Трудно удержать

Предпочитаю этому удовольствие, желание и похоть. Именно под ними я прячу свое сердце. Клянусь, что хочу только этого, но по какой-то причине позволила Рашу копнуть глубже.
Черт.
Что ж, повезло, что Джонни прервал нас.
Повезло, что он так вовремя спас меня.
  
Глава 25. Раш
 
Сегодня вечером ветер прохладнее; он дует вверх по каньону и пробирается сквозь деревья, окружающие дом.
В любую ночь открывающийся вид кажется потрясающим, но сегодня он еще лучше. Леннокс стоит на краю патио, упершись руками в перила и подняв лицо к небу.
Она как будто испытывает мою силу воли – хотя испытание началось ранее, еще во время поцелуя – в белом бикини с цепочкой, что поблескивает в лунном свете и так сексуально огибает талию. У нее мокрые волосы, вода стекает по ее телу.
Я прохожусь взглядом по изгибу ее задницы, по длине ног, по коже, что виднеется сквозь влажную ткань… И, только что вышедший из сауны, едва сдерживаю стон.
Кто эта женщина и почему она занимает мои мысли? Дело не только в ее теле. Да, оно потрясающе, но добавьте профессионализм, с которым она отвечает на деловые звонки, и станет понятно, что, назвав Леннокс просто сексуальной, вы преуменьшаете ее достоинства.
Но что мне с этим делать?
Я понимаю ее точку зрения – в каком тупике она оказалась и почему продолжает отказывать мне. К тому же должен признать, я подумываю сделать ее своим агентом. Редко встретишь кого-то, кто верит в меня и говорит все прямо, а не видит во мне лишь чертов чек.
У меня покалывает пальцы от желания дотронуться до нее. Заклеймить. Обладать ею.
И все же я не завожу длительных отношений, никогда не заводил. Так что же случится, если я пересплю и расстанусь с женщиной, которую хотел бы сделать своим агентом? Как, черт возьми, из этого выкрутиться?
– Я знаю, что ты здесь, Раш, – говорит Леннокс хрипловатым голосом, прежде чем обернуться через плечо и посмотреть на меня. – Тебе нравится то, что ты видишь?
– Ночь действительно прекрасна, – бормочу я, выходя из тени. – Эти звезды. Этот вид. И…
– Я, – заканчивает Леннокс, прежде чем повернуться ко мне лицом.
Я присвистываю. Эта женщина может поставить на колени любого мужчину. Я вбираю каждую ее деталь. Пристальный взгляд. Деликатный изгиб плеч. Цепочку, что висит прямо под пупком.
И я был прав: влажная ткань бикини прилегает к ее коже так, что даже при тусклом освещении бассейна я могу рассмотреть темные округлости ее сосков.
Леннокс уверена в себе – что делает ее еще более сексуальной, – и в данный момент каждая частичка меня сосредоточена на этой женщине.
– Да. И ты, Нокс, – произношу я, и она сокращает разделяющее нас расстояние, вторгается в мое личное пространство. Без колебаний я провожу рукой по ее животу, прежде чем, уцепившись пальцем за эту чертову цепочку, осторожно потянуть ее за собой в тень. – Ты просто загляденье.
Что-то меняется в Леннокс, у нее перехватывает дыхание. Ранее она казалась мягкой и… уязвимой, если не сказать больше, а теперь превратилась в настоящую сирену. Ее глаза говорят то же, что и тело, а мне остается только радоваться, что они наконец-то заодно.
Я провожу тыльной стороной пальцев по ее щеке, и мы, стоящие в лунном свете, встречаемся взглядами.
– Что бы между нами ни происходило, Леннокс, мы слишком долго этого избегали.
– Избегали чего? – спрашивает она с придыханием.
– Этого, – я поглаживаю ее нижнюю губу большим пальцем. – Избегали нас.
Она так близко. Ее губы. Это тело.
– Ты о деловом партнерстве? – с улыбкой вскидывает она бровь.
– Все, что между нами, никак не связано с бизнесом. Ни наша первая встреча. Ни первый секс. И уж точно не тот поцелуй, что ты подарила мне ранее.
Кажется, при упоминании о поцелуе Леннокс морщится. Интересно. Железная принцесса ослабила бдительность, позволила мне увидеть другую сторону себя, а теперь снова во всеоружии.
Не могу сказать, что возражаю.
Ее уверенность в себе, ее напористость не являются препятствием.
– Тогда что же именно между нами происходит? – уточняет Леннокс и повторяет мое движение.
  
