваюсь к нему лицом, и когда мы встречаемся взглядами, глаза Раша горят от переполняющих его эмоций.
– Тогда объясни мне все, Раш. Расскажи, откуда, черт возьми, взялась, фотография, если ты этого не делал?
– Какое это имеет значение?
Мы молча смотрим друг на друга, пока прохладный ветерок обдувает мою влажную кожу. Его честность в равной степени и ранит мое сердце, и делает его сильнее.
– Я не понимаю. Если на фото изображено совсем не то, что все думают, почему же ты тогда отмалчиваешься? Почему…
– Забудь об этом, – просит Раш. – Пожалуйста, можешь просто забыть об этом? – На этот раз его голос звучит мягче, почти умоляюще, и перед тем как развернуться и уйти, тем самым сделав, как он просит, я отмечаю, сколько боли в его глазах.
Хотелось бы мне, чтобы Раш доверял мне настолько, чтобы открыться.
  
Возможно, я могла бы ему помочь.
Или молча держать за руку, показывая мужчине, который ни в ком не нуждается, что кто-то все же готов стать ему опорой.
Потому что я хочу быть для Раша таким человеком. Он заявил, что никому не доверяет, но я хочу, чтобы он доверился мне. И, если честно, мечтаю довериться ему в ответ.
Ведь медленно, но верно, я начинаю нуждаться в этом мужчине.
  
Глава 33. Раш
 
Я смотрю, как она спит.
Лежит поперек кровати. Простыни собрались чуть ниже выпуклости груди, одна рука покоится на сердце. Волосы рассыпались веером по подушке, тень луны играет на лице.
Господи.
У меня сжимается сердце, пока я пытаюсь оправдать ком, что встал в горле.
Мы поссорились: я был твердо намерен поставить ее на место и закончить разговор.
Но не вышло.
Совсем. Леннокс задала простой вопрос, ответ на который заслуживала знать. Простой вопрос, который я и сам задал бы на ее месте.
Что же происходит между нами? Раньше подобные мысли побудили бы меня отрубить концы и найти другую.
Хотя не поэтому ли я ускользал от ответа? Потому что надеюсь, что она продержится до тех пор, пока не поймет, что права? Что я действительно такой, каким она меня считала?
Но я не последовал за Леннокс, не дал ответов, в которых она нуждалась, не предстал мужчиной, которого она заслуживает.
Вместо этого я сидел внизу с бутылкой пива в руках, хотя каждая частичка меня жаждала подняться и рассказать ей все от начала до конца. О голодном мальчике, что следовал за мечтой. О мужчине, который подарил ему шанс поступить в академию, но при этом повесил на него долг… необходимость пережить это ради здоровья Рори. Ради будущего моего брата. Потому что тот никогда не оставлял меня в беде.
Я хочу, чтобы Леннокс знала, что я защищаю других, являюсь тем мужчиной, каким она меня считает… а не эгоистичным придурком, как думают все остальные.
Пока я смотрю на нее, меня охватывает паника.
Не проще ли уйти, окрестить наши отношения лишь восхитительным сексом, а концовку списать на неудавшийся момент? Но, смотря на то, как поднимается и опускается ее грудь, я хочу лишь лечь рядом и никогда ее не отпускать.
Леннокс заглушает крики в моей голове. Усмиряет бунт, что разгорается внутри. Из-за нее я жалею, что согласился помочь Рори, потому что в противном случае между нами не было бы лжи и секретов.
Есть что-то особенное в том, как эта женщина смотрит на меня, как она ко мне относится. Как будто я, Раш Маккензи, просто мужчина, а не футбольный феномен, на котором все так зациклились.
Но как она может знать меня? Как сумела увлечь, когда все подразумевалось как интрижка, способ скоротать время?
Я сажусь на кровать и смотрю на Леннокс. Руки так и чешутся убрать прядь волос с ее лица, словно мне необходимо прикоснуться к ней.
Так, значит, интрижка?
Она шевелится, открывает глаза и тут же прижимается щекой к моей руке, как будто это самая естественная вещь на свете. Как будто она инстинктивно доверяет мне.
Не уверен, почему это задевает меня за живое, но так и есть. Комок в горле становится только больше.
– Прости меня, – произносим мы одновременно. На ее губах, которые я безнадежно хочу поцеловать, появляется тень улыбки.
– Мне жаль, Нокс. – Не думаю, что когда-нибудь произносил что-то правдивее.
– Я совсем не это хотела спросить. Я неправильно выразилась. Ты не должен ничего объясн…
– Тише, – шепчу я. – Еще как должен. И я… Иногда мы делаем что-то не потому, что нам хочется, а потому, что должны это сделать. Вопрос не только в желании, но и в том, что правильно.
– Помоги мне понять. Почему ты… – Она заканчивает фразу растерянным вздохом. – Как ты можешь рисковать… Как можешь позволить людям думать, что совершил подобное?