– То, что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.
– Тебе не кажется, что это немного самонадеянно? – проводит она кончиком пальца по моей груди.
В ответ мои мышцы сжимаются. Член твердеет. А когда Леннокс продолжает опускаться все ниже, я перехватываю ее запястье.
Так она хочет играть? Дразнить и искушать?
Я только за.
– Мы оба знаем, что это неправда, – шепчу я, а когда целую внутреннюю сторону запястья, которое держу, мой смешок разносится в ночи. – Тебе так же, как и мне, известно, что ты все еще хочешь меня, Леннокс. Что, когда ты видишь меня, наблюдаешь за мной, твое тело напрягается, а киска становится влажной. Так что все, о чем ты способна думать, – это каково пробовать меня на вкус. Каково чувствовать меня. – Я наклоняюсь и нежно дергаю ее за мочку уха, в ответ на что она выгибает спину. – Не волнуйся, это чувство взаимно, – я отодвигаюсь, и Леннокс тут же открывает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. – Так как ты планируешь поступить?
– Ты настоящее наваждение, знаешь об том? – говорит она, но, прежде чем снова посмотреть мне в глаза, скользит взглядом по моим губам.
– Ты права. А еще за мной по пятам следует драма, но сейчас не об этом. Мы говорим об удовольствии. Об освобождении. О том, чтобы точно знать, чего хочешь, и не задумываясь получить это.
– Вот как?
– Да, – улыбаюсь я уголком рта.
– Раш? – облизывает Леннокс губы.
– М?
– Я думала, ты из тех мужчин, которые берут то, что хотят. – Черт. Эта женщина. Этот момент. Брошенный ею вызов.
– Да, я такой. Но, дорогая, вполне честно, что я хочу дождаться, когда женщина, которая продолжает отказывать мне, наконец скажет «да».
Леннокс наклоняется: ее теплое дыхание касается моего уха, и вся кровь, которая еще не прилила к моему члену, устремляется туда.
– Да, – всего одно произнесенное шепотом слово лишает меня контроля.
Я стону. Мне остается только это, когда, взяв Леннокс за запястье, я утягиваю ее за собой в сауну.
Помещение тускло освещает веревочный светильник, который проходит по нижней стороне скамеек, расположенных вдоль каждой стены, а также по верхнему краю, где стена соединяется с потолком. Скамейки сделаны из тсуга, а передняя стенка – из стекла, которое показывает, что происходит снаружи, но не внутри.
– Раш, что…
– Встань лицом к стене, Леннокс, – приказываю я, когда она предпринимает попытку повернуться ко мне лицом. Я знаю, она любит командовать, так что мое желание взять верх либо разозлит ее, либо заведет. – Упрись в нее руками.
– А что, если я скажу…
– Делай, что тебе говорят, Леннокс. – В моих словах слышится предупреждение, и я жду, чтобы увидеть, как она поступит. Как отреагирует.
Бросив взгляд через плечо и смотря мне прямо в глаза, она не спеша подходит к скамейке, прежде чем положить на обшитую панелями стену сначала одну руку, а затем другую.
– Раздвинь ноги пошире.
Леннокс не отвечает. Она приоткрывает губы, и я вижу мурашки, что бегут по ее обнаженной коже.
– Смотри вперед, дорогая. Я и так слишком долго позволял тебе играть со мной. Теперь командую я.
Леннокс подчиняется, и это невероятно заводит. Изучая ее тело в тусклом свете, я пытаюсь решить, к какой его части хочу прикоснуться прежде всего, а какую хочу попробовать на вкус. Какой частью хочу насладиться, а какой не смогу, потому что точно потеряю рассудок.
Я снимаю шорты, а время тянется, позволяя предвкушению нарастать.
Секунда кажется минутой, а минута – часом. Единственный звук в комнате – наше дыхание.
– Это нам не понадобится, – шепчу я, развязывая трусики ее бикини, пока те не оказываются на полу. Так же я поступаю и с верхом.
Леннокс ахает, когда я провожу пальцем по ее спине, прежде чем устроиться так, чтобы мое тело слегка касалось ее